Анна Сергеевна Одувалова 
Опасное притяжение

Текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=3134195
«Опасное притяжение»: Альфа-книга; Москва; 2012
ISBN 978-5-9922-1059-0
Аннотация

Дождлив и сер город Питер, стелется туман по берегам Невы, заволакивает глаза, и не увидеть простым смертным, как две древние расы плетут интриги и козни, чтобы заполучить могущественный артефакт.
Моройка Влада способна проникнуть сквозь любые преграды и даже обвести вокруг пальца хитрых халдеев. Но это дело, кажется, ей не по зубам. Противники слишком сильны, а цена непомерно высока, но отступать нельзя – это не в правилах охотницы за артефактами.

Анна Одувалова
Опасное притяжение

С благодарностью за поддержку, легенды и стихи Марине Голубевой – маме и моему незаменимому критику

Пролог

Хмурый, пропитанный запахом опавшей листвы вечер не радовал. Собиравшийся весь день дождь хлынул, когда совсем стемнело. Лил стеной минут пять, потом перешел в надоедливую морось. От мелких капель глупо прятаться под зонтом. Без него тщательно уложенные волосы обвисли некрасивыми сосульками, а ухваченный на распродаже плащик от «Prada» совсем промок. А ведь я совсем недавно вышла из метро! И все эти неудобства из-за идущего в нескольких метрах впереди пижона. Вот уж никак не думала, что он оставит свой серебристый «порше» у метро на Войковской. Пришлось последовать его примеру и сейчас проклинать отвратительную погоду. Одно радует: хватило ума не надеть шпильки.
Неоновые вывески горят так ярко, и их так много, что они вполне могут заменить фонари. На улице почти ночь, а настоящей темноты нигде нет, разве только в укромных парках, ну или на самой окраине города.
Я поймала взглядом высокую фигуру, маячившую впереди, и неторопливо двинулась следом. Теперь главное, слишком не приближаться, чтобы не вызвать подозрений, но в то же время не отстать. Хорошо, что на улице сейчас еще людно – я всего лишь одна из многих, спешащих по своим делам.
Мне нравится изучать людей, улавливать отголоски их мыслей и желаний. Пожалуй, это умение – одно из немногих, которые я по-настоящему ценю. Вон весело стучит каблучками по асфальту девчушка: сумка из искусственной кожи, джинсы со стразами и короткая куртка из непонятного материала. Когда мы поравнялись, она взглянула искоса, и меня обожгло завистью. Она приняла меня за свою ровесницу. Угадать мысль случайной прохожей не составило труда: «Почему одним – все, а другим – ничего?» Она, видимо, решила, что дорогие шмотки и сумка от известного дизайнера – заслуга богатеньких родителей. Наивная. Знала бы, каких усилий мне все это стоило, не завидовала бы. Хотя кто может сказать наверняка? Некоторые мечтают именно о такой жизни, правда до тех пор, пока не вкусят всех ее прелестей.
А вот массивной тетке, догнавшей меня у поворота, было безразлично. Причем все: я, пахнущая изысканным парфюмом, дождь и суета улицы. Ей просто хотелось домой, туда, где можно бросить тяжелые сумки и скинуть ужасно жмущие туфли.
Несколько студентов с бутылками пива окинули меня оценивающими взглядами, пошептались, обсуждая, и двинулись дальше. Он них веяло теплом и беззаботностью. Единственную проблему для ребят составляла сессия, но до нее еще очень далеко. Вот с ними бы я, пожалуй, задержалась чуть дольше, если бы не важные дела. Мне давно не хватало беззаботной легкости, присущей студентам. Того непередаваемого ощущения, когда, с одной стороны, ты уже не ребенок – можно все. А с другой – еще не навалились неприятные обязанности и проблемы, вечные спутники взрослой жизни.
Впрочем, я вру сама себе. Не было у меня такого периода. Казалось, мое детство оборвалось в один день и осталось там за горизонтом, словно за стеклянной стеной, вместе с родителями, смеющейся сестрой и огромным лохматым псом. Я до сих пор иногда могу наблюдать за ними. Именно так, через стекло, не имея возможности подойти ближе. А это еще сложнее, чем просто отрезать себя от всех воспоминаний, приходится усилием воли заставлять себя не подглядывать. Последние четыре года мне было некогда наблюдать за родными, и поэтому я не страдала.
Парень шел не торопясь, легкой небрежной походкой уверенного в себе человека. Дорого одетый, по виду успешный – такие обычно не ездят на метро. Мне стало интересно, что его заставило сегодня изменить привычкам: извечная жажда нового или что-то иное, более приземленное? Я подошла немного ближе и уловила запах с нотками свежего цитруса и черной лаванды. Как он посмел воспользоваться одним из моих любимых мужских ароматов? Совершенно ненужный и отвлекающий момент. В некоторых случаях обостренное обоняние мешает.
Я едва не спалилась, когда парень остановился и проводил заинтересованным взглядом проходившую мимо девушку. Пришлось тоже тормозить и делать вид, что рассматриваю витрину. Было бы еще что рассматривать. Художественный салон уже закрыт, а разглядывать витрину круглосуточной аптеки как-то глупо. Все же слежка – скучное дело. Но игра стоит свеч. Я знала лично того, кого сегодня веду. Не сейчас, а давно, в другой жизни. И у меня имеется свой кровный интерес.
Молодой человек поправил воротник короткой куртки и нырнул в подземный переход, намереваясь пересечь Ленинградский проспект. Я притормозила, выжидая время, – не хватало еще, чтобы меня засекли раньше срока, – а затем направилась следом. Когда вышла на поверхность, тот, за кем я упорно следовала, стоял в тени парка не один. Там его дожидалась девушка. Отсюда я не могла ее рассмотреть. К тому же она стояла ко мне спиной. Но пахла незнакомка изысканно: ландышем и немного бергамотом.
Пара что-то оживленно обсуждала. Девушка наклоняла голову, ее длинные волосы ливнем сбегали по спине. Мне стало завидно – у меня каре. Я всегда завидовала тем, у кого длинные волосы, но отрастить сама так и не смогла – слишком люблю меняться. Девушка смеялась, кокетничала и пыталась произвести впечатление. Все правильно, Макс нравится женщинам. По-иному быть не может. Только вот он перешел грань. Забыл, что всему есть предел и законы нужно чтить. Нарушил правила и тем самым дал мне шанс.
Я присела на лавочку, краем глаза наблюдая, не соберется ли парочка уходить. Но нет, казалось, им хорошо в темноте безлюдного парка. Я подозревала, что ненадолго. Макс не будет терпеть. Нет смысла.
Сидеть на мокрой лавочке было неприятно, но я старалась не обращать внимания на неудобство. От влажности воздух казался густым. Осень пробиралась под тонкий плащ ветром, легким, почти что нежным, напоминающим о лете.
Расслабившись, я едва не проворонила самое интересное. Парень приобнял девушку за плечи, шагнул вперед по тропинке, и парочка растворилась в темноте.
Вот черт!
Я резко вскочила со скамейки и кинулась в глубь парка.
А он намного умнее, чем я предполагала. Кто бы мог подумать, что у него есть сделанный проклятыми халдеями артефакт-полог. Если я его не найду, все пропало – Макс и жертва будут скрыты от посторонних глаз на какое-то время. Когда полог спадет, ничего уже не предпримешь.
Я упала на колени в пожухлую влажную листву. Начала лихорадочно обшаривать тропинку в поисках артефакта. Однозначно, это вещь маленькая – она должна свободно поместиться в кармане, и яркая – потому что халдеи, как сороки, любят все блестящее. Конечно, сами колдуны любовь к драгоценным металлам и камням объясняют иначе, но моего мнения это не меняет. По мне, куда логичнее наделить силой булыжник, а не, допустим, изумруд. И не так заметно, и дешевле. Хотя сейчас я жалуюсь зря, только необычность предмета поможет его обнаружить. Под руками что-то блеснуло. Так и есть – массивный перстень, по виду – золото и рубин. Я достала из сумки носовой платок и осторожно подняла дрянь с земли. Ну не люблю я всякие колдовские штучки, не люблю. Кто их, халдеев, знает? Неизвестно, как они защитили свою вещь от желающих разрушить заклинание. Все же, чтобы скинуть полог, оказалось достаточно лишь отшвырнуть артефакт в сторону. Похоже, он защищал строго определенную часть пространства и сейчас просто утащил заклинание за собой.
К сожалению, я опоздала. Девушка с остановившимся взглядом лежала на земле. Длинные волосы змеями расползлись по осенней листве, а с лица вместе с жизнью ушла красота. На ее шее не видно крови. Только две небольшие дырочки – Макс всегда был аккуратен. Он уже успел отужинать. Это пожизненный крест, точнее посмертный. Но зачем же убивать? В этом нет никакой необходимости, только извращенное желание отобрать жизнь, почувствовать себя всесильным, почти богом. Прихоть более сильного существа. Макс любит пьянящее ощущение превосходства, я никогда этого не понимала.
Сам он стоял спиной ко мне и как ни в чем не бывало разговаривал по телефону. Назначал кому-то встречу в Питере. Ни меня, ни слетевшего полога он даже не заметил. Я не стала мешать. Подождала, пока договорит. С удовольствием рассмотрела симпатичный iPhone 4 – до десяти часов сети вай-фай, широкоформатный экран на три с половиной дюйма и еще куча всяких милых сердцу наворотов. Я давно хотела купить такой. Но денег постоянно не хватает, точнее, уходят они не на то.
Парень сунул телефон в карман, лениво развернулся и заметил меня. Хищно оскалился, приняв за обычную человеческую девушку. Это заблуждение мне было на руку. Узнать меня он, конечно, не узнал. Тоже неудивительно. А я не стала ничего объяснять, просто подошла и без слов ударила. Коротко и мощно, сверху вниз ногой – растяжка мне позволяет. Его щека, рассеченная жесткой подошвой, окрасилась бордовым. От удара парень отлетел в сторону и скорчился на земле. Густая кровь стекла на подбородок, потом на шею и испачкала воротник пижонской рубашки. В его глазах на миг мелькнули испуг и растерянность. Мне хватило времени, чтобы с наслаждением ударить еще раз – это была месть.
Макс старше меня и опытнее, но его жизнь состоит из одних лишь удовольствий. Он привык иметь дело с людьми, которые в несколько раз его слабее, или с продажными халдеями, которые за деньги готовы стерпеть все. Одним словом, крыса. Злобная, мелкая, но мало на что способная в одиночку.
Он даже сопротивляться толком не мог. Только утирал с лица кровь, скулил и пытался достать из кобуры под курткой пистолет. Пули там, вероятно, были серебряные. Но он понимал, что одних пуль чертовски мало. Знал – меня это не убьет, но надеялся обездвижить на время и добить или сбежать. Зря! Даже выпусти он всю обойму, я все равно буду сильнее его. Потому что для него это все непривычно, страшно и жутко. А для меня – жизнь. Тринадцать лет каждодневных тренировок, и все ради одного этого дня. Ради удовольствия в один прекрасный момент поквитаться.
Если бы он был чуть смелее, то смог бы задавить меня массой – один точный, выверенный удар физически более сильного противника мог свести на нет мои умения, но Макс не привык защищать себя сам. Слишком любил прятаться за спины других или убивать слабых человеческих девушек. Он просто не рискнул. Мне было приятно осознавать, что он боится. После первого же моего удара он потерял уверенность, посчитал меня сильнее, чем я есть на самом деле, и в этот момент проиграл.
Всадив в его сердце кол, я не испытала ни жалости, ни сомнения. Макс так и не понял, за какие грехи его убили. Он продался халдеям и стал в нашем обществе изгоем. Он даже пропустил момент, когда его официально разрешили убить. Иначе успел бы подготовиться к встрече с такими, как я.
Тело на земле уже начало разлагаться. Вопреки легендам морой, если его убить, не разлетается прахом сразу, а словно бы тает, проходя все этапы разложения за несколько минут. Я торопливо окинула взглядом модные шмотки и, подавив брезгливость, залезла в карман куртки мерзавца – уходить без трофея нельзя, это – традиция. А потом должна же я представить доказательства того, что преступника больше нет? Да и есть повод лишний раз не тратиться на заманчивую игрушку. В любом случае я хотела порадовать себя телефоном после очередного заказа, а тут вышла экономия.
Макс любил дорогие вещи, будь то машины, девушки, духи или вот телефоны. Я тоже люблю телефоны, машины и духи, но возможности у меня куда более скромные.
Сунув заслуженную добычу в карман, я спешно направилась прочь из парка, в сторону метро. Не хотелось бы опоздать и потом ждать такси. Можно, конечно, проявить благородство и сознательность – вызвать милицию. Но зачем? Тело девушки в любом случае в ближайшее время найдут и сильно удивятся, обнаружив рядом дорогие, стильные, но невероятно грязные мужские шмотки. Но мне-то что? Я свое дело сделала. Жаль только, что месть не принесла никакого облегчения. Впрочем, я знала, что так будет. Ведь ничего не изменилось, по крайней мере, для меня.

Глава 1
Питерский туман

На будущем – пелена,
На прошлом – туман с Невы,
Лишь восемь часов без сна
От Питера до Москвы.

За окном в мутной рассветной дымке проносились роняющие листву деревья, телеграфные столбы, а иногда и целые поселения. На горизонте лениво вставало солнце, стыдливо прячась в мутном мареве облаков, словно понимало, что сегодня слишком насыщенный у меня выдается день.
С пятницы на субботу в поезде Москва – Санкт-Петербург всегда много народу, но я предпочитаю одиночество и поэтому заказываю себе отдельное купе или вообще еду на машине. Меня раздражает суета и навязчивое внимание. Лучше заплатить и слушать мерный перестук колес, чем, стиснув зубы, внимать пустому трепу случайных попутчиков или, упаси боже, любоваться на пьяные рожи и дышать перегаром. В купе подобных проблем нет и можно спокойно отдыхать, но я не люблю спать ночью, вот и приходится таращиться в окно и невольно прислушиваться к тому, как пьяно бубнят за тонкой стенкой подвыпившие соседи.
Я взглянула на небольшие золотые часы на руке – круглый циферблат с пятиконечной звездой, выложенной бриллиантами – подарок очередного бойфренда. Мы были вместе недолго. Этого хватило, чтобы возлюбить с удвоенной силой свободу и независимость. Но часы от этого не стали меньше мне нравиться. Я не из тех, кто, выкидывая из сердца мужчину, возвращает и все сделанные им подарки. Должно же после романа остаться хоть что-то, кроме очередной порции разочарования. Обе стрелки показывают на острие опущенного вниз луча. Шесть тридцать. До Питера осталось всего ничего – чуть больше полутора часов. Почти сто минут отдыха, а потом опять новые люди, суета, работа.
Нет, до вечера у меня есть свободное время, можно даже немного вздремнуть, но я уже вряд ли буду одна. Интересно, кого пришлют меня встречать? Кого-то из наших или еду? Надеюсь, что второе. Не хотелось бы на новом месте, ко всему прочему, заботиться о раннем завтраке. В животе нехорошо потянуло, рот наполнился слюной. Не люблю ощущение жажды. Его не заглушишь ничем: ни кофе, ни обычной пищей, ни каким-либо делом. Но попробовать можно, все равно заняться нечем. Я достала из сумки зеркало на подставке и косметику. Открыла пудреницу и начала механически поправлять макияж. Тон ложился ровно, превращая живое лицо в привычную холодную маску. Я всегда красилась много – маскировалась. Без макияжа мне не давали больше восемнадцати. Чаще всего шестнадцать. Вечные, застывшие шестнадцать лет. Как же я их ненавижу!
С тех пор как я изменилась, прошло тринадцать лет. А мне все так же шестнадцать. Я подстригла и покрасила волосы, я не выхожу из дома без косметики. Но это слабо помогает. Больше двадцати мне еще ни разу не давали и никогда не дадут. Велика радость – на всю жизнь остаться худосочным существом с лицом дурочки-старшеклассницы. Одному из лучших домушников стаи повезло еще меньше. Ему навсегда двенадцать. Вот уже пятьдесят с лишним лет. Прекрасный пол всерьез не воспринимает, сигареты и спиртное в магазинах не продают. Спиртное и мне продают далеко не всегда, а сигареты продавщицы подают иногда с таким выражением лица, что хочется сунуть им в нос паспорт. Правда, по паспорту я тоже моложе своих лет – мне двадцать один. Это лучше, чем шестнадцать – я могу пить, курить и водить автомобиль.
Попросив у проводницы кофе, я засунула в сумку зеркало, проверила наличие документов и расслабилась. Сделала обжигающий глоток из совдеповского стакана и прикрыла глаза. Кофе в поездах можно пить только так, зажмурившись, и очень горячим, лимон добавить для вкуса, иначе гадость редкая.
Остаток пути я провела, рассматривая проносящиеся за окном огни и медленно светлеющее небо. Как обычно, вышла в тамбур первая – ненавижу толкаться с другими пассажирами и тыкаться носом кому-то в спину. Когда мне дышат в затылок, тоже не люблю, но этого не избежать. Народу на перроне было море. Приезжающие, встречающие перемешались и издавали такой гомон, что их не могли перекричать даже зазывалы-таксисты. Несколько слишком резвых в душевном порыве даже попытались отобрать мою сумку, чтобы помочь ее донести, а потом и меня насильно усадить в такси. Я вежливо отказалась, едва удержавшись, чтобы не оскалиться. Еще один минус девчачьей внешности: везде меня принимают за особу, в первый раз приехавшую в большой город. Достало уже. На перроне меня никто не встречал – это и к лучшему. Наконец-то Марат внял доводам разума и поверил, что большого багажа у меня не бывает.
Черный Touareg  с символичными тремя шестерками на номерах я заметила сразу же. Слишком уж он был «наш» – хищный и словно отгороженный от внешнего мира наглухо тонированными стеклами. Закинув на заднее сиденье небольшую дорожную сумку, я бесцеремонно плюхнулась рядом с водителем, удостоив его мимолетным взглядом – обычный человек, запах которого смешивался с недорогим, но вполне приятным парфюмом. Мне нравилось сочетание крови, цитруса и молодости.
Еще совсем мальчишка – лет двадцать, не больше. Моя сегодняшняя закусь, видимо. Марат расстарался, подобрав мальчика посимпатичнее. Ему бы моделью работать, а не водителем. Правда, платят у нас больше.
В наивно-вытаращенных голубых глазах парня мелькнуло изумление, испуг и брезгливость, которую он не смог скрыть. Значит, из недавно посвященных. Не привык еще. Знает, что меня нужно не просто подвезти, но еще не смирился с существующим положением вещей. Либо привыкнет и не станет реагировать остро, либо сломается и умрет, или уйдет, попрощавшись с некоторыми воспоминаниями.
Парень натянул на нос темные очки, внимательно посмотрел на меня еще раз и уже открыл рот, но я, предваряя вопрос, небрежно шепнула, положив руку на руль:
– Что стоим, поехали уже. Я устала! – На пальце блеснуло кольцо – пятиконечная звезда, вписанная в круг. Непосвященные думают, что печатка надета неправильно. Иначе почему острие луча направлено вниз к кисти. Но водитель все понял верно. Он сглотнул, прокашлялся и, так и не рискнув что-либо сказать, тронулся с места.
Я люблю Питер. Пожалуй, это один из немногих городов, к которым я испытываю настоящую слабость. Мне приятно здесь находиться. Мне нравится гуляющий по набережной ветер, холодный воздух и то, что здесь редко бывает солнечно. Я люблю и спокойное умиротворение старых улиц, и толпы туристов. В Питере я чувствую себя живой. Здесь нет необходимости оставаться в тени или отсиживаться дома днем – туман и дождь защищают не хуже сумерек.
Больше всего меня притягивают в Питере каналы. В каждый свой приезд я хотя бы раз совершаю с экскурсионной группой неспешную прогулку на катере. Если пасмурно и сумрачно, тогда днем, но чаще ночью, чтобы послушать играющий на палубе джаз и в очередной раз увидеть, как разводят мосты.
До апарт-отеля, в котором я привыкла останавливаться, было совсем недалеко – можно дойти пешком. Тем более вещи прибыли еще вчера, а сегодня их уже, наверное, отгладили и повесили в шкафы. Я – частый гость, и мои предпочтения знают. Но вот досада, вместо того чтобы наслаждаться неспешной прогулкой по Невскому, вдыхать запах каналов, стучать каблуками по брусчатке на мосту, рассматривать милые безделушки и прицениваться к картинам – в общем, погружаться в атмосферу города, я должна терпеть испуганного водителя и шикарный джип, в котором душно.
К сожалению, ничего с этим не поделаешь – правила хорошего тона, чтоб их! Машина, водитель – все это часть ритуала встречи дорогих московских гостей. Была бы я мужчиной, за рулем сидела бы красивая блондинка. А так блондин, как мне нравится. Впрочем, блондин… брюнет, неважно – в любом случае это добрая воля принимающей стороны, а не мое требование. Я вообще приехала по делам, и все эти почести – каприз Марата, за который мне придется платить улыбками и потерянным вечером. Как ни крути, наносить ответный визит вежливости придется уже завтра. Хорошо, что не сегодня – планы. Их нарушать нельзя, к счастью. Если выбирать между вечером в компании Марата и работой, я, без сомнения, предпочту второе, даже если существует опасность, что во время очередного задания меня убьют.
Трехкомнатные апартаменты, в которых я останавливаюсь каждый раз, когда приезжаю в Питер, располагаются в обычном доме. Одном из немногих жилых, оставшихся на Невском проспекте. Меня как раз и подкупала уютная домашняя атмосфера. Апарт-отель соединяет в себе преимущества квартиры и гостиницы. Комфорт и уединенность, присущие собственному жилью, и каждый день – чистые простыни, совсем как в гостинице. Не нужно заботиться об уборке и стирке, все услуги включены в стоимость.
Наверх, ко мне в апартаменты, водитель проследовал безропотно, но с видом идущего на заклание агнца. Смотрел он при этом, как провинившийся спаниель, что окончательно испортило настроение. Прямо «Не убейте, Христа ради», – читалось на потерявшем привлекательность лице. Все же страх обезображивает даже самых красивых мужчин. Была бы я не столь голодна, отправила бы паренька обратно к Марату, и пусть оправдывается как хочет. Нельзя же так аппетит портить!
Бросив небольшую дорожную сумку с ноутбуком и самыми нужными вещами на диван, я кивком указала «завтраку» на стул. Он присел и испуганно отвел взгляд. Да что б его! Марат надо мной специально издевается, что ли? Не мог прислать кого-нибудь не такого нервного? Что я буду делать, если это чудо от вида крови в обморок грохнется? Наверное, намного проще выйти на улицу и позаботиться о пропитании самостоятельно. Конечно, дареному коню в зубы не смотрят, но не в данном случае!
Терпеть гостя в своем временном жилище не хотелось. Стремясь как можно быстрее освободиться от его присутствия, я нашла в баре высокий стакан и поставила на стол. Парень сдавленно хрюкнул, а когда я недоуменно на него покосилась, вжался в спинку стула. Я едва сдержала стон. Достала из сумки одноразовый шприц.
– Куртку сними, – бросила я своему водителю, не поворачивая головы. Смотреть на затравленного паренька сил не было. Ненавижу, когда сложности возникают на пустом месте. Может, и в самом деле отправить это чудо обратно к Марату с просьбой, чтобы тот выслал мне кого-нибудь более спокойного? Идея хороша, только вот, зная буйный нрав Марата, можно предположить, что пареньку грозят неприятности. А мне его жалко, что-то я слишком стала сентиментальная. Нехорошее качество и для морои, и для моей профессии.
– А что, вы будете… иголкой… – подал голос объект моих размышлений, и начало казаться, что сдать его обратно Марату не такая плохая идея. – А я думал… Марат Рустамович сказал…
– Что сказал Марат Рустамович? – устало выдохнула я, всаживая иголку парню в вену. Шприц медленно наполнялся кровью, тягучей и густой, наверняка приправленной страхом и адреналином. Хорошо бы ее глотать прямо из вены. Так намного вкуснее. Интересно, если я так и поступлю, мой завтрак грохнется в обморок или все же устоит? Соблазн велик, но я не настолько зверь, чтобы издеваться над испуганными детьми.
– Ну… Марат Рустамович сказал… – Парень сглотнул, посмотрев на иглу, торчащую в руке. Так, он и этого боится. Да что же это такое… – Ну что…
– Что я накинусь на тебя, жестоко изнасилую и напьюсь из яремной вены, перемазав при этом физиономию и разбрызгав кровищу по стенам? – невинно поинтересовалась я и, не удержавшись от маленькой шалости, плотоядно облизнулась. Картинка получилась на редкость соблазнительная.
Парень пытался отрицать, но вот его взгляд говорил об обратном. Что бы ни сказал Марат, сам паренек представлял нашу встречу именно так, как я ее описала.
– Прости, что разочаровала, – буркнула я, кинула молодому человеку упаковку ваты и перелила кровь в стакан. – Тебя хоть как зовут?
– Леша, – едва слышно буркнул водитель и отвернулся, смущаясь. Немного посопел и выдал: – Да я что? Я же все прекрасно понимаю… Просто вы же маленькая… Я так не могу. У меня сестра Ксанка чем-то на вас похожа. Ей на той неделе шестнадцать исполнилось. Вот мне и странно…
– Слушай ты, высокоморальный ранний завтрак! – взбесилась я. – Маленькая! Да я не только старше твоей сестры в два раза, я и тебя старше!
– Да, понимаю, – Леша резво вскочил со стула и попятился к двери, – но все равно неожиданно. Как представил Ксанку…
– А ты не подпускай свою Ксанку к нам, держи язык за зубами и молись, чтобы ее никто не заметил. В шестнадцать лет вечная жизнь ой как привлекательна. Отрезвление наступает позже… когда понимаешь, что вечность – это не жизнь, это – смерть, точка, после которой нет ничего. – На этом моменте я запнулась, вмешались свои еще не поблекшие воспоминания.
– Но молодость навсегда, разве это плохо?
– А умереть в шестнадцать хорошо?
– Нет, но…
– Нет никаких «но» в том-то и дело. Ты думаешь, в шестнадцать лет я обрела вечную жизнь? Нет, я просто умерла. Мои родные лишились меня, а я – возможности расти, рожать детей, стареть. В общем, возможности жить. То, что ты видишь перед собой, – это совершенно другое существо, которому недоступно очень много человеческого.
– То есть ты не хочешь быть мороем?
– Пока ты человек, у тебя есть выбор, после обращения выбора нет. Поэтому становятся бессмысленными рассуждения о том, кем я хочу быть.
– А когда ты поняла, что предпочла бы остаться человеком? – За такие вопросы я обычно карала, но на Лешу не злилась, поэтому пришлось честно отвечать:
– В тот момент, когда перестала им быть.
– Но почему же тогда согласилась на перевоплощение?
– А меня никто не спрашивал, – невесело хмыкнула я, понимая, что дальше разговаривать не хочу. – А сейчас – все. Я устала и видеть тебя больше не могу. Отправляйся домой и не нервируй меня. Машину оставь на стоянке, она мне вечером пригодится.
– Не могу, – парень погрустнел, – Марат Рустамович не велел мне отлучаться, и вас очень просил к нему приехать. Сказал, что негоже с гостями не поздороваться.
– Да чтоб его! – выругалась я.
Отклонить приглашение не было никакой возможности. Мой мэтр и Марат не то чтобы друзья – скорее партнеры, поддерживающие друг друга и привечающие мальков. Мы с почестями встречаем гостей из Питера, они же всегда помогают, чем могут, московским, и личные симпатии или антипатии тут ни при чем. Мы, как вид малочисленный, держимся друг друга. Нет, отказаться нельзя.
– Что, он ждет меня прямо сейчас?
– Да нет, можно и позже. – Леша даже немного улыбнулся. – Марат Рустамович сказал, чтобы вы отдохнули, но после обязательно навестили его.
– Он будет в офисе? – Надеюсь, мой голос прозвучал не похоронным маршем. Черт! Я так рассчитывала на то, что до вечера получится побыть в одиночестве.
– Да, думаю, после пяти точно.
– Вот и хорошо, – немного расслабилась я. – Значит, к этому времени и поедем. Заберешь меня отсюда. А сейчас все же, будь добр, скройся с глаз моих долой, или он приказал караулить меня у кровати?
– Да нет… – смутился Леша и исчез за дверью, а я выдохнула с облегчением. Залпом допила оставшуюся на дне стакана кровь и отправилась в душ. Пребывание в Питере началось как-то излишне активно. Сначала – этот странный мальчик Леша. Потом – желание Марата увидеть меня во что бы то ни стало. А между тем до вечера, на который у меня запланировано серьезное мероприятие, еще ой как далеко. До него еще дожить нужно.
Холодные струи впивались в тело острыми иголочками. Горячий душ – это еще одно удовольствие, которого я лишилась, перестав быть человеком. Он теперь мне неприятен, терпеть, конечно, можно, но зачем? Другое дело ванна с холодными кубиками льда – я даже мурлыкнула от удовольствия. Только вот времени на такие изыски, к сожалению, немного. А спешить я не люблю, поэтому придется сегодня обойтись без льда и ароматических масел.
Вообще слишком мало осталось вещей, которые вызывают приятные чувства. Чаще всего мне скучно. Безразличным стало и отношение к человеческой еде. Правда, за тринадцать лет я научилась притворяться, что процесс поглощения пищи доставляет мне удовольствие. Что поделать, мы любим ощущать себя живыми. Ходим в рестораны, изысканно едим и пьем. Хотя единственное, что может нас по-настоящему тронуть, – это кровь, ну и еще, пожалуй, секс. Остальное на фоне этих двух страстей блекнет. Сегодня я лишена и первого, и второго удовольствия. И все из-за того, что Леше – моему приятному дополнению к Питеру – я напоминаю младшую сестру. Ни за что не поверю, что Марат не подгадил мне с этим водителем специально.
Леша пробудил во мне те воспоминания, которые я обычно прятала очень далеко, иногда я надеялась, что они ушли навсегда, и неизменно ошибалась. Всегда находился доброжелатель, который начинал вести разговор о том, что быть мороем – это привилегия, честь.
Большинство людей просто не понимали, о чем говорят, и не видели подводных камней, а сами морои жили иллюзиями. Почти все мальки сделали выбор осознанно, кто-то шел за деньгами, кто-то за вечной жизнью или любимыми, а старые акулы давно забыли, как это – лишиться всего и в один миг превратиться в чудовище.
Я являлась своего рода исключением, никогда не желала становиться такой. Не привыкала к вкусу крови заранее, не мечтала остаться с кем-то навечно. Все решили за меня, я до сих пор не могу понять зачем. Наверное, я слишком громко смеялась и была слишком живой для моих друзей. Живой и земной, я не верила в мистику и никогда, даже в мечтах, не хотела оказаться в мире, где страшные сказки становятся былью.
В один день я испытала ужас, отвращение и непонимание одновременно, когда насильно глотала кровь того, кого считала самым симпатичным парнем из своего окружения. А потом он меня просто убил.
Когда я очнулась под утро на окраине города, то подумала, что мне невероятно повезло. Я ошибалась – все самое худшее ждало впереди. Я начала медленно меняться, и этот процесс – самое ужасное, что я когда-либо испытывала.
Я ополоснула лицо холодной водой, избавляясь от неприятных мыслей, выдохнула и вышла в спальню. Окна из нее выходят на Невский. Я люблю наблюдать за суетящимися внизу людьми: торопящимися куда-то питерцами или неторопливо прогуливающимися туристами. Особенно меня умиляют делегации из восточных стран – маленькие верткие китайцы умудряются передвигаться столь же быстро, как и спешащие по своим делам коренные жители, но при этом от их внимания не ускользает ни одна деталь города. Они на секунду замирают перед старинным фасадом какого-нибудь здания, каналом или скульптурой, быстро щелкают фотоаппаратами и бегут дальше. Мне торопиться не нужно, у меня впереди вечность. Если, конечно, никто не пришибет – слишком уж работа непредсказуемая. А раз так, то бездельничать мне некогда. Особенно сегодня. Времени осталось совсем немного – как раз для того, чтобы вздремнуть и привести себя в порядок. После визита к Марату я уже не успею вернуться в номер, а значит, предстоит неприятное – на встречу придется идти без макияжа. Вечером я хотела бы сойти за подростка. Если что-то пойдет не так и меня заметят, пусть уж лучше считают загулявшей человеческой девушкой – это безопаснее. Но вот идти в образе старшеклассницы к Марату совсем не хочется. Только другого выбора у меня, похоже, нет.

Старая библиотека была словно вырвана из восемнадцатого столетия вместе с мебелью и стенами. Ничего в ней не говорило о том, что на дворе двадцать первый век. Антикварные кресла, старые стеллажи и древние книги. Даже люстра и настенные светильники стилизованы столь профессионально, что кажутся масляными, а не электрическими. Полная иллюзия. Хозяин кабинета, казалось, тоже не принадлежит этому веку. Темные, забранные в хвост волосы, широкие брови и аристократичный профиль, губы презрительно поджаты. Излишне много для современного мужчины украшений – крупные перстни с камнями, несколько широких цепочек на шее и круглые серьги в ушах. Из одежды – длинный темный халат. В наше время уже нет тех, кто в таком виде мог бы выглядеть мужественно и не нелепо – это под силу лишь средневековым аристократам на старинных портретах. Создавалось впечатление, что хозяин кабинета один из них. Мужчина что-то увлеченно читал, перебирая пожелтевшие от времени страницы, которые были разложены по всему столу.
В помещении было душно. Плотные шторы пропускали лишь незначительное количество света. Тонкий солнечный луч пробивался между двумя полотнами ткани и золотил подлокотник старинного кресла, резной письменный стол и путался в темных волосах мужчины.
Хозяин кабинета сосредоточенно просматривал листы, перекладывал их с места на место и изредка делал пометки на полях. Невозможно было понять, составляли ли когда-то эти разрозненные листки книгу или же изначально принадлежали разным рукописям. В любом случае мужчина не стремился собрать их воедино, скорее, он по крупицам собирал информацию из разных источников. Он был настолько увлечен работой, что не обращал внимания ни на что вокруг.
– Ты не опоздаешь?
Вопрос заставил вздрогнуть хозяина кабинета. Он оказался не готов к визиту и нехотя поднял взгляд от бумаг. Появившаяся в дверях девушка была красива и немного робела. Не очень дружелюбный, даже жесткий взгляд заставил ее отступить на шаг. Она замерла на пороге, не решаясь войти в комнату. Светлые волосы падали на спину крупными локонами, и лишь искушенный мог догадаться, что на эту легкую небрежность девушка угробила все утро и немало денег. И все для того, чтобы удержать его внимание. Сделать это с каждым днем становилось сложнее. То ли он охладевал, то ли ей со временем стало нужно намного больше, чем он хотел дать.
– Летта, ты же в курсе, что я не терплю, когда меня отвлекают от работы? Зачем ты пришла? – Мужчина черкнул несколько слов в блокнот, собрал бумаги со стола и быстрым шагом направился к двери. Он был несколько ниже, чем могло показаться на первый взгляд, всего лишь на полголовы выше, чем стоящая в дверях холеная блондинка. – Сколько у меня осталось времени? – поинтересовался он, обняв девушку за талию и небрежно поцеловав в шею.
– Около двух часов. Не так уж и много, а на эту встречу опаздывать не нужно…
– Замечательно. – Мужчина мигом потерял всякий интерес к своей гостье, а последнее ее замечание вообще проигнорировал. – Жди здесь, – приказал он, и блондинка послушно присела на край антикварного кресла – прямая, словно стрела, спина, обнаженные плечи и безмятежность в темно-зеленых глазах. Она даже не спросила, что он собрался делать, повиновалась без слов. Мужчина довольно хмыкнул и выскользнул за дверь, оставив девушку в одиночестве.
Его фавориткой быть невероятно сложно. Достаточно немного ошибиться, и этого хватит, чтобы получить отставку. Летта не хотела ошибаться и слушалась беспрекословно. Это тяжело, но оно того стоило. Ее положение даровало не только спокойную жизнь, роскошь и финансовую свободу при минимуме усилий, но и некоторое количество власти. Все это Летта любила. А еще она была слишком ленива, чтобы добиваться успеха самостоятельно. Не хотелось думать, что будет тогда, когда она надоест Дамиру. А ведь это произойдет рано или поздно. Так бывает всегда. Про его бывших ходило много слухов, но Летта не встречалась ни с одной из них, и это пугало. Нет, они все остались живы или, по крайней мере, погибли не по вине Дамира. Исключение составляла лишь пара предательниц. Но это случилось давно, наверное, больше века назад.
Другое дело, что бывшим фавориткам не место рядом с ним, в его команде, а вот куда идти, Летта не знала и поэтому держалась за свое место, прилагая неимоверные усилия, чтобы не наскучить, а любовь и восхищение давно умерли. Дамир обладал удивительным умением убивать все чувства – холодный и безразличный ко всем, кроме себя. Впрочем, быть может, с возрастом к этому приходят все. Летта не знала, сколько ему лет, и никогда не решалась спросить ни у него самого, ни у его помощников. Не сказать, чтобы ее здесь уважали. Мало того, что самая молодая и неопытная, так еще и фаворитка. Большинство даже не предполагали наличия у нее других качеств, кроме привлекательной внешности. Фаворитке ведь нужна лишь красота и покорность. Летта не пыталась это мнение изменить, так жить намного проще – меньше внимания и ответственности, а свободы больше.
Дамир появился спустя полчаса. Блондинка за это время успела обшарить ящики письменного стола, заглянуть на стене под потемневшую от времени картину и пролистать множество книг на полках. Все это она делала быстро и уверенно, словно искала что-то целенаправленно, а, может, подобно многим женщинам, просто старалась быть в курсе дел. Девушка была одета совсем не по-домашнему: узкое темно-зеленое платье она постоянно поправляла, а высокие каблуки мешали ступать неслышно, и приходилось передвигаться по кабинету на цыпочках. Она постоянно оглядывалась – опасалась быть замеченной. Едва заслышав за дверью шаги, девушка спешно села обратно в кресло и принялась безмятежно рассматривать порхающие в солнечном луче пылинки. Со стороны могло показаться, что она давным-давно утомилась ждать. Правда, когда за спиной открылась дверь, Летта не смогла сохранить хладнокровие, она испуганно подскочила и изумленно уставилась на хозяина кабинета:
– Ты?
– А ты ждала кого-то другого, Летта? Ты меня пугаешь. – Мужчина говорил совершенно серьезно, но в темных, вишневых глазах плясали смешинки. Видимо, он остался доволен произведенным эффектом.
– Но как… Я чувствую…
– Тсс. – Мужчина подал девушке руку и помог встать с кресла. – Вот теперь я готов ехать.
– Как тебе это удалось? – В глазах девушки зажегся огонь любопытства. От хладнокровной маски не осталось и следа.
– Летта, – мурлыкнул Дамир, – ты меня удивляешь, вот уж не думал, что ты способна чем-то по-настоящему интересоваться. Мне казалось, твои интересы сосредоточены исключительно на том, как ты выглядишь, и на моем досуге.
– Приятно удивляю? – холодно осведомилась блондинка. Она уже успела взять себя в руки.
– Это зависит от того, с какой стороны смотреть. От своей любовницы я жду обожания и все, а вот член команды должен быть умен и любопытен. Определись, наконец, что тебе больше нужно.
Девушка застыла в центре комнаты, как изваяние, на ее лице на секунду мелькнула злость, потом боль и обида и снова вернулась маска равнодушия. А мужчина довольно хмыкнул и вышел в коридор. На его губах играла отстраненная улыбка, создавалось впечатление, что он забавляется, ставя девушку перед невеселым выбором.

Я собралась задолго до прихода Леши. Почему-то сегодня не спалось, хотя днем я обычно дрыхну как сурок и проснуться могу только по будильнику.
Легкомысленные хвостики, джинсы с многочисленными карманами, модные в этом сезоне ботинки-«патрули» и рюкзачок за спиной – когда я хотела, могла сойти и за пятнадцатилетнюю. Только выражение лица нужно состряпать понаивнее.
Пользовалась этой маской я редко – слишком ненадежная маскировка. В толпе затеряешься, но любому человеку достаточно посмотреть мне в глаза, чтобы понять – я намного старше, чем кажусь на первый взгляд. Но сегодня ни с кем не нужно вступать в разговоры, достаточно просто следить, а если обнаружат – не вызвать подозрений.
Было одно качество, которое Альгимантас – не только мой непосредственный начальник, но и мэтр – ценил во мне особенно сильно, – меня нельзя распознать. Морои не признавали во мне свою (хотя мы превосходно чуем друг друга), а халдеи не принимали за морою. Я похожа на человека не только внешне, но и по запаху и ощущению – редкий и очень ценный дар. Я могла остаться незамеченной там, где других бы обязательно поймали.
Я чуть не забыла снять золото. Серьги, кольцо в виде пятиконечной звезды и часы с бриллиантами не только не шли к моему сегодняшнему образу, но еще и слишком многое могли рассказать обо мне. Нет уж. Сегодня ничего не должно выдавать во мне морою.
Появившийся в дверях квартиры Леха удивленно икнул, остановился и уставился на меня:
– Вы удивительно похожи…
– Ага, – фыркнула я, – на твою сестру Ксеню. Да-да, я уже слышала.
– Ксанку…
– Да неважно, – махнула я рукой, а Леша решил дать пояснение:
– Ну не внешне похожи… – смутился он. – А так, по общему впечатлению: и возраст один, и красивые обе.
– Ну я значительно старше…
– А на сколько? – Любопытство победило страх.
– А это не твоего ума дело, тем более у нас с твоей сестрой есть и еще одно существенное различие. – Я выдержала паузу. – Она – добыча, а я – охотник. Смотри не спутай.
Леха погрустнел и послушно потащился за мной вниз по лестнице к машине. Я не хотела быть грубой, просто парень, сам того не желая, наступил на больную мозоль. Ну не любила я упоминания о своем возрасте со ссылкой на внешний вид. Не знаю, для кого-то, может быть, застрять в шестнадцати годах – мечта, но для меня – это проклятие, которое, я знаю, не снять никогда. Вечный подросток: перемены настроения, угловатая фигура и море комплексов. Да-да, они тоже никуда не делись.
Я открыла окно в машине и с наслаждением вдыхала свежий воздух, он пах совсем иначе, не так, как в Москве. Мне чудилось, что я слышу волны и чаек, даже двигатель машины не мог заглушить эти звуки. Больше всего мне сейчас хотелось ехать не к Марату, а на набережную, а еще лучше к Петропавловской крепости – песчаный пляж рядом был моим любимым местом здесь. Но машина уносила меня все дальше от центра города, Невы и каналов, на не очень приятную и никому не нужную встречу. Насладиться северной столицей я могла лишь вскользь, попытавшись впитать ее атмосферу через окно несущейся по дороге машины.
Главное отличие Питера от Москвы в том, что здесь никто никуда не спешит. Это нравится всем без исключения потомкам древних. И мороям, и их заклятым врагам – халдеям. В Питере, как нигде в другом месте, много нелюдей. Туманный город примиряет враждующие расы.
Халдеи презирали мороев испокон веков, а морои отвечали старшим братьям ненавистью. Мне очень не хотелось думать, что трусливой, но это правда. Отчасти.
Офис Марата находился на третьем этаже небольшого частного клуба. Это заведение не было в Питере модным. Но зато здесь собирались исключительно свои. Случайные просто не проходили фейс-контроль – вполне оправданная предосторожность. Мы живем, в отличие от халдеев, не общинами-семьями, морои – каждый сам по себе, но это не мешает нам общаться и быть в курсе дел друг друга. У нас свои клубы, фитнес-центры, салоны красоты, даже туристические агентства – так удобнее. А потом, нам нужны рабочие места и возможность затеряться среди людей. Кто-то сравнил мороев с масонами – что же, не могу с этим не согласиться, нечто общее есть: клановость, тайна и взаимовыручка.
На входе в клуб, как и полагается, стоял охранник – высокий, набыченный и внимательный. Леху он, похоже, знал, а по мне лишь скользнул взглядом, не задав ни единого вопроса. Видимо, давно работает, раз научился замечать мелочи и не обращать внимания на внешность. Мы можем выглядеть очень по-разному, важна лишь внутренняя суть. Умудренный сорокалетний бизнесмен вполне мог оказаться глупым необученным мальком, а прыщавый нескладный подросток – акулой.
Кабинет на третьем этаже респектабельного заведения мне был хорошо знаком. Попасть туда можно только на специальном лифте или по лестнице, ведущей от черного хода. Я считаю, что правильно, когда административные помещения отделены от остальных, особенно если это ночной клуб.
Здесь иным было все. Ни черных стен, ни зеркальных потолков – все выдержано в спокойной офисной манере. Но я чувствовала себя, словно на приеме у чиновника. Напрягал длинный дубовый стол, резные стулья и высокое кожаное кресло владельца всего этого безобразия. Поднявшись наверх, Леха заметно нахмурился, похоже, он испытывал чувства, схожие с моими. Я впервые за сегодняшний день почувствовала в нем родственную душу и прониклась симпатией. Даже твердо решила не говорить Марату о его чрезмерной нервозности.
– Влада Альгис! – Марат сделал вид, что рад меня видеть. Это не так, но я ему подыграла и подарила милую улыбку. Он расцвел в ответ и, приобнимая меня за талию, пропел: – Как всегда юна и с виду наивна!
– Да и вы не меняетесь, Марат Рустамович, – отпустила ответную шпильку я, прекрасно понимая, что мои слова его заденут. Дело в том, что Марату не очень повезло в посмертии. Когда его обратили, он был уже немолод, толст и лысоват, а это, пожалуй, еще хуже, чем мой вечный подростковый возраст.
Марат кисло улыбнулся, показывая, что этот раунд остался за мной, и предложил присесть, кивком указав Леше на дверь. Мой водитель без вопросов скрылся в коридоре.
– Выпьешь?
– Пожалуй, нет, – отрицательно мотнула головой я. – У меня в планах насыщенный рабочий вечер.
– Печально, я думал, ты останешься здесь. У нас в клубе сегодня занимательная программа. – Марат, как мог, скрывал свою непрезентабельную внешность. В настоящее время это нетрудно. К его услугам: пластические хирурги, которые убрали отвисшее пузо и подтянули одрябшие щеки; кутюрье, в костюмах которых он казался стройнее; и кредитная карточка – она добавляла Марату львиную долю привлекательности и позволяла не бегать за едой по подворотням. Я рада, что не могла знать Марата сто лет назад, даже сейчас он вызывал у меня лишь омерзение. Хотя я его уважала. Он стал акулой давным-давно, вырастил не одно поколение мальков и всегда давал дельные советы.
– Я бы осталась с радостью, – мне надоело разглядывать главного в питерской стае мороев, – но сам понимаешь, Альгимантас меня сюда прислал не отдыхать. Как-нибудь в другой раз.
– Может, завтра? – оживился Марат и плюхнулся в свое кресло. Рукав пиджака приподнялся, и стала заметна татуировка в виде пятиконечной звезды – мало кто решался оставить знак на своем теле. Иногда это опасно. Одно дело печатки, серьги, перстни, другое – тату. Его не снимешь – глупое суеверие, но все же. Наверное, все морои в глубине души надеются на то, что когда-нибудь проклятье можно будет снять, и только такие старые акулы, как Марат или мой мэтр, понимают в полной мере – это невозможно.
– Можно и завтра, – ответила я с заметной задержкой и тут же улыбнулась. Еще не хватало, чтобы он решил, будто я раздумываю, принять предложение или нет.
– Вот и решили, у нас завтра гости, замечательная шоу-программа, не пожалеешь.
– У вас в клубе всегда прекрасная программа. – Я не кривила душой, в «Gentle blood» мне действительно нравилось. Марат никогда не повторялся и тщательно следил за тем, чтобы его гости оставались довольны.
– Что за дело привело тебя в Питер? – небрежно обронил он, словно вскользь.
Я удивленно приподняла брови. От Марата я не ожидала такого глупого вопроса. Да, мы поддерживаем друг друга, но никогда не делимся информацией по работе. Он – владелец ночного клуба и нескольких баров, а я – охотница за артефактами. Нет смысла обсуждать между собой проблемы, а иногда и вообще опасно. Обычно Марат не нарушал это правило. Интересно, что его подвигло сегодня начать разговор?
– Понимаю, что лезу не в свое дело. – Он вроде бы даже смутился. – Но у меня есть информация. Не знаю, насколько она тебе поможет, и вообще важно ли это. Но в последнюю неделю у нас что-то много развелось халдеев. Два новых клана как минимум пожаловали один за другим. Мне не нравится такое оживление, не к добру это. Сначала в Питере наблюдается паломничество халдеев, потом мне звонит Альгимантас и говорит о том, что скоро прибудешь ты и тебе может понадобиться помощь и поддержка. Влада, это все совпадения?
– Представления не имею, – честно ответила я, но сведения на всякий случай учла. Я тоже не верила в то, что халдеи могли нагрянуть случайно. Два клана – это много. Насколько я знаю, в Питере постоянно проживают около пяти кланов халдеев – человек сто или около того. Еще сорок сверху – это заметно и неприятно. Я не люблю халдеев. Никто из наших их не любит, что не мешает с ними торговать и поддерживать отношения. Правда, я предпочитала не связываться. Халдеи нас презирают и стараются кинуть при любом удобном случае. Угрызений совести они при этом не испытывают, так как возомнили себя высшей расой, стоящей над людьми и уж тем более над мороями.
– Задумалась, Владочка? – Я совершенно некстати забыла про Марата, а он был невероятно прозорлив.
– А что, не над чем?
– Ну это в зависимости от того, что тебя привело к нам.
– Неважно, что привело. Сорок халдеев, одновременно появившихся в городе, в любом случае не могут не напрягать.
– Нам точно известно о пятнадцати. Другие же как-то разобщены. Живут не вместе, но часто пересекаются, и нельзя точно сказать, сколько их, но думаю, не меньше двадцати. Самое неприятное, что рядом с ними вьются морои.
– Кто-то из мальков?
– Необязательно, есть подросшие рыбешки типа тебя, а есть и пара акул. Но не наши, тоже приезжие. Они держатся в стороне и на контакт не идут.
– Вы пытались что-то предпринять?
– А что, Владочка? Все тихо. Халдеям мы не указ, они живут там, где хотят, и столько, сколько хотят. А те морои, которые вокруг них крутятся, ведут себя примерно, на людей не нападают. По крайней мере, прецедентов не было, а то, что не общаются ни с кем из местных, так это тоже не преступление. Но вот предчувствие говорит о том, что все это неспроста. Думал, может быть, ты прольешь свет на то, что происходит.
– Я бы и рада, но, к сожалению, мне известно еще меньше вашего. Увы. Представления не имею, чем вызвано это оживление. – Я почти не врала, так, немного не договаривала. Марат это понял, но настаивать не стал и правильно, меньше знаешь – больше шансов проснуться.
– Умна ты стала, Влада. Умна и скрытна, – с некоторой грустью сказал Марат.
Я молчала, пока не знала, как эти слова воспринимать, как комплимент или как завуалированное оскорбление. Сильно сомневаюсь, что старая акула меня похвалила.
– Я не понимал Альгимантаса тринадцать лет назад. Зачем брать к себе в стаю чужого брошенного малька? Если малек не нужен даже породившей его акуле, значит, он не нужен никому. Ему не стать охотником. А тот, кто не охотник, – добыча. Ты смогла доказать обратное, Альгимантас пригрел тебя и не ошибся, он получил не только преданного работника, но и потенциально сильную акулу в стаю.
– Мэтр всегда принимает нестандартные решения. – Я поддерживала светский разговор, но голова была занята совсем другими мыслями. От последних слов Марата я попыталась абстрагироваться. То, что для него являлось лишь забавной историей, приключившейся тринадцать лет назад, для меня было жизнью. Если бы не Альгимантас, я бы свихнулась. И что самое печальное, из-за меня бы погибла вся моя земная семья. К сожалению, подобные случаи нередки. Малек, брошенный на произвол судьбы, не может самостоятельно научиться контролировать потребности и начинает убивать. Чаще всего самых близких людей – до них проще добраться.
– Да, Владочка, ты права, – Марат вырвал меня из состояния задумчивости, – Альгимантас любит принимать нестандартные решения и очень редко ошибается.
– Остается надеяться, что его чутье не изменит ему и в дальнейшем. – Я уже собралась прощаться, но Марат дернулся, словно что-то вспомнив, и подскочил с кресла со словами:
– Я же совсем забыл! Я не предложил тебе обед! Ты какую группу предпочитаешь?
От крови отказываться неразумно, поэтому я небрежно бросила:
– В принципе без разницы, лишь бы не холодная и можно с лимоном.
– Ну лимон разве что вприкуску. Неужели ты думаешь, я тебя буду из стакана кормить консервантами? Обижаешь.
Марат нажал у себя на столе кнопку вызова, и в кабинет вошла высокая, хорошо сложенная блондинка. По сегодняшним канонам красоты она считалась полноватой, но кровь у нее можно было брать без опаски и больше, чем у любой худосочной нимфы.
– Прости, что блюдо, так сказать, на мой вкус. Но если не нравится, у тебя есть Лешенька, или еще за кем-нибудь могу послать.
– Нет необходимости, я не такой гурман, как ты, а Лешей я завтракала, так что сейчас им питаться не могу. Кстати, мне бы хотелось, чтобы ты организовал мне доставку крови в квартиру. Сойдут и консерванты, главное, чтобы они всегда были под рукой. В мои планы не входит всюду за собой таскать человека.
– Ну это не проблема, ты не переживай. Я сейчас кого-нибудь попрошу, чтобы организовали доставку.
– Вот и попроси Лешу, раз уж он ко мне приставлен. Сейчас я все равно поеду одна, так что извини, мне уже надо спешить, а то я пропущу все самое интересное, и тогда Альгимантас меня не простит. – Я изобразила не слишком искреннее огорчение. В ответ на него Марат только хмыкнул и пообещал:
– Конечно, все будет в лучшем виде. Ты же знаешь, я готов исполнить любой твой каприз. Покушать не забудь, хорошо?
– Не переживай, еда в нашем деле – главное.
Странно пить кровь у тетки, которая выглядит старше тебя на пятнадцать лет и выше на голову. Зато дева оставалась спокойна, как удав, что выгодно отличало ее от дерганого Леши, и не курила. Терпеть не могу излишек никотина в крови. Одно дело самой курить, а другое – пить, так сказать, отходы производства.

Глава 2
Те, кого скрывает ночь

Одинокой кошкой, вольным диким зверем.
Никогда не плачет, никому не верит…

От Марата я вышла сытая и в целом довольная жизнью. Проблемой неожиданно оказался Леша, избавиться от которого удалось не сразу. Парень почему-то был твердо уверен, что его помощь неоценима. Наивный… как все-таки плохо он пока ориентируется в нашем мире. Нужно будет заняться его образованием, если, конечно, на это будет настроение и время. А еще мне показалось, что изменилось его отношение ко мне. Если сначала он испытывал ко мне брезгливость, потом страх, то сейчас на меня пахнуло чем-то очень похожим на щенячье обожание. Только этого мне не хватало. Нет уж, я не хотела бы, чтобы мой водитель и закуска начал питать ко мне романтические чувства. Я и без этого неловко себя с ним чувствую, так, словно незаслуженно ребенка обижаю. Если еще добавится влюбленность с его стороны, из Питера придется бежать сломя голову. Я надеюсь, что до этого дело не дойдет, так как не собираюсь задерживаться в городе дольше, чем на неделю, да и график работы такой напряженный, что, вполне возможно, мне будет вообще не до Леши. Если же парень слишком достанет – отошлю его обратно к Марату. Все равно я привыкла работать одна. Можно было попросить парня дождаться меня в апарт-отеле. Живая кровь и симпатичный блондин после тяжелого вечера – это, безусловно, хорошо, но лишь в том случае, если речь не идет о Леше.
Осенью самые темные ночи и самые яркие звезды. Небо нависает низко-низко, и, кажется, можно поймать рукой тянущийся бледной полоской Млечный Путь. Опавшая листва пахнет одуряюще, ее еще не сожгли, и можно в полной мере насладиться чуть терпким ароматом земли и влажной травы. Днем прошел дождь, и на асфальте сверкают лужи. Листья липы в них напоминают маленькие лодочки. Чудесная погода, даже не жалко, что машину пришлось бросить на другом конце улицы. Такой ночью пройтись пешком – одно удовольствие. Тем более спешить мне некуда. Нужно, конечно, успеть занять выгодную позицию, но до начала представления еще больше часа.
Еще знать бы, что за спектакль меня ожидает. История началась с того момента, когда я прихватила в качестве трофея айфон убитого Макса. В коммуникаторе оказалась информация, которая заинтересовала моего мэтра. Непосредственно перед смертью Макс назначил в Питере встречу, сегодня на десять вечера. В его органайзере она была отмечена, как «достояние предков». Альгимантасу стало интересно, он взломал почту Макса, изучил его записи и документы и, не сказав ни слова, отправил меня сюда. Я не люблю так работать. Предпочитаю знать, что ищу и чем мне это грозит. Но мэтр на то и мэтр, чтобы его приказы выполнялись без лишних вопросов. Поэтому сегодня я приготовилась следить, слушать и по возможности забрать то, что предназначалось для Макса, будь то информация или вещь.
Можно рискнуть и попытаться выступить в роли посредника, которого прислали взамен погибшего, но это слишком опасно. Сильно сомневаюсь, что смерть Макса осталась в тайне, а значит, вместо него кто-нибудь прибудет. В отличие от меня он никогда не работал в одиночку, предпочитал рядом с собой иметь спины, за которые можно спрятаться, и крышу, защищающую от дождя. Наверное, это разумно, но для меня слишком сложно, я люблю одиночество и доверяю только самой себе. Ну и еще немного мэтру, если он не отсылает меня на задание без четких указаний. Мне даже вспомнить сложно, когда последний раз работала с формулировкой: «Ну погуляешь там в округе, послушаешь, если получится что-то стащить, принесешь мне. Домой не торопись, мне думается, в Питере скоро будет интересно». Что он хотел, чтобы я стащила? Какие интересные события намечаются в Питере и самое главное, что мне после сегодняшней ночи-то делать? Развлекать Марата?
Встреча была назначена в старом полуразрушенном здании, которое находилось на окраине Питера. Здесь таких очень много, когда-то они были величественными особняками, но сейчас пришли в запустение. Это не центр, и поэтому на то, чтобы реставрировать дома еще и здесь, у властей города не хватает ни времени, ни средств.
Старый трехэтажный дом с давно выбитыми окнами стоял чуть особняком, на заросшем полынью пустыре. Странно, что сейчас в Питере, когда дорожает недвижимость и развивается инфраструктура, этот дом оказался невостребованным. Может, просто его время еще не пришло? Рядом с пустырем не оказалось фонарей, но я неплохо ориентировалась в темноте и без них. Унылое здание казалось неаккуратно вырезанным из черной бумаги и наклеенным на пейзаж с пустырем и чернильным небом. Я пока не рисковала подойти ближе, изучала строение с противоположной стороны дороги. Оно мне не нравилось. Полуразрушенный третий этаж скалился в небо остатками раскрошившихся зубов-стен, от них за километр веяло плесенью и смертью. Здание напоминало старого, смертельно больного человека, дни которого сочтены. Он еще живет, но уже скорее по инерции, и всякому, кто на него взглянет, становится понятно – он на грани, в самом конце пути. Уже больше там, нежели здесь.
Заметив свет фар, я затаилась в тени дома. Похоже, пожаловал еще кто-то. Прижавшись к стене, я смотрела за тем, как из остановившейся у обочины машины вышли три человека и исчезли в темноте дома. Свой автомобиль они не спрятали, значит, не боятся быть замеченными. Прекрасно, вероятнее всего, это те, кому назначал встречу Макс. Если в ближайшее время не появится еще кто-нибудь, можно смело идти и пытаться выдать себя за покупателя. Я готова была поспорить на что угодно, что здесь встречались продавцы и покупатели. В здании находились продавцы, потому что такова традиция.
Покупатель едет за товаром, а не наоборот. Знать бы еще, что на кону! Вот будет досада, если это очередной наркотик, который якобы действует на мороев. Альгимантас будет не в восторге. Он-то рассчитывает явно на что-то более серьезное, как минимум на древний артефакт или манускрипт. Ну в крайнем случае на новомодную штучку, созданную халдеями. Наркота его не интересует, тем более пока никому не удалось создать транквилизатор, который бы действовал на мороев. Вот у халдеев есть какая-то своя отрава, только ее состав они держат в строжайшей тайне. Поговаривают, что это кровь мороя. Но я не верю сплетням, наша кровь им нужна только для активации некоторых заклинаний. Это еще одна причина, почему я халдеев недолюбливаю и боюсь с ними связываться.
Времени прошло уже достаточно много, и я, убедившись, что на улице никого нет, перебежала дорогу. На пустыре густо росли высокая полынь и репьи, прикрывая неровный грунт и непонятно откуда взявшиеся кирпичи. Идти приходилось очень осторожно, даже ночное зрение не спасало, я несколько раз споткнулась и прокляла всех на свете за то, что вместо отдыха в мягкой постельке со стаканом крови или симпатичным блондином вынуждена лазить непонятно где с риском для жизни. Про риск для жизни я, конечно, загнула, но на тропку бы выйти не мешало. Не верилось мне, что такой замечательный готичный дом не облюбовала молодежь. Где-то же собираются современные тинейджеры? Вот в моей юности мы бы с друзьями ни за что не прошли мимо такого «дома с привидениями». Расчет оказался верным – немного отклонившись влево, я набрела на узкую тропку, петляющую между кирпичами и зарослями репьев. Быстро пересекла пустырь и заглянула в темный проем окна. Разглядеть ничего не удалось, видимо, продавцы прошли дальше в глубь дома. Интересно, что они там делают? Просто ждут? Мне стало любопытно, и я двинулась вдоль стены, пробираясь к неровному проему – когда-то там находилась дверь. Меня охватил азарт. За что я и люблю свою работу, она очень быстро перестает таковой быть – стоит лишь случиться чему-то занимательному, и я лезу в самое пекло, не потому что так нужно, а потому что мне до зуда в ладонях интересно.
Ударивший в спину свет фар заставил меня выругаться себе под нос, резко скользнуть вниз и почти по-пластунски удрать за угол дома. К счастью, меня не заметили. Похоже, с изрядным опозданием пожаловала вторая сторона. Покупатели припарковались у «парадного входа» – правильное решение, если вдруг придется уносить ноги, у них будет преимущество. Не нужно лезть через влажную после дождя полынь, которая достигает практически до пояса. Это уж у меня нет выбора, а им проще. Я осторожно высунулась из-за угла и успела заметить три мужских силуэта. Отсюда сложно сказать, кто это: халдеи или морои. А может, и те и другие? Странная в последнее время тенденция: слишком часто представители этих изначально враждебных рас появляются вместе. Скоро и не разберешь, где свои, а где чужие. Впрочем, для меня такого вопроса стоять не будет. Халдеи враги.
Друзья моих врагов моими врагами становятся автоматически, и мне все равно, кто они: люди-прислужники или морои-предатели. Халдеи слишком сильно презирают наш род, чтобы я могла уважать их или тех мороев, которые добровольно оказывают им услуги. Я бы даже предпочла обойтись без торговли с халдеями, но, к сожалению, морои неспособны создавать артефакты, а эти ненавистные магические штучки иногда очень сильно облегчают жизнь, хоть и стоят непомерно дорого.
Подождав еще чуть-чуть, я осторожно скользнула внутрь дома, надеясь, что встречающиеся еще не установили защитный полог. Мне повезло. Переговоры только начались, и я успела до того момента, как пелена заклинания отделила дом от внешнего мира, сделав происходящее внутри невидимым для случайных прохожих.
Халдейские пологи бывают двух видов. Самый простой – маскирующий полог. Он нематериален, помогает лишь не попадаться на глаза смертным, немного искажает пространство. Это заклинание часто прячут в артефакт, морои им тоже пользуются.
Более сложная форма полога – это материальная, такой полог нелегко создать. Чем халдей сильнее, тем более плотным получается купол полога. Это ловушка, из которой невозможно уйти, если этого не желает его создатель. Стену полога невероятно сложно пробить. Она невидима и прочна.
Я надеялась, что полог, накрывший место встречи покупателей и продавцов, относится к первой группе. Мне бы хотелось иметь возможность уйти отсюда в любое время.
Общались мужчины очень тихо, так, что даже я не могла ничего расслышать. Трое мороев – покупатели. Я видела амулеты с пятиконечными звездами поверх одежды, к сожалению, учуять, кто есть кто, мне было достаточно сложно. И двое халдеев и морой – продавцы. Группы вроде бы даже что-то решили между собой, во всяком случае, обменялись улыбками. Похоже, ничего интересного так и не будет, у меня не получилось узнать, о чем договорились стороны. Остался лишь слабый шанс рассмотреть, что именно продавцы передадут покупателям. Я напрягла зрение и слух – если ничего не разведаю, Альгимантас меня не погладит по головке.
Морой подался вперед и протянул руку для рукопожатия. Халдей ответить не успел, со стороны окна раздались выстрелы. Я испуганно плюхнулась на пол, хотела прикрыть голову руками, но победило любопытство. Я приподнялась и стала наблюдать за тем, как в проемы окон заскакивают одетые в темное мужчины. Значит, полог был только маскирующим.
Нападающих было пятеро. По стенам дома пробежала рябь заклинания, и стало понятно, что это – халдеи. Похоже, ситуация усложняется. Появилась еще одна заинтересованная сторона. В этой ситуации главное – не упустить ничего важного и не попасться самой.
– Черт-черт! – выругалась я, вскакивая и вжимаясь в стену. Оказалось, сложно решить, что делать: затаиться и молиться, чтобы не заметили, или попытаться подползти поближе и понять, что происходит. Первое – разумно, второе – заманчиво. Нападающие знали свое дело. Во-первых, появились они совершенно бесшумно, а во-вторых, сразу же поставили дополнительный полог, отгородив этот дом от внешнего мира. Готова поспорить, даже если этой ночью по пустырю придется гулять случайному прохожему, все творящееся внутри дома останется для него тайной. Ни халдеи, ни морои не любят вмешивать в свои дела людей. У халдеев это получается несколько лучше. В их руках сосредоточился многочисленный магический арсенал, у нас же лишь клыки, небольшая способность к убеждению да артефакты, выкупленные за бешеные деньги у тех же халдеев.
Первый залп внес сумятицу и унес жизнь или ранил одного из халдеев. Нападающие сразу бросили ставшее ненужным оружие. Они действовали наверняка. Для эффекта неожиданности всегда самым результативным оказывается огнестрельное оружие, дальше же идут в ход магия и рукопашная. Стрелять в мороев бессмысленно, а халдеи быстро успевают сплести заклинание. От окна раздалась вторая очередь, оказывается, в темноте затаился еще кто-то. Его пули не достигли цели, они словно завязли в киселе и опали на пол в центре комнаты. Зато сам стрелявший захрипел и рухнул у стены. Я его не видела и отсюда не чувствовала, но готова поклясться, что это был человек. Только люди, такие хрупкие и уязвимые, действуют столь безрассудно, будто обладают бессмертием.
Еще раз выругавшись, я осторожно подползла чуть ближе. Полуразрушенные стены и ночь играли на руку, а вот превосходные зрение и слух сражающихся создавали дополнительные проблемы.
По позвоночнику пробежали мурашки – мерзкое ощущение взгляда в спину. Я обернулась, но никого не обнаружила. Немного понаблюдала за входом, удостоверилась, что мне всего лишь почудилось, и продолжила наблюдать за потасовкой. Все же интересно, что на кону?
Двое халдеев ожесточенно сражались за кейс. В результате один из них дернул слишком сильно, и все содержимое небольшого чемоданчика разлетелось по полу – несколько пачек денег, документы и какая-то мелочь, вроде зажигалка и ключи от машины.
К рассыпавшимся вещам кинулись все скопом. Кто-то столкнулся лбами, я уловила только шипение, нечеловеческий рык, мат и краем уха: «Флэшка». Попыталась прислушаться, о чем говорят, но неожиданно получила сильный толчок в спину и пролетела носом вперед. Врезалась в плечо одному из халдеев и упала на пол, едва увернувшись от занесенного приклада. Колени обожгла боль, похоже, я ободрала их даже через толстые джинсы.
Мое приземление в самый центр комнаты на документы вызвало ажиотаж, я зашипела от боли и приподнялась, чувствуя, как за спиной собирается толпа. Меня дернули за шиворот и поставили на ноги. Драка на время прекратилась, все оказались слишком удивлены моим неожиданным появлением. Документы на полу зашуршали от ветра. Показалось, что по ним кто-то осторожно прошел. Халдей, удерживающий меня, настороженно дернулся, и я попыталась, воспользовавшись случаем, сбежать, но не получилось. Врагов было слишком много, выскользнув из рук одного, я тут же оказалась во власти другого.
– Что она тут делает? – Возмущенный халдей перевел взгляд с одного нападающего на другого, словно это они виноваты в моем появлении. – Ты кто?
– А-а-алеся, – дрожащим голосом привычно соврала я и потупила глазки, мечтая найти того, кто посмел организовать мне такую подставу. Пришибла бы мерзавца!
– Похоже, лишку посторонних, – словно выплюнул морой, тот, который несколькими минутами ранее собирался пожать халдею руку. – Вам не кажется, что слишком много покупателей на одну флэшку, уважаемый…
– Без имен, – зашипел халдей, удерживая меня за руку. – Я назначил встречу только вам… точнее Максиму Игоревичу. В утечке информации вам стоит винить его. Если визит господ халдеев вполне ожидаем, то вот что это за девчонка, я не знаю…
– Я… гуляла просто. – Я сочла момент походящим и весьма натурально всхлипнула. Ситуация вырисовывалась нехорошая. Меня точно не отпустят, и мое сходство с обычным человеком тут не поможет.
– Молчи, – огрызнулся халдей и потащил за собой. – С тобой разберемся позже.
Едва мы только отошли в сторону, как по центру комнаты снова словно пробежался ветер. Звякнули о камень выпавшие из чемоданчика ключи от машины, перепутались отпечатанные на принтере листы.
– Тут кто-то есть. – Один из мороев принюхался и двинулся в центр комнаты. Ветер стих.
– У тебя глюки, – отозвался другой. – Что будем делать? Флэшка одна, желающих ее получить несколько.
– Она здесь. – Удерживающий меня халдей был уже у самого окна, его прикрывал тот морой, с которым они сюда пришли. Мужчина вытащил из кармана брюк флэшку и помотал прямо у меня перед носом. Точнее, продемонстрировал ее потенциальным покупателям. – Я отдам ее тому, кто заплатит больше. По-моему, справедливо, зачем устраивать драку? Мне лишние проблемы не нужны.
– Мы не будем платить. – Один из сорвавших сделку угрожающе двинулся вперед, я вывернула шею, приходя в бешенство оттого, что не могу схватить столь ценную вещь. И тут совсем рядом со мной сгустился воздух, и невидимая сила рванула флэшку из рук халдея, снося меня в сторону.
– Я же говорю, тут кто-то есть! – Сгущенный воздух стал плотнее, и на секунду обозначился смазанный силуэт, скользнувший к двери. Я кинулась следом. В образовавшейся неразберихе всем было не до меня. Но кто-то отшвырнул меня с дороги, устремляясь в погоню за силуэтом, я послушно откатилась в сторону и прижалась к стене. Халдей, сложив руки перед собой, зашептал какое-то заклинание. Ловкача, стянувшего флэшку, стало видно. Он пытался вырваться из рук удерживающих его мороев. Весьма успешно, надо сказать, еще немного, и ему бы удалось это сделать, если бы я не решила, что сейчас мой выход будет кстати. Испустив протяжный, очень девчачий вопль, я кинулась вперед, делая вид, что прорываюсь к двери. Намеренно запнулась об одного из халдеев, испуганно вцепилась в рукав другого, увлекая за собой на пол, получила от него по физиономии. Не сильно, но обычной человеческой девушке должно было хватить. Поэтому я примерно всхлипнула, метнулась в сторону и удачно свалилась на стащившего флэшку парня. К моему удивлению, при ближайшем рассмотрении он оказался мороем – я чувствовала родню, хотя сначала и приняла его за халдея. Запах у него слишком слабый, почти неуловимый. Обычно я чувствовала своих сородичей на более значительном расстоянии. Удивительно. Может быть, он просто недавно обращен? Судя по тому, как он лихо обдурил всю эту толпу… вряд ли. Где он, интересно, достал артефакт невидимости, никогда о подобном не слышала!
Меня попытались грубо отшвырнуть, я демонстративно закричала и очень неуклюже дернулась в сторону, свалив на себя только что поднявшегося халдея. Парень внизу пытался отпихнуть меня и выбраться. Халдей, оказавшийся на мне, наоборот, старался не дать вору встать. Остальные крутились рядом, порываясь нас растащить. В общем, все, как я и хотела: образовалась замечательная куча-мала – удивительная свобода действий, позволяющая остаться незамеченной. Я обшарила карманы брюк неудачливого вора, и вскоре флэшка оказалась у меня. У парня было приятное на ощупь тело – сильное и тренированное. На нем очень удобно лежать, к сожалению, ситуация не располагала к романтике. А жаль, я ему уже почти простила некрасивую подставу, из-за которой меня раскрыли.
Моих манипуляций вор не заметил, халдеи тоже, а я послушно дала отшвырнуть себя к двери. Ныло все тело, затылком я приложилась знатно. До звездочек. Я осторожно приподнялась и постаралась выползти на улицу. Сильно резво не двигалась, чтобы не вызвать подозрений. Ползла на четвереньках, никто на меня не смотрел, но не хотелось спалиться в последний момент.
За спиной слышались ругань и шум драки. Мне даже жалко стало своего сородича, одному ему не справиться с таким количеством нападающих. Но, оказалось, я была плохого о нем мнения. Он дернулся, вскакивая на ноги, пинком откинул в сторону удерживающего его халдея, увернулся от мороя и резво рванулся вперед. Подхватил у двери меня (надо же какое благородство!) и потащил за собой. Вот уж чего не ожидала, того не ожидала.
– Быстрее, – буркнул он, выскакивая на улицу. Повторять было не нужно, я ломанулась со всех ног.
За нами выскочили почти сразу, но мы уже на всех парах неслись через пустырь. Припаркованная у дома машина преследователей не спасла. Но я успела испугаться, когда один из них сел за руль. Спустя секунду раздался мат. Видимо, мой случайный знакомый успел вывести транспорт из строя. Умно. И что я сама до этого не додумалась? Впрочем, я вообще не хотела вмешиваться. Думала, посмотрю краем глаза – и домой баиньки, но все вышло не хуже. Только вот тело ныло, хорошо хоть синяки у меня исчезают быстро. Завтра к утру уже ничего не будет заметно.
Высокая трава путалась под ногами, я несколько раз чуть не упала, но странный парень каждый раз умудрялся поймать меня под локоть. Мне даже немного стыдно стало, что я его так беззастенчиво развожу. Мало того что сперла флэшку, из-за которой он едва не простился с жизнью, так еще и обману ожидания. Он же считает, что спасает свой ужин.
– Поторапливайся! – буркнул он, вскакивая на припаркованный у обочины мотоцикл. Я не заставила себя долго упрашивать, только несколько раз всхлипнула громче – нужно же как-то изобразить стресс.
Парень подозрительно на меня посмотрел, но сказать ничего не успел, наши преследователи были на подходе. Они опоздали всего на какую-то долю секунды. Взревел мотор, и изрядно потрепанные халдеи остались глотать дым на дороге.

У него за спиной было хорошо и спокойно. А еще он одуряющее пах, я прокляла свое обоняние. Меня легко пронять запахом, терпким, древесным, отдающим корицей и дымом, с легкими нотками свежего морского бриза. Я никогда не встречала подобного сочетания. Оно было слишком противоречивым, чтобы обрести популярность у широких масс, но меня покорило с первой секунды.
Мимо проносился ночной город. Фонари и неоновые вывески сливались в светящиеся полосы. Какое-то время на хвосте мелькал хищный джип, но он очень быстро отстал. Куда такому монстру соревноваться в маневренности и скорости с хорошим мотоциклом-кроссовером. Мы очень быстро затерялись в узких улочках, я не спрашивала, куда мы едем, и мне было неинтересно зачем. Я не переживала за себя и не боялась за флэшку. Устраиваясь сзади парня на сиденье мотоцикла, я успела перепрятать ее во внутренний карман короткой кожаной курточки. У меня во всей одежде имелись такие тайные места, куда можно спрятать маленькую вещичку. Вряд ли он заподозрит меня. Скорее всего, посчитает, что потерял ее во время драки. Это вполне соответствует истине. Была бы моя воля, я бы прямо сейчас вскочила в поезд и уехала обратно в Москву, но не получится. На несколько дней придется задержаться в Питере. Нужно поговорить с Маратом, вдруг он сможет по моим описаниям узнать кого-то из халдеев. Я готова поспорить, что продавцы местные, покупатели, судя по всему, из Москвы, а вот кто вмешался? Не те ли халдеи, которые пожаловали в город? А самое главное, с кем я сейчас еду? Вот он – совсем неясная фигура. Возник из ниоткуда и, думаю, скоро растворится в никуда.
Парень остановил мотоцикл примерно через час в одном из старых питерских дворов. Фонарей там было мало, густая и вязкая темнота – напугать, что ли, меня решил и поужинать прямо тут? Печально, я надеялась, что он довезет меня до дома. А так придется добираться самостоятельно черт знает откуда.
– Тебе домой куда? – неожиданно буркнул он, не поворачиваясь. – Я отвезу. Ты молодец, хорошо держалась…
– Правда? – Я обрадовалась очень даже натурально. – Я здесь в гостях, остановилась на Невском. Только подожди, мне очень надо… Ну сам понимаешь, перенервничала. – Надеюсь, мой голос звучал достаточно несчастно и правдоподобно. Как ни крути, я сейчас хожу по лезвию ножа. Один неосторожный жест или неверное слово – и могут начаться неприятности. Незнакомец вроде бы не заподозрил подвоха, и я, спрыгнув с мотоцикла, рванула в ближайшие кусты. Я не знала, зачем это делаю, просто привыкла доверять своей интуиции. А она сейчас вопила о том, что этот тип опасен! Можно было бы просто сбежать, но это чревато. Мой спаситель на мотоцикле, а я на своих двух. Не нужно гадать, на чьей стороне преимущество. Поэтому пришлось хитрить. Раз самой бежать рискованно, нужно спрятать флэшку. Таскать ее с собой опасно, пока меня сопровождает тот, у кого я ее наглым образом сперла.
Я удостоверилась, что сидящий на мотоцикле мужчина даже не смотрит в мою сторону. Сначала достала из кармана круглую жемчужину размером с ноготь на мизинце – увы, и я не могла обойтись в своей работе без артефактов халдеев. А уж жемчужинами-тайниками пользовались все. Очень удобно, но баснословно дорого. Я приложила флэшку к жемчужине и прикрыла ладонями, чтобы скрыть вспышку света. Флэшка оказалась словно заключена в мерцающую капсулу, которая висела в сантиметрах десяти над землей. Я шепнула кодовое слово вызова, и капсула нырнула в землю. Теперь ее никто не найдет, если, конечно, не узнает нужное слово. Достать флэшку смогу только я. Главное, не заблудиться и найти этот двор еще раз.
– Ну что, стало легче?
Я подошла сзади совсем неслышно, но парень почувствовал. Он на меня не смотрел, так и сидел за рулем мотоцикла, отвернувшись в сторону. Его лицо оставалось в тени, блеклый свет фонаря падал лишь на плечо.
– Не то слово… – улыбнулась я и залезла на заднее сиденье. После того как я избавилась от флэшки, стало намного спокойнее. Мне хотелось кататься по ночному городу, рассматривать спину случайного знакомого, вдыхать едва заметный и терпкий аромат парфюма, смешанный с запахом бензина, и ни о чем не думать. Мои мечты разрушились о суровую действительность, точнее, мой новый знакомый решил задать мне не очень приятный вопрос:
– И что же ты делала ночью на пустыре? Зачем ты вообще туда сунулась?
– Случайно, гуляла… Знаешь ли, в Питере очень живописные окрестности. – В моем тоне явственно проскользнули язвительные нотки, не получилось вовремя от них избавиться. Надо же умудриться испортить мне такое романтическое настроение! Последняя возможность получить от сегодняшнего дня что-то приятное оказалась упущена. Следующая фраза вообще заставила меня внутренне зашипеть:
– А мама тебе не говорила, что гулять по ночам опасно?
Ненавижу свою внешность!
– Говорила, но ее же здесь нет, значит, можно и нарушить запреты. – Работа еще не закончена, продолжаем увлекательную игру. – Это же так волнительно. – Роль непроходимой дуры удавалась мне лучше всего. Повод задуматься.
– А подохнуть в нежном подростковом возрасте не волнительно?
– Все же обошлось. – Я пожала плечами, забыв, что он не может меня видеть.
– Ты уверена? – с усмешкой поинтересовался он и дал газу. Ответить я не успела, но стало как-то не очень уютно. Может, стоило сбежать сразу же, как только он притормозил? Да нет, успокоила я себя, он ничего не подозревает. Я сработала четко. Конечно, стресс и истерику я изобразить не могу, как и вопить: «А что там случилось! Не верю» и так далее. Впрочем, почему бы и нет, можно у подъезда попытаться. В конце концов, порыдать у него на груди будет очень даже занимательно. А заодно можно как следует рассмотреть его лицо, а то было как-то не до этого.
У парня были длинные, забранные в хвост волосы. Черные, словно смоль, и слегка волнистые – я не люблю длинноволосых мужиков, тем более брюнетов. Мне нравятся светлые волосы и короткие стрижки, но за его спину я готова простить и хвост, и брюнетистость. Спина у него оказалась сильная и красивая – сужающаяся книзу трапеция. Редко такую встретишь – широкие плечи и узкая талия, и это при невысоком росте. Мелких я тоже, кстати, не люблю. Я сама миниатюрна, поэтому рядом с собой предпочитаю видеть высокого мужчину, но этот чем-то меня зацепил. Наверное, тем, что явился самым последним и обдурил всех. Ну всех, кроме меня, но я-то – особый случай.
И все же какое у него лицо? Сейчас, когда я успокоилась и детально изучила его спину, мне стало еще интереснее, как он выглядит. Что же я его раньше-то не рассмотрела – валяться на мужике пять минут и не успеть взглянуть в лицо!
– Ну что, приехали? – Он остановился прямо перед дверью под знаком «Парковка запрещена». Мне это понравилось, мне нравятся дерзкие. Я слезла и замерла в нерешительности. Умнее рвануть к подъезду, пока случайный знакомый не начал задавать вопросы, но его лицо не давало покоя. Впрочем, он и сам уезжать не собирался.
На нем было слишком много украшений, по крайней мере для мужчины. Либо серебро (но тогда он извращенец, мы не очень любим серебро, оно не убивает, но может вызвать сильную аллергию), либо какой-то светлый металл, что больше похоже на правду. Жаль, в темноте толком не разберешь. Массивная цепь на шее. Многочисленные перстни с крупными прозрачными камнями, несколько цепочек-браслетов. Артефакты, проклятые артефакты халдеев, они стоили целое состояние, но могли даже мороя-малька сделать могущественным. Я рассматривала его не торопясь, словно боялась поднять взгляд на лицо. Типичный байкерский прикид: изрядно потертые джинсы; казаки, не дешевые, явно сделанные на заказ; кожаная куртка и расстегнутый ворот рубашки. Подбородок упрямый, без ямки; красивые, но неулыбчивые губы; широкие брови. Мне захотелось взять щипчики и придать им форму, чтобы четче выделялись колдовские глаза – темно-карие с багровыми искорками. Мне всегда казалось, что именно такие глаза должны быть у настоящего мороя. У меня самой глаза неправильные, холодные и прозрачные, светло-серые – словно кромка льда на асфальте.
– Ну что медитируешь? Пойдем, я провожу тебя до двери, – буркнул он, словно смутившись под моим взглядом. «Скромный, что ли?» – с усмешкой подумала я, но потом поняла, что он чувствует себя неловко оттого, что его бесцеремонно разглядывает почти ребенок. А он как-никак взрослый мужик, лет двадцать пять – двадцать семь. – Эй, ты слышишь, что говорю?
– Прости. – Я посмотрела в его глаза, не удержалась от шалости и хлопнула ресницами, позволив на них блеснуть слезе. – Просто столько всего произошло… я немного не в себе…
– Давай уж пошли, примешь дома душ, выпьешь снотворное, а завтра с утра все произошедшее будет казаться нелепым сном. И я надеюсь, у тебя хватит ума в это поверить, – смягчился он, неловко подался вперед и почти нежно смахнул вымученную слезу. Его рука задержалась на щеке, а глаза на миг потемнели. – Будет лучше для всех, если ты забудешь этот вечер.
– Ага. – Я послушно кивнула. Не стоило, наверное, переигрывать. – Только провожать меня не нужно, я сама доберусь. До свидания и спасибо за все.
– Рано благодаришь. – Он не спешил уходить, и это меня напрягало. Настораживала и его рука. Со щеки она плавно соскользнула на шею и замерла у ключицы. Выражение лица при этом оставалось неизменным, только в глазах мелькнула сталь. Я осторожно освободилась и сделала шаг назад к подъезду, стараясь как можно скорее скрыться.
Он двигался удивительно быстро. Я и не заметила, как он оказался совсем рядом. Одной рукой схватил меня за локоть и прижал к стене. В другой мелькнул нож – лезвие было серебряным.
– Я сказал, что провожу тебя до двери, значит, провожу! Не дергайся, иди спокойно. Надеюсь, ты понимаешь, что я сильнее и быстрее тебя?
Мне не оставалось ничего, кроме как послушно двинуться в сторону подъезда. Консьержка взглянула на нас неодобрительно. Еще бы, шестнадцатилетняя девчонка и взрослый парень идут в обнимку и не стесняются. Она даже не заметила, что он буквально тащит меня за собой, подставив под ребра серебряный клинок. Нет, серебро меня не убьет, но вот болеть и заживать рана будет долго. Интересно, во что я вляпалась? Неужели он заметил момент, когда я стянула флэшку? Тогда почему не отобрал ее там, в подворотне, где мы остановились в первый раз? «Может быть, он просто хочет подзакусить?» – согрела душу наивная мысль, но в такую удачу я не верила.
В коридор он меня втолкнул бесцеремонно и захлопнул за собой дверь, щелкнув задвижкой. Я невероятно на себя разозлилась. Вот почему я, спрашивается, проявила благородство и отпустила домой Леху? Вряд ли мой прокорм в состоянии справиться с мороем, тем более таким сильным, но эффект неожиданности мог бы сработать.
– Кто ты? – Он с силой прижал меня к стене., – Что ты там делала? Ты ведь мороя? Почему же я чувствую тебя как человека! Только вот крови я твоей не хочу, она меня не манит. Это тебя и выдало!
– Я тебя тоже почти не чувствую, – буркнула я. – И что? – План в голове сложился мгновенно. Наверное, я могла бы стать хорошей писательницей, если бы вздумала строчить книги, но на это не было времени, приходилось использовать свой талант в иных целях. Врать у меня всегда получалось превосходно.
– Итак, кто ты и что там делала?
– Отпусти, не сбегу, – попросила я. Даже не обманула, я действительно не собиралась бежать. Я же не идиотка – с тем количеством артефактов, которыми он обвешан, я и шагу сделать не успею. Он не препятствовал, я включила свет, прошла в гостиную комнату и плеснула в два стакана коньяку. Я вообще не пью крепкое, но иногда бывают такие ситуации, когда это просто необходимо. Например, сейчас, одно дело – придумать историю, другое дело – доработать детали и преподнести сказку так, чтобы в нее поверили. Особенно тот, кто только что тебя почти разоблачил. Как, кстати, он догадался, что я мороя, а не человек? Лишь потому что не захотел моей крови. Хотя… он слишком близко подошел ко мне, а это опасно. Физический контакт многое может прояснить, особенно если морой опытный. Пока я размышляла, парень сидел, небрежно развалившись в кресле, и насмешливо наблюдал за мной. Спину обжигал его взгляд. Он меня гипнотизировал, я даже расщедрилась и плеснула в коньяк крови, которую оставил в холодильнике Леша. Мой гость глотнул предложенный коктейль, и на его лице мелькнула гримаса отвращения.
– Не очень люблю консервы, – пояснил он, заметив мой непонимающий взгляд.
– У каждого свои пристрастия. – Я не стала зацикливаться на странностях гостя, у всех мороев свои тараканы. Многие акулы недолюбливают консервы, правда обычно их так не передергивает. Кровь она в любом случае кровь. Да и не походит незнакомец на акулу. Или все же я ошибаюсь?
– Итак, я услышу твою, надеюсь, правдивую историю? Или все твои действия лишь попытка отсрочить объяснения?
– Просто собираюсь с мыслями. – Я присела на диван напротив, задумчиво изучила содержимое бокала и с видимым усилием начала: – Моего друга убили неделю назад. – Торопиться было некуда. Тем более я еще не продумала всю грустную историю до конца, а хотелось бы, чтобы она была правдоподобной.
– Да что ты говоришь? – удивленно приподнял бровь гость. – И какое же это имеет отношение к моему вопросу?
– Прямое. Я – малек Максима Ледного. Мы вместе три года. Когда он меня нашел, я была совсем еще девчонкой, влюбилась с первого взгляда и ходила за ним, как хвостик. – Говорить получалось легко, пока я не соврала ни слова. – Он сначала не обращал внимания, а потом сдался. Через год обратил… – А вот дальше начиналась сказка. – Нам было так хорошо вместе. А меньше недели назад он пропал. Отправился на охоту и не вернулся. Мне сказали, что Макс погиб. Якобы его кто-то убил. С мальками неохотно делятся информацией. Пришлось собирать по крупицам.
– Допустим… – Парень с ненавистью посмотрел на жидкость у себя в бокале. Коньяк, смешанный с кровью, по цвету практически не отличался от его глаз. – Пока я тебе верю, но что ты забыла на пустыре?
– Макс перед самой смертью собирался ехать в Питер. В его записях я нашла пометку об этой встрече. Она была выделена, как особо важная, вот я и решила посмотреть, что к чему, в надежде хоть что-то разузнать о его смерти. Думала, может, это как-то связано с делами Макса. Теперь понимаю, что совершила глупость… но… – я заплакала, – это просто… – Слезы – один из самых действенных приемов, и я владею им в совершенстве. – Понимаешь, это моя последняя возможность узнать, что произошло с Максом… Я же понимаю, что мне не скажут ровным счетом ничего! А Макс… он был таким хорошим, добрым…
– Макс? – недоверчиво переспросил парень. – Не сказал бы. Вообще удивительно, что он, обратив тебя, не бросил. На него не похоже.
– Ты его знал?
– Не очень хорошо, но наслышан. Правда, ты первая, кто отозвался о нем положительно. Впрочем, кто знает, чужая душа потемки…
– Я не представляю, кому он мог помешать. – Еще один вполне себе натуральный всхлип. Как же все надоело и хочется спать! Может, гость, вопреки первому впечатлению, окажется джентльменом и предложит расстроенной девушке остаться одной?
– Макс многим вставал поперек горла.
Надежды не оправдались. Мой спаситель, похоже, уходить не собирался, а я бы с удовольствием вздремнула. Через несколько часов рассвет, я без сна почти двое суток. Придется наверстывать днем.
– Не может быть! – Знаю, что еще как может, но игра есть игра. Мой демонстративный зевок и тоскливый взгляд на часы тоже не возымел действия. Что же за день такой поганый! Ему вообще суждено закончиться?
– Даже мне Макс успел сильно насолить, а я нечасто вступаю в открытые конфликты…
Я ничего не ответила, просто встала и плеснула нам еще коньяку. Как не противно, но в том, что касается Макса, я была согласна с мороем на сто процентов, только вот моя история предполагала обратное, поэтому лучше промолчать. Иначе либо правда вырвется наружу, либо я переиграю. Коньяк был единственной возможностью увести разговор от Макса. Я так устала, что, если не получается завалиться спать, нужно расслабиться другим доступным способом – напиться. Не лучшее времяпровождение в компании опасного незнакомого мороя, но мне все равно. В любом случае еще больше испортить сегодняшний день вряд ли возможно.
– Меня зовут Влада, – представилась я. Неудобно разговаривать с человеком или мороем, если не знаешь, как к нему обращаться. Морой задумчиво посмотрел сначала на меня, потом на бокал коньяка и неторопливо протянул:
– Дамир.
Странное и сильное имя. Мне стало немного не по себе, его голос обладал удивительной энергетикой.
– Нет война… – задумчиво пробормотала я себе под нос, но, заметив недоуменное выражение лица гостя, осеклась и быстро спросила: – Тебе еще кровь наливать?
– Нет, спасибо, – покачал головой он, а я, пожав плечами, плеснула себе в стакан еще. Было бы предложено. И все же неправильный он какой-то морой. Отказывается от крови!

Глава 3
Случайные связи

Эротичный лунный свет запретит сказать тебе «нет»,
И опустится плавно на пол все твое белье.
Шум деревьев и ветер ночной стон заглушат твой и мой
И биение сердца, пылающего ярким огнем…

Постепенно неудачная ночь превратилась в хорошую и многообещающую. Случайный знакомый при ближайшем рассмотрении был красив и приятен в общении. После третьей стопки коньяка он перестал меня напрягать, а после четвертой и вовсе начал казаться мужчиной мечты. Я расслабилась и получала удовольствие и от выпивки, и от компании. Приятно выбросить из головы работу и отвлечься, сделав вид, что не было никаких подслушиваний и сумасшедших гонок за непонятной флэшкой. Если отключить воспоминания и немного помечтать, можно представить, что у нас просто затянувшееся свидание. Что-что, а помечтать я люблю и не вижу причин отказывать себе в этом удовольствии. А атмосфера располагала.
Похоже, Дамир поверил в сказку, которую я ему рассказала. Это обстоятельство обнадежило и настроило на игривый лад. Я очень удачно сработала и заслуживала поощрения. Настроение улучшилось, спать расхотелось, и я, окончательно обнаглев, присела на ручку кресла, в котором расположился мой гость. Сначала просто сидела, потом в задумчивости заправила Дамиру за ухо выбившуюся из хвоста прядь тяжелых темных волос. На ощупь они были, словно жесткая, чуть волнистая леска – гораздо более грубые, чем мне показалось на первый взгляд.
После обращения на меня странно стало действовать спиртное. Оно не пьянило в традиционном понимании этого слова, а просто снимало многие запреты. Вот сейчас, например, мне нравился парень, он меня притягивал, словно магнит, и я не видела причин, по которым не могу изучить его получше. Смуглая щека с четкой линией скулы была совсем близко, и я скользнула по ней сначала губами, ощущая короткую, жесткую щетину, а потом языком, пробуя на вкус. Щетина меня удивила. Дамир, судя по всему, гладко выбрился совсем недавно, но щеки уже потемнели и кололись. Наверное, поэтому мне больше нравятся блондины. Как правило, их кожа после бритья дольше сохраняет гладкость. Или это просто мне такие попадались?
Я вдохнула запах его кожи в самом нежном месте у шеи и прихватила зубами мочку уха, исследовав языком маленькое колечко сережки. Сминая тонкую ткань рубашки, провела рукой по его плечу вниз к кисти. Дамир немного отстранился и настороженно посмотрел на меня, словно собираясь что-то сказать, но я прижала палец к его губам, показывая, что ничего не хочу слушать. Сдаваться – не в моих правилах.
Он придвинулся ко мне неожиданно и провел рукой по щеке со словами:
– Ты знаешь, мне не нравятся дети… но с другой стороны, ты же ведь уже не ребенок… – В вишневых глазах вспыхнуло и погасло пламя. Слишком быстро, чтобы успеть понять, смех это или страсть.
– Не ребенок, – с грустной усмешкой согласилась я, изучая его бархатные ресницы, такие густые, словно искусственные. – Хочешь, накрашусь? С макияжем я выгляжу лет на двадцать. Устроит?
– Меня и так устроит. – Нет, все же смех. Когда он улыбается, в его глазах мерцает расплавленное золото, и они кажутся теплыми, карими. – Ты не похожа на подростка – слишком уж у тебя взрослый и безжалостный взгляд. Ты притягательная и дерзкая – мне такие нравятся.
– Мне тоже нравятся притягательные и дерзкие, – согласилась я и пересела к нему на колени. Его кожа в вырезе рубашки была гладкой и горячей. Это сказки, что мы холодные – вовсе нет, температура тела мороя всего на несколько градусов ниже, чем у обычного человека, и то, если он голоден. Напившись крови, мы можем возвратить себе привычные человеческие тридцать шесть и шесть. Дамир сегодня, видимо, подкрепился хорошо, а я не очень. Его кожа обжигала подушечки пальцев. Я попыталась рассмотреть висящий у него на груди амулет с оскаленной волчьей мордой, но парень настойчиво убрал мою руку. Улыбнулся, словно извиняясь, и поцеловал. У меня осталось стойкое впечатление, что сделал он это исключительно для того, чтобы я не начала расспрашивать про заинтересовавший меня кулон. Вопросы у меня и правда были, но под напором его обжигающих губ я забыла какие.
Поцелуи бывают разные: нежные, словно севшие на губы бабочки, осторожные, как летний ветер, или грубые, обжигающие страстью – они сначала пугают, заставляя отстраниться, а потом подавляют и затягивают. Поцелуй Дамира был колодцем – глубоким и бездонным. Вода на его дне манит, но если кинешься вниз, поверив обманчивому спокойствию водной глади – захлебнешься, утонешь, и выбраться назад не будет никакой возможности. Не стоит забывать, что нырять в колодец нельзя, как бы сильно ни мучила жажда. Нужно черпать влагу понемногу и пить аккуратно, маленькими глотками – я об этом забыла и пропала, вылетев из реальности. Потом очень долго не могла прийти в себя. Пока Дамир смеялся, разглядывая мое лицо, я залюбовалась его улыбкой – ровные белые зубы и лишь немного выступающие клыки. Этот недостаток есть у всех нас – ему он шел.
Стащив через голову узкую водолазку, я соскользнула вниз по его телу и рванула ремень на брюках. Потерлась щекой о бедро и с наслаждением вдохнула запах страсти. Как же мне нравился этот совершенный мужчина. У Дамира было идеальное сложение – статуя, отлитая из бронзы. Произведение искусства. Я купалась в его аромате, целовала, изучала на ощупь, упиваясь своей властью над его телом, а потом он резко рванул меня вверх, и я захлебнулась в поцелуе.
Не помню, когда мы упали на кровать. В это время я уже плохо соображала – сознание растворилось в страсти. Дамир покорял и подавлял. Заставлял срываться на крик и шептать его имя, напрочь забывая свое. Я терялась во времени и пространстве. Впивалась ногтями в его спину и оставляла отпечатки зубов на груди. Он меня не останавливал, только шептал на ухо:
– А ты настоящая хищница, Влада…

Проснулась я оттого, что в комнате пахло халдеем. Нет, даже не пахло, воняло халдеем. Запах тянулся откуда-то слева и заставлял нервничать. Халдейская сущность остро ощущалась где-то рядом. Как назло, в пределах досягаемости не оказалось никакого оружия, только тонкая простыня и случайный любовник. Если не смылся, пока я спала.
Внезапная догадка заставила меня подскочить и распахнуть глаза. Дамир был здесь. Он спал, разметавшись на кровати и закинув руку за голову. Черные блестящие пряди упали на лицо, а шелковая простыня прикрывала неприлично мало. Но самое главное – это он пах халдеем, от него исходила волна опасности и силы. Что за черт! Как же я могла ошибиться? Вчера-то он был мороем!
Я, стараясь не разбудить странное существо, поднялась и быстро оделась, высматривая поблизости какое-нибудь оружие. Взгляд наткнулся на серебряный кинжал халдея. Рукоять больно обожгла руку, я едва не вскрикнула и не отшвырнула проклятое оружие в сторону, а халдей открыл глаза и с насмешкой спросил:
– Вот уж не думал, что у тебя хобби убивать любовников после совместно проведенной ночи. – Сонная улыбка и отпечаток ладони на щеке едва не смягчили меня, но запах халдея в комнате моментально отрезвил.
– Да пошел ты, – весьма невежливо отозвалась я, потому что все внутри сжалось от злости. Мне действительно хотелось его убить. Смотреть на Дамира невозможно. Слишком хорошо я помнила поцелуи этих губ, а на его груди остались следы от моих зубов. Что же за гадство? Я ненавижу халдеев. Никогда не думала, что однажды окажусь в постели с одним из них. Судьба не может быть ко мне так несправедлива. В мире слишком много мужчин, я могла бы быть с любым из них. Почему же моим случайным любовником оказался презренный колдун? – Почему ты не сказал, что халдей? Я весь вечер принимала тебя за мороя!
– Да? – Он небрежно откинул с лица волосы, и я поспешила отвернуться. Его тело я помнила тоже слишком хорошо. – А я весь вечер думал, что вытаскиваю из дерьма глупую человеческую девчонку – и что? Не находишь, что мой маскарад несколько честнее, чем твой? Ты выдаешь себя за безобидного подростка, а я за более опасную тварь, нежели та, которой являюсь. Так что мы квиты, просто мой обман удался чуть лучше, чем твой. Прости, ты, видимо, не очень внимательна.
– Да пошел ты! – Признавать его правоту не хотелось. Но и возразить было нечего. Я настолько доверилась своим ощущениям и инстинктам, что не обратила внимания на очевидные вещи. А ведь он, кроме того что мастерски владел магией, давился, когда пил коньяк с кровью, и ни разу во время драки не показал свои клыки – вот это для мороя совсем нехарактерно. Когда мы злимся, то не можем скрыть свою сущность. Лицо меняется непроизвольно, вырастают клыки, и приподнимается верхняя губа. Мне понадобилось почти десять лет, чтобы научиться держать себя в руках. Загорелое до черноты тело меня тоже не насторожило, современные технологии быстрого загара сделали темнокожего мороя реальностью.
– Ну что ты злишься? – Дамир был убийственно спокоен и благодушен. Соблазн придушить гостя подушкой становился сильнее с каждой минутой. Это решило бы сразу две проблемы: я избавилась бы от мук совести и необходимости лицезреть его самодовольную физиономию. Жаль только, с халдеем один на один мне ни в жизнь не совладать. Прекрасную возможность прикончить его во сне я, к сожалению, упустила.
– Ну узнала бы ты, что я халдей, это что-то изменило бы?
– Конечно! – возмутилась я, указывая на смятые простыни. – Спрашиваешь странные вещи!
– Прости, – пожал плечами он. – Я не знал, что спать с халдеями для тебя – табу.
– Я же мороя. – Мне казалось, что мои слова объясняют все, но он лишь недоуменно поднял бровь, став еще красивее:
– Да? А я думал, что у мороев нет принципов… – Последние слова являлись неприкрытой издевкой – в этом вся халдейская сущность.
– У нас их мало, – ощерилась я. – А не связываться с халдеями – это не принцип, это закон выживания. Вы же нас презираете!
– Так вы же – трупы, – не стал отрицать он.
– Да что ты? – Я едва сдерживалась, чтобы не кинуться в драку. – Значит, мы – трупы, и поэтому ты нас презираешь. А спать с трупом – это нормально?
– Это занимательно, – улыбнулся Дамир и растянулся на кровати, демонстрируя загорелое тело и хорошо развитые мышцы груди. – С мороями я до сегодняшнего дня еще не спал.
– Я тебя ненавижу! – Бешенство накатило с новой силой. Именно за это презрительно-снисходительное отношение я и не люблю представителей колдовской расы. Мерзкие самовлюбленные эгоисты.
– Не можешь, – безразлично отозвался он, переворачиваясь на живот и удобнее устраиваясь на подушке. – Или очень скоро не сможешь, ты же морой, а значит, уже мертва и лишена каких-либо сильных эмоций, ну, кроме жажды крови, конечно.
– Я предпочитаю считать, что не умерла, а несколько изменилась. Есть много научных работ, доказывающих такую точку зрения, – на эту тему со мной лучше не спорить. В свое время я изучила массу литературы об изменениях, которые происходят с человеком после обращения, и стала специалистом. Например, температура тела мороя лишь немного ниже человеческой, у нас имеется кровообращение. Для этого процесса нам требуется человеческая кровь. Именно она заставляет нормально функционировать наш организм, является катализатором всех естественных процессов. Пусть они у мороев протекают не так, как у обычных людей и халдеев, но это еще не делает нас трупами, как хотят показать спесивые колдуны. Все это я высказала своему гостю, но он и не думал слушать.
– Да мне все равно! – усмехнулся Дамир, заметив мой боевой настрой, и, поправив подушку, закрыл глаза.
– Эй! – Моему возмущению не было предела. – Ты что, спать здесь собираешься? Не смей!
– А что? – Гость лениво приоткрыл один глаз и вопросительно уставился на меня.
– А ничего! Быстро поднимайся. – Я бесцеремонно стащила с Дамира одеяло, и это возымело действие. Он, не стесняясь собственной наготы, встал с кровати и подошел к окну. Я не смогла не смотреть на его спину – ровный загар, идущая по позвоночнику очень соблазнительная ямка и паук-татуировка, вцепившийся в плечо. Я едва успела отвести взгляд, прежде чем халдей повернулся. Судя по снисходительной усмешке, мелькнувшей в уголках губ, он все заметил, понял и наслаждался ситуацией. Засранец.
– Как тебе удалось меня провести? – как можно спокойнее поинтересовалась я. Сейчас не время впадать в истерику или поддаваться разыгравшемуся либидо.
– А тебе – меня?
Не передать, как бесит эта халдейская привычка отвечать вопросом на вопрос. Но мне не жалко рассказать первой, тайны тут особой нет:
– Многие морои помимо основных способностей…
– …которые у вас ну очень ограничены, – хмыкнул мужчина и, к моему облегчению, потянулся за висящими на спинке стула штанами.
– Зато мы не стареем, – парировала я. – И вообще, зря ты так про способности мороев. Они у нас есть, не как у халдеев, конечно. Но на то мы и другая раса. А вас бесит, что все больше новообращенных мороев невосприимчивы к халдейской магии или восприимчивы частично. Мы практически выработали иммунитет против вас.
– Это все слухи. Как много ты знаешь таких мороев? Сама ты в их число не входишь, так ведь?
– Ну… – Я пыталась припомнить хоть одного своего собрата, обладающего полным иммунитетом к халдейским чарам, но не смогла.
– Вот именно, максимум на что способны морои, это различать самые слабые и примитивные наши заклинания, и то лишь тогда, когда ни у кого нет цели их прятать. Вряд ли это можно назвать иммунитетом.
– У нас немало других талантов.
– Назови хоть один, кроме слабой способности к гламору.
– У халдеев нет и такой. – Все же меня очень бесит наглый и самовлюбленный самец, считающий себя и свой род центром вселенной.
– А нам эти чары и не нужны, нет необходимости приманивать в подворотне жертву и пить ее кровь. Просто без этих чар вы бы не выжили. Заметь, на халдеев ваша привлекательность не действует.
Я ничего заметить не могла, потому что сама этими чарами не обладала, у меня было нечто другое. Но на Дамира я все равно разозлилась и весьма грубо ответила:
– Я так понимаю, ты настолько увлечен доказательством нашей никчемности, что дальше слушать не хочешь?
– Почему же, я весь внимание.
Ага, так я и поверила. По мне, так сложно быть внимательным, когда прыгаешь на одной ноге, пытаясь другой попасть в штанину. Впрочем, это не мои проблемы. Он же хотел услышать, в чем моя особенность, я ему скажу и больше не буду распыляться на бессмысленные споры.
– Меня нельзя идентифицировать как морою по запаху или по состоянию ауры, попробуй. Я воспринимаюсь как человек, ну, почти как человек. Люди меня не опасаются…
– Но и не поддаются обаянию мороя? – Дамир наконец-то справился с брюками и теперь со скорбным видом доставал из-под кровати рубашку. Дорогой шелк словно кто-то пожевал, но есть не стал. Хоть это утешает. И вообще, зачем надевать старые потертые мотоциклетные штаны и шелковую рубашку? Это что, какое-то новое, неизвестное мне веяние моды? Правда, Дамиру шло. И рубашка, и штаны, и все вместе. – Если ты закончила меня изучать, может, все же скажешь про то, как работает твое моройское обаяние? Мне интересно. У тебя же совсем нет способности к гламору. Ну скажи мне, я хочу это слышать. Первый раз вижу мороя, начисто лишенного этого секретного оружия.
– Моя харизма столь велика, что я и без обаяния многого стою, – уклонилась от ответа я. – Мне сложно сказать, насколько оно у меня есть или нет. Чтобы заманивать жертвы, достаточно смыть макияж и наивно похлопать ресницами, сразу все бегут как миленькие и без различных уловок.
– Тут я даже поспорить с тобой не могу. Впрочем, в тебе можно распознать мороя, я же распознал и не только по внешним признакам.
– Никому, кроме тебя, это пока не удавалось.
– У меня очень тонкое восприятие, я улавливаю мельчайшие оттенки как запаха, так и ауры.
– Твоя очередь. – Мне не хотелось вникать в халдейские способности и тонкости восприятия действительности. Мне нужно было избавиться от Дамира как можно быстрее, а потом проветрить комнаты. Жаль, что я не могла позволить себе выставить его сразу же. Слишком уж хотелось узнать, как ему удалось меня обдурить.
– Скажи-ка мне, Влада, – судя по голосу, рассказывать он собирался долго, – на чем, по-твоему, основывается ваша привлекательность? И почему с годами она становится сильнее?
– Никогда не задумывалась. – Это было правдой.
– Что бы ты ни говорила, но вы мертвы. В вас изначально есть едва заметный признак разложения, смерти. С годами он становится только сильнее. С одной стороны, люди боятся смерти, а с другой – она их притягивает. Манит, как нечто неизведанное, такое, что рано или поздно познают все. Но познавшие не могут поделиться опытом. Вы – это возможность попробовать смерть на вкус. Вы тянетесь к людям в надежде еще раз испытать жизнь, а они – к вам, чтобы одним глазком взглянуть на смерть. И вы, и они ошибаетесь, но это ничего не меняет.
– Ты хочешь сказать, людей тянет к нам, потому что мы разлагаемся? Бред! – Мне не понравилось предположение халдея, как и не нравилось думать, что я просто зависимый от крови труп.
– Ну твой вывод верен, только если уж совсем утрировать. Понимаешь, если обратиться к теории запахов, то можно обнаружить, что в основе самых популярных и притягательных ароматов всегда лежит нотка чего-то отталкивающего, по крайней мере, так всегда было во французской традиции. Парфюмеры объясняли этот парадокс так: сильный, свежий запах сам по себе пресен, а если к нему добавить некоторую гадливость, которую он в конечном счете победит, духи заиграют новыми красками и станут во сто крат привлекательнее. В вас, мороях, люди тоже чувствуют сладковатый запах смерти, прикрытый иллюзией, что его можно победить. Именно поэтому вы так притягиваете смертных, и из-за этого под вас достаточно легко подделаться.
– Неужели это просто духи? Ты парфюмер? – Теория интересная, но верится в нее с трудом.
– Я халдей, ты же уже поняла… – пожал плечами Дамир. – Запахи можно смешивать физически, в колбах, и тогда мы получим духи. А можно смешивать энергии, вникая во все нюансы и оттенки, и тогда мы получим заклинание или зелье. В моем случае – это зелье, оно имеет ограниченное время действия. Сегодня утром эффект практически прошел. Думаю, заклинание держалось бы несколько дольше. Я позже поэкспериментирую с формой. Мне кажется, эта новинка будет популярна.
– Мерзавец! – не удержалась я. Одна мысль о том, что теперь любой встречный может оказаться поганым халдеем, не давала покоя.
– Спасибо, от морои это изысканный комплимент. Но ты сильно не переживай, по поводу популярности заклинания я немного преувеличил. Мы же торгуем преимущественно с мороями – для вас оно не имеет смысла.
– Зато другие халдеи за него душу продадут!
– А друг с другом мы тайнами не делимся, конкуренция, знаешь ли! Каждый сам за себя.
Из слов Дамира я мало что поняла, но больше он мне вряд ли скажет, поэтому пора заканчивать весь этот маскарад.
– После того как мы с тобой мило побеседовали, надеюсь, ты по-быстрому отсюда свалишь. У меня нет желания тебя больше видеть!
– Ну что ты, киса, – похоже, он надо мной издевался, – я даже еще не принял душ.
– Тогда вали в душ, а потом уматывай. А я пока пойду пить кофе. Надеюсь, что к тому моменту, когда я вернусь, тебя уже здесь не будет. Более поганого утра у меня не было, не испорти мне еще и день.
Беглое изучение погоды за окном показало, что на улице сквозь вечные питерские облака проглядывает подлое солнышко, а значит, придется надевать на себя не только солнечные очки, но и капюшон. Хорошо, что у меня есть симпатичная олимпийка, в которой я похожа на бесполого рэпера. Для такого отвратительного утра – самая подходящая одежка.

Вот надо же было так испортить мне настроение! Причем в этом даже винить некого. Не халдея же? Что с этой продажной и беспринципной твари взять! Сама я виновата во всем. Зачем, спрашивается, пустила его к себе в жилище? И не просто пустила, а еще и, напившись, залезла к нему в постель. Теперь всю жизнь не отмоешься от позора. Вот верно говорят, что в морое всегда остается что-то от того возраста, когда его обратили. Ветреность и эмоциональность шестнадцатилетней девчонки, похоже, будут преследовать меня всю жизнь. Сегодня я чувствовала себя наивной идиоткой, которую соблазнили и бросили. Одно радовало – какие бы победы Дамир ни одержал в мелочах, по-крупному все равно его обдурила я.

Я едва успела отпрыгнуть в сторону от вывернувшего с проезжей части серебристого «лексуса». Он выскочил на бордюр и замер перед входом в апарт-отель. Черт бы побрал наглецов! Терпеть не могу тех, кто, усевшись за руль, начинает считать себя центром вселенной и перестает замечать других людей, если они вдруг оказались не в железной коробке машины. В данной ситуации меня утешало одно: если бы водитель не рассчитал, он вполне мог бы снести зад проклятому халдейскому мотоциклу – это доставило бы мне радость. Но, увы, человек, сидевший за рулем машины, оказался не таким уж безруким и транспорт Дамира не пострадал. Я обогнула машину сзади и двинулась на противоположную сторону дороги, натянув сползающий капюшон ниже на лоб. Можно было высказать свое фи местному Шумахеру, но скандалить сегодня не хотелось. Утро и так выдалось полным впечатлений.
Есть не хотелось, тем более далеко не уйдешь – сегодня солнечно, и так приходилось прятаться в тени, чтобы не обгореть. Поэтому я решила ограничиться чашкой кофе в знакомой еще с земной жизни «Шоколаднице». С утра я выпила немного крови из холодильника, но голод не прошел. Я очень надеялась, что, когда я вернусь в номер, халдея и след простынет, но зато появится завтрак-Леша. Может, я зря позвонила ему ночью и попросила приехать позже? Теперь вот неизвестно, сколько еще придется терпеть.
В кафе мне стало намного веселее. Даже будучи мороей, я не утратила неуемной любви к сладкому, поэтому «Шоколадница» оставалась моей страстью как тринадцать лет назад, так и сейчас. Здесь раньше тоже было кафе. Тогда оно называлось по-другому – «Сказка». Для нас оно и являлось сказкой – сладкой и вкусной. Мы часто в выходные приезжали гулять по Невскому и заходили сюда за самыми вкусными в мире эклерами и капучино с высокой пенкой, на которой можно выводить узоры пластиковой ложечкой. Сейчас здесь тоже подавали невероятно вкусные пирожные, но воспринимались они по-иному, не осталось веселого юношеского задора. Во вкусе человеческой пищи не доставало терпкого аромата крови, а еще я сидела одна. Раньше я никогда не приходила сюда одна.
В ожидании заказа я лениво разглядывала посетителей. На улице сквозь тяжелые низкие тучи то и дело проглядывало солнце – я пряталась от него в самом темном углу кафе и даже там не рисковала снимать очки. Солнечные лучи слишком сильно режут глаза, насмотришься, а потом голова болит полдня.
Я знала, что в очках похожа на черепаху Тортиллу, но мне было наплевать. Зато меньше риск, что кто-то узнает. Конечно, Питер не маленький, но все равно лишняя предосторожность не помешает. От нечего делать позвонила Альгимантасу и отчиталась о вчерашнем вечере, умолчала только о Дамире. Получила четкие указания оставаться на месте и следить за развитием событий. В отличие от меня, мэтра содержание флэшки как будто не заинтересовало, или он и так знал, что там. Но Альгимантас велел быть осторожной и ни при каких обстоятельствах не упустить ценную вещь. А еще он обещал к ночи прислать мне подмогу, значит, впереди маячит что-то действительно стоящее. Вопрос, что именно?
Принесли кофе, и я автоматически вывела на пенке латинскую букву «D», разозлилась сама на себя и сделала большой глоток, смазывая зыбкую картинку. От вкуса капучино настроение стало на порядок лучше, даже закралась мысль, что утро не такое уж и плохое. До вечера ждать недолго, а там закончим дела и можно отправляться обратно в Москву. К привычной жизни, в которой нет места лживым халдеям.
Ее я узнала сразу, еще даже не увидев. Достаточно было лишь задорного, разлетевшегося по помещению смеха – Алена. Я испуганно вжалась в кресло, но любопытство победило. Мне даже подумалось, что и пришла я сюда специально в надежде на эту случайную встречу, мечтая о том, что удастся исподтишка подсмотреть за чужой жизнью.
Если сидеть тихо, то она меня не узнает в этих дурацких очках, а у меня будет редкая возможность посмотреть на свою живую повзрослевшую копию. Алена – моя сестра-близнец. Для нее я умерла еще десять лет назад. Разбилась, путешествуя по Финляндии. На похоронах она не плакала – не верила, что в закрытом гробу хоронят меня. И правильно делала, сестры-близняшки слишком хорошо чувствуют друг друга. Она знала, что я жива.
С жадностью рассматривая растрепанные рыжие волосы, статную фигуру и задорные чертики в зеленых глазах, я не сразу поняла, что она не одна.
– Владик! Куда ты, малыш? – Алена с извинениями кинулась к столу у окна. Карапуз лет трех-четырех бесцеремонно лез к кому-то в тарелку руками. Я невольно прыснула от смеха, как это было похоже на нас. Когда-то в детстве нам постоянно влетало за такие выходки. Владик – сердце сжала боль. Ведь не забыла, назвала в мою честь сына. Что же… выходит, неправ Дамир, я не умерла, а продолжаюсь вот в этом маленьком человечке, в памяти сестры и родителей. Я не умерла. Тогда почему же из-под огромных черных очков на щеки текут слезы? Пенка на капучино перестала радовать. Пирожное вдруг показалось излишне пресным, я лениво ковыряла в нем ложечкой и с жадностью наблюдала за тем, как со столика из центра зала доносится заразительный женский хохот и вторящий ему детский заливистый смех. Альгимантас говорил, что зависть к смертным пройдет, как только начнут умирать от старости мои ровесники. Что пока я вижу лишь взросление сестры, но будет и ее старость, а потом смерть. Тогда и придет понимание того, какая удача мне выпала. Я ему не верила, слишком уж грустный был у мэтра взгляд. В его словах имелась доля истины, но лишь доля. Вечность – это одиночество, чем старше морой, тем он более одинок. Интересно, у халдеев есть сходные проблемы или же они полностью удовлетворены положением вещей? Они же живы и медленно, но стареют, да и дети у них изредка рождаются.
Меня же лишили возможности и повзрослеть, и стать матерью. За это я и ненавидела Макса, поэтому и была столь сладка месть. Я не обманула Дамира, когда сказала, что являюсь мальком Макса. Я действительно когда-то давно влюбилась в этого мерзавца, и он меня обратил, только вот я этого не хотела.
История началась тринадцать лет назад, тогда мне было шестнадцать и я знала, что весь мир не лежит у моих ног по чистой случайности. Исключительно по глупой ошибке судьбы, и ее нужно было исправить. Естественно, тогда мне не показалось странным внимание приезжего красавца на незнакомой блестящей машине. Он являлся пропуском в новую шикарную жизнь. Высокий, красивый, успешный. Золотой мальчик, перед которым открыты все двери.
Он сделал меня мороей просто так. В пьяном угаре на какой-то странной вечеринке, на которую я потащилась по наивности. Я не выпила там ни глотка спиртного, но совершила гораздо большую ошибку, оставшись наедине с ним. Я не верила в мистические бредни. Я смеялась над ними, даже когда начала меняться сама. Он исчез, а жизнь очень быстро превратилась в ад. Если бы не Альгимантас, который почти по-человечески пожалел меня и помог освоиться в новом мире, я бы вряд ли дожила до сегодняшних дней. А Макса я тогда возненавидела, но поквитаться с ним смогла только в прошлые выходные. Я убила того, кто сделал меня тварью, зависимой от крови. Но месть не принесла облегчения, только лишние проблемы. Коммуникатор, который я забрала в качестве трофея, содержал важную информацию – и вот я здесь. Сперла непонятную флэшку и переспала с халдеем. А что делать? Это моя работа. Все, кроме случайного халдея.
В обществе мороев строгая иерархия. Мы зависим друг от друга. Всегда готовы протянуть руку помощи, но мы одиночки. Каждый занимает свою нишу в человеческом обществе, и я – тоже. В целом я люблю свою работу – я охотница за древними артефактами, и сейчас, похоже, один из них нарисовался на горизонте. Флэшка, припрятанная в одном из питерских дворов, – это путь к нему, если я, конечно, не ошибаюсь. Я бы забрала ее прямо сейчас, но это чрезвычайно опасно, тем более что Альгимантас запретил мне соваться к тайнику без подкрепления. Придется ждать, по меньшей мере, до ночи.
К счастью, халдей настолько был занят мной, что пропажу флэшки не заметил, а вот когда обнаружит, думаю, у него возникнут вопросы ко всем. Ко мне, надеюсь, в меньшей степени, я все время оставалась на виду, дома демонстративно обходила стороной и на его вещи даже не косилась.
Проклятая работа! Даже тоска рассеялась, и за раздумьями я не заметила, как сестра ушла. Это и к лучшему, мы принадлежим к разным мирам. Зачем грустить? У них все хорошо, у меня вроде бы тоже, а суть свою я изменить все равно никогда не смогу, как ни старайся. Хорошо хоть удалось увидеть, какой бы я могла стать в тридцать лет. Большинство из нас лишены и этого, так что мне грех жаловаться. Нужно взять себя в руки и пойти поспать. Вечером еще предстоит нанести визит Марату, уточнить несколько вопросов. Окончательно снять с себя все подозрения – клуб Марата как нельзя лучше подходит для того, чтобы распустить нужные сплетни. Как бы мне ни хотелось, чтобы участие во вчерашней разборке осталось тайной, все равно ничего не выйдет.
Слухи распространяются слишком быстро. Нужно успеть запустить свою легенду до того, как моройское и халдейское сообщества придумают свой вариант произошедшего. Пусть уж лучше местные поверят в ту же сказку, которую я поведала Дамиру. Так безопаснее. Некоторые душещипательные подробности можно и опустить, но суть оставить ту же: гуляла и случайно попала «на бал», а теперь вся боюсь, боюсь. Марат, думаю, поможет мне в создании правильного имиджа.
Я была в Питере частой гостьей, но никто не знал, кто я такая на самом деле. Я приезжала под видом администратора одного московского клуба. Якобы стажировалась у Марата. Он эти слухи активно поддерживал.
На подходе к апарт-отелю я заметила, что серебристая машина, которая чуть не сбила меня сорок минут назад, еще стоит на стоянке. Рядом с «лексусом» тусовался какой-то халдей. Его я определила издалека и тут же нырнула в ближайший магазин, стараясь рассмотреть из-за стеклянной витрины, что творится снаружи. Черт бы всех побрал! Неужели за мной слежка? Только этого не хватало для полного счастья! Придется быть вдвойне осторожной!
Я чуть не пропустила момент, когда открылись двери апарт-отеля и оттуда вышла странная компания: двое мужчин, которые поддерживали под руки третьего, видимо, сильно пьяного. Я бы даже внимания не обратила, если бы в пьяном не узнала Дамира. На лице у молодого человека виднелся кровоподтек.
– Черт! – выругалась я, не в силах сдержаться.
Впрочем, может, случившееся к лучшему? Если они вышли на Дамира, вдруг это отведет подозрения от меня? Ведь флэшку взял он, а не я. Печально только, что отсюда придется съехать. Похоже, наступило время воспользоваться гостеприимством Марата. Его клуб для меня будет самым безопасным местом в городе. Халдеи туда не сунутся, даже самые рисковые.
Дамира бесцеремонно запихали на заднее сиденье, и машина отъехала. Я выждала еще несколько минут для верности и быстрым шагом направилась в сторону здания. Замечательно. Прежде чем халдеи убедятся, что у Дамира флэшки нет и он не в курсе, где она находится, пройдет минимум полдня. За это время мне нужно успеть исчезнуть.
Двое мужчин, сидевших на лавочке во дворе, показались мне подозрительными. Это были люди, но их неуловимо сопровождал привязчивый халдейский запах. Я проскользнула мимо них быстро и бесшумно, бросив презрительный взгляд. Один поднялся и сделал шаг вперед. Но его за руку удержал второй, медленно покачав головой. Так, значит, им приказано только следить. Интересно, они знают, кто я, или по-прежнему считают обычным подростком?
События принимали нехороший оборот. Утешало лишь то, что никто не представлял, где флэшка. Если бы халдеи меня в чем-то заподозрили, они бы не забрали одного Дамира, дождались бы моего возвращения. А он, даже если догадается, вряд ли меня сдаст, просто потому что он с этой компанией по разные стороны баррикад, а значит, будет хранить драгоценную информацию до последнего, в надежде, что сможет воспользоваться ей сам. Моя задача – сбить преследователей со следа и забрать флэшку, пока наружу не выплывет слишком много ненужной информации, но сначала надо максимально незаметно убраться отсюда.
В моих апартаментах все было перевернуто вверх дном. Шкафы, кухонные ящики, постель. Мои трусики валялись на полу вперемешку с полотенцами и косметикой. А в ванной на светлом коврике виднелась кровь, несколько багровых отметин осталось и на стенах. Я принюхалась и тут же брезгливо отпрянула – халдейская, ядовитая. Видимо, нападающим удалось застать Дамира врасплох. Сердце сжалось, но я не дала себе впасть в уныние. В конце концов, лучше он, чем я. Я ни в чем не виновата и ничем не могла ему помочь, даже если бы вдруг подобное желание у меня возникло. К тому же ностальгировать и мучиться угрызениями совести было просто некогда. Апартаменты следовало привести в приличное состояние как можно быстрее, пока ничего не заметила хозяйка.
Слухи и лишние вопросы мне совершенно ни к чему. Я порадовалась, что халдеи за своими внутренними разборками не забыли поставить полог, и никто из живущих по соседству ничего не слышал и не вызвал полицию. Не хватало мне еще объяснений со стражами порядка. Моройские шефы очень не любят столкновений с людьми, и мне бы, думаю, сильно досталось за привлечение их внимания. Негласного правила придерживались не только морои, но и халдеи. Нас могло разъединять очень многое, но роднило нежелание посвящать людей в курс наших дел. Поэтому мы всегда убирали за собой и друг за другом. Лучше многовековая, тихая вражда между собой, чем разрушительная война с людьми. Это понимали и мы, и колдуны, и в этом вопросе мы преследовали общие цели.
Я позвонила Леше и приказала, чтобы он приехал как можно быстрее, захватив с собой еще несколько человек, которые помогут привести помещение в порядок. Собрала самые необходимые вещи и поставила перед дверью, чтобы мой водитель взял их с собой, когда закончит с уборкой, а сама, прихватив чемоданчик с ноутбуком, отправилась к Марату. Специально заказала такси и с наслаждением понаблюдала за тем, как халдейские слуги бегут через двор к своей неудачно припаркованной машине. Я угадала верно, темно-синяя «тойота» принадлежала именно им. Леша, хоть и был, на мой взгляд, туповат, приказы выполнял точно и припарковался как нужно – перекрыв выезд халдейской машине. Теперь двое мужчин бегали вокруг автомобиля моего помощника, но убрать его с дороги не могли. Я махнула им из окошка ручкой и отвернулась. Второй раунд остался тоже за мной. Теперь нужно отвести от себя подозрения и дождаться помощников из Москвы. После этого можно будет забрать флэшку и отправляться с чистой совестью домой, если, конечно, мой мэтр не захочет, чтобы я задержалась тут дольше.

Глава 4
Пешки идут в расход первыми

Только зачем? Просто молчи.
Сердце, о ком ты плачешь и кричишь?
Ведь он тебя не приручил, совсем не приручил!

Квартира, которую без вопросов предоставил Марат, оказалась ничуть не хуже апарт-отеля и не стоила мне ни копейки. Правда, находилась не на Невском, что несколько огорчало. Две просторные комнаты – гостиная, совмещенная с кухней и прихожей, и спальня. Окна выходят в тихий двор, шума улицы почти не слышно. Даже интерьер такой, какой мне нравится, – мягкие низкие диваны с подушками, встроенный шкаф, журнальные столики и плазма на стене. Тона спокойные, бежевый и зеленый, много свободного пространства и света. Тут хорошо отдыхать, нет холода, присущего стилю хай-тек, намекающего на ультрасовременность хозяев, или же нарочитого уклона в старину, когда мебель неудобная, лепнина на потолке золотая, а посуда антикварная. Как правило, морои постарше ударяются в одну из этих крайностей. Кто-то старается доказать, что принадлежит современному миру и развивается вместе с ним, кто-то, наоборот, демонстративно цепляется за прошлое. Смешны и те и другие. Дома у мэтра я всегда чувствую себя неуютно, словно в Эрмитаже, – нагромождение разных по стилю, дорогих и дико неудобных вещей, к которым даже прикоснуться страшно, не то что сесть или лечь на них. Слишком хорошо я знаю стоимость всех этих диванчиков, стульев и сервизов. Честно сказать, я думала, что Марат такой же – эта квартира меня приятно удивила.
Консьерж в подъезде и тот был из наших, что избавляло от проблем с кровью. Стоит только пожелать, и сразу же все организуют: хочешь – принесут донорскую, хочешь – приведут живого человека. Живой человек стоит намного дороже, но я не особая гурманка – могу питаться и консервантами, а на свежатинку у меня есть Леша. Он немного освоился и уже не так дергается при виде медицинской иглы.
В дверь тихо постучали. Я открыла и обнаружила, что принесли свежие полотенца и кровь. В коридоре стоял столик на колесиках и ни намека на наличие обслуживающего персонала. Просьба не беспокоить воспринималась буквально. Видимо, не одна я предпочитаю уединение, раз персонал привык не показываться на глаза.
Что и говорить, здесь имеются свои неоспоримые плюсы, наверное, зря я отказывалась от гостеприимства Марата в течение пяти лет. Тому было объяснение – я не люблю чувствовать себя обязанной, особенно таким прожженным акулам, как Марат. С ними не знаешь, когда с тебя потребуют ответную услугу и сколько она будет стоить. А в бескорыстность и честные намерения я не верю давно. Такие, как мой мэтр или Марат, живут слишком долго и успели понять – все имеет цену. Чем больше мороев у тебя в долгу, тем безопаснее и комфортнее существование. Связи во всех сферах помогают вовремя узнавать важные новости, избегать неприятностей, доставать необходимые вещи. В нашем мире все решают связи, а самые прочные – это те, которые основаны на взаимных услугах. Ты – мне, я – тебе. Я стараюсь быть очень осторожной, чтобы не попасться на такую удочку. Хватит мне того, что я всем обязана своему мэтру. Это делает меня практически его добровольной рабой. Альгимантас никогда не относился ко мне подобным образом, но я прекрасно понимаю, что буду выполнять любые его приказы. Это несколько напрягает. Пока мне не приходилось идти вразрез со своей совестью, но как долго это будет продолжаться? Мне бы не хотелось оказаться в ситуации, когда надо будет выбирать, кого предать: себя или мэтра?
Уже совсем стемнело, и нужно было собираться в «Gentle blood». Местная публика любит перемывать косточки, поэтому нужно быть на высоте. В моем случае это значит, выглядеть одновременно уверенно и беззащитно. Пусть все считают, что ночью я пережила сильный стресс и теперь стараюсь за ярким макияжем и броской одеждой скрыть его последствия. Я же малек-трехлетка и, значит, напугана, а у нас не принято демонстрировать страх.
Я знаю, что мне идет, и беззастенчиво этим пользуюсь. Короткое красное платье и макияж, который делает несколько старше. Врут те, кто говорит, что в гардеробе каждой леди должно быть маленькое черное платье. Не черное – красное. В красном платье почти любая женщина обворожительна, оно – признак раскованности и страсти. Мужчинам это нравится, они теряют голову и готовы верить всему, что скажет женщина.
Спустя три часа я сидела у барной стойки, потягивая из высокого стакана «Кровавую Мери», особо вкусную, потому что за счет заведения. Марат поработал хорошо, и мою грустную историю уже знали завсегдатаи клуба. Ко мне подходили совершенно незнакомые морои, чтобы узнать подробности из первых уст и выразить сочувствие. Мне поверили безоговорочно. Я лишь грустно улыбалась и изредка пыталась смахнуть с ресниц слезу. Ни одному из присутствующих даже не пришло в голову, что я появляюсь в «Gentle blood» уже на протяжении пяти лет, а следовательно, не могу быть мальком-трехлеткой. Впрочем, что три года, что пять лет – это слишком маленький срок для мороя. Никто на такое незначительное несоответствие не обратил бы внимания. Все шло хорошо. До появления московских мороев оставалось часа два. Они должны подъехать прямо к клубу. Альгимантас сообщил, что они отправились на своей машине. Я даже не уточнила, кто именно прибудет мне на помощь, и сейчас мучилась от любопытства. Странно, что мэтр не сказал об этом сам.
До приезда группы поддержки я оказалась совершенно свободна и планировала потратить время с пользой – например, постараться совсем не думать о Дамире. Я убедила себя в том, что его судьба мне безразлична, но все же нет-нет да и всплывало беспокойство. Глупое чувство по отношению к полузнакомому халдею. Я врала себе, когда думала, что размышляю о нем только из-за флэшки. После того как халдеи не найдут ее у Дамира и он не скажет, где ее искать, следующей подозреваемой буду я. Если повезет, к этому времени я вместе с флэшкой окажусь на полпути в Москву. О варианте «не повезет» лучше не думать.
Симпатичный голубоглазый парень подсел ко мне очень кстати – отвлек от нежелательных мыслей. Он мне понравился сразу – веселый, спокойный и открытый. Со светлыми волнистыми волосами, ровным загаром и красивым телом. Я не верила, что он оказался тут случайно. Скорее всего, это еще одна попытка Марата поднять мне настроение. Очень удачная попытка.
– Вам заказать выпить? – улыбнулся он, заметив мое любопытство.
– У меня есть. – Я подняла бокал, показывая его содержимое. – Но все равно спасибо. Мне льстит внимание.
Я наклонилась к парню ближе и провела рукой от уха вниз по шее, прижав пальцы к пульсирующей у ключицы вене. Бурлящую кровь можно было почувствовать даже сквозь кожу, я ловила будоражащий запах и боролась с желанием впиться зубами прямо сейчас. Мне это было просто необходимо – день выдался слишком насыщенным и волнительным, а те капли, что я взяла у Леши, – не в счет, как и консерванты на квартире Марата. Они утолили голод, а сейчас мне хотелось большего.
– Влада, можно украсть тебя на минуту? – Марат неслышно возник за моей спиной. Он выглядел обеспокоенным. Я нехотя отвела взгляд от собеседника и кивнула. Будет жаль, если ужин уйдет. Такого красивого я сегодня найду вряд ли. Парень проводил меня влюбленным взглядом, и я, рискнув, шепнула ему:
– Не уходи. Я скоро вернусь.
Он улыбнулся и опустил глаза к бокалу с коктейлем. Что же, будем считать, что он согласен.
– Да куда же он денется, – небрежно бросил Марат, и я окончательно уверилась в том, что блондина мне подослал он. Впрочем, возможно, это был комплимент моей неземной красоте. Морой провел меня в приват-зону и жестом показал на низкий диванчик у стены. Посетителей здесь оказалось намного меньше, чем в самом клубе. А столики и диванчики разделялись перегородками – идеальное место для свидания или конфиденциального разговора. Меня ждало второе. Что же такое хочет сказать мне Марат? Бьюсь об заклад, нечто, связанное со вчерашними событиями. Мне не очень хотелось обсуждать их с Маратом, но он партнер мэтра, и я перед ним в долгу.
Марат терпеливо выждал, когда отойдет записавший заказ официант, и сразу перешел к делу:
– Мне только что сообщили, что убит один из влиятельных питерских мороев – Вадим Резов.
– Кто он? Я ни разу не слышала. – Разговор с самого начала пошел не по тому руслу. Морою удалось меня удивить.
– Ты его видела. Вчера. Именно он назначил встречу Максу Ледному. – Нет, все же интуиция меня не подвела, Марат хотел поговорить именно о вчерашних событиях.
– Не понимаю…
– Влада, я знаю, мы не делимся друг с другом информацией по рабочим вопросам, но это не мешает мне быть в курсе дел Альгиса. Подозреваю, что он так же неплохо осведомлен о моих. Мы не лезем не в свое дело, но, веришь ты или нет, я за тебя волнуюсь. Ты сильная девочка, и будет жаль, если ты погибнешь. Просто выслушай меня. Твоя плаксивая история хороша, и местные ее приняли. Надеюсь, ты не будешь спорить, что преимущественно благодаря моим стараниям?
– Ты знаешь, Марат, что я тебе благодарна…
– Не перебивай. Ты вчера была там. Это знают все, но только я в курсе того, что ты не только пугалась и дрожала, как трепетная лань, но смотрела, слушала и собирала информацию для Альгиса. Не верю, что ты не запомнила Вадима Резова – он являлся одним из ключевых участников встречи. Я подозревал, что готовится какая-то крупная сделка, вопрос какая? Ты ведь, вероятно, все поняла?
– Если бы! – усмехнулась я и пожала плечами, показывая, что не обманываю. – Полагаю, ты знаешь не хуже меня, что Альгис редко распространяется по поводу своих планов и никогда не выкладывает все полностью. В его рукавах всегда есть тузы.
– Ты права по поводу Альгиса, но я слишком давно его знаю, поэтому способен предположить, что именно его может заинтересовать.
– В отличие от меня. – Я пропустила мимо ушей откровенный намек. Сейчас приходилось лукавить. То, что моего мэтра интересуют исключительно артефакты, известно всем, но вот сказать об этом напрямую я не могла. Это было бы с моей стороны практически предательством мэтра, а Альгис любил устраивать проверки. Что, если весь этот разговор одна из них? Если же нет и Марат вдруг заинтересовался нашими делами вполне искренне, я вполне могу ему прозрачно намекнуть. – В этот раз Альгис отправил меня вообще без каких-либо указаний. Тебе это о чем-либо говорит?
– Возможно… – Марат задумался.
– Видишь, тогда ты осведомлен лучше, чем я. – Усмешка вышла грустной, и я сменила тему. – Что ты мне хотел рассказать про смерть Резова?
– Он должен был встретиться с ныне покойным Максом. По понятным причинам на встрече присутствовал заместитель Ледного. Он-то и обвинен в убийстве. Якобы покупатель и продавец что-то не поделили между собой… – Марат замолчал. Дальше предполагалось, что говорить буду я. Вопрос: что? В обмен на такую информацию я обязана поделиться чем-то стоящим.
– Сделка не состоялась…
– Я слышал про это, но мне бы хотелось узнать подробности. Говорят, вмешалась третья сторона?
– И четвертая. – А если считать меня, то и пятая. – Убийство Резова очень удобно. Оно вывело из игры основных претендентов на товар.
– Что за товар?
Я подумала, прежде чем ответить. С одной стороны, я не должна об этом говорить. С другой – скоро информация будет доступна многим, а откровенность в нашем обществе – это тоже товар. Причем недешевый.
– Это флэшка.
– Она у тебя?
– Нет.
– А где она, в курсе?
– Представления не имею. Вчера ее утащила сторона номер четыре прямо перед носом у стороны номер три. Парень – его появление для всех оказалось неожиданностью.
– Халдей?
– На первый взгляд морой. – Таким вчера вечером Дамира видела не только я, а о своей связи с халдеем я распространяться не хотела. Впрочем, прямо врать Марату тоже не самая хорошая идея, поэтому пришлось ограничиться уклончивым ответом.
– Что случилось сегодня? Почему ты так быстро съехала с квартиры. Леша сказал, там везде была кровь. Жаль, он не может определять, халдейская или моройская.
– Он у меня ночевал…
– Леша?
– Нет, парень, укравший флэшку…
– Ты считаешь, это разумно? Ты хоть стащила у него товар?
– Нет, – поморщилась я. Как же хорошо меня Марат знал, намного лучше, чем мне бы хотелось. – Говорю же, нет. Он осторожен, опасен, и я его почти не знаю. Он странный.
– Странный?
– Да, слишком в нем много магии халдеев. Одни амулеты.
– Думаешь, он работает на них?
– Все может быть. Но халдеи, несмотря на свою клановость, еще более разобщены, чем мы. Интересы одного клана могут быть противоположны интересам другого.
– Так откуда кровь? Ты так мне и не сказала.
– Я ушла пить кофе…
– Оставив любовника одного?
– Он меня начал напрягать, – пожала я плечами. Оправдываться перед Маратом я не обязана. – Когда возвращалась, то успела заметить, что его сажают в халдейскую машину.
– Третья сторона?
– Представления не имею, но, исходя из всего тобой сказанного, все может быть.
– Итак, что мы имеем? – рассуждал вслух Марат, даже не глядя в мою сторону. – Резов хотел продать людям Ледного некую флэшку, но в сделку вмешались еще две неучтенные стороны плюс явно заинтересованный Альгис?
– Появления халдеев покупатель точно ждал и немного опасался, но надеялся сторговаться, устроив что-то типа аукциона. Полной неожиданностью оказался укравший флэшку ловкач. Про мою связь с Альгисом и его заинтересованность, надеюсь, никто не узнает.
– Нешуточные разборки, – задумчиво протянул Марат. – Ты точно не знаешь, где флэшка, Владочка? А то я за тебя переживаю.
– Правда, не в курсе, Марат. Альгис просил меня следить и слушать, а не брать. Ты же знаешь, что я четко выполняю приказы.
– Слишком четко. – В голосе старого мороя прозвучали непонятные ноты. Похоже, такого слепого повиновения он не одобрял.
– Ну я пойду? – нерешительно приподнялась я, надеясь, что разговор окончен.
– Иди. – Морой отвернулся и стал лениво наблюдать за танцующей на сцене девушкой. То ли тема перестала его интересовать, то ли он просто над ней размышлял. В любом случае я вздохнула с облегчением, и так пришлось сказать значительно больше того, что одобрил бы Альгис. Какими бы ни были его отношения с Маратом, но мой мэтр строго придерживался правила «Отдельно мухи, отдельно котлеты».
Голубоглазый парень меня дождался. Он сидел на том же месте и без усилий игнорировал навязчивое внимание какой-то моройки. При моем появлении он расцвел, и я невольно улыбнулась в ответ. Я села очень близко, так, что колени касались его бедер, бросила убийственный взгляд на замершую в нерешительности соперницу и бесцеремонно отхлебнула из бокала голубоглазого. Моройка скорчила недовольную мину, даже показала мне неприличный знак за спиной моего знакомого, но скандал устраивать не стала – ушла. И то хорошо. Не в моих правилах сражаться за мужиков, пришлось бы уходить домой без добычи, а это обидно.
Молодой человек не возражал, когда я придвинулась почти вплотную и, не удержавшись, лизнула теплую кожу шеи, языком ощущая пульс. Похоже, блондин не был новичком в клубе и хорошо усвоил правила. Пришел в гости к мороям – будь готов к тому, что тебя используют как пищу. Отказываться невежливо. Впрочем, все, кто появлялся здесь, знали, на что шли. Они хотели этого и в какой-то степени зависели от нас не меньше, чем мы от них. Замечательно – это как раз то, что мне сейчас больше всего нужно. Забыться, забыть и расслабиться.
Я не торопилась – не была голодна, да и время позволяло. Зачем же портить удовольствие? Мы потанцевали, он хорошо двигался, и к нему было приятно прикасаться. Исчезало чувство холода, ставшее привычным за тринадцать лет. Нет ничего притягательнее живого человеческого тела. Некстати вспомнился Дамир, с ним я тоже не мерзла, но почему-то меня это не насторожило. Наверное, потому что я не испытывала желания покусать халдея. Его кровь меня не привлекла, как и не привлекает кровь мороя – мы зависимы только от людей.
Шум, ритм музыки и вспышки света перед глазами быстро начали утомлять, как и гомонящая толпа. Я не люблю долго находиться в таких местах. Они меня подавляют, я начинаю казаться себе жалкой и беспомощной. Предпочитаю одиночество, ну или спокойные кофейни. Клубы чаще всего не для меня. Иногда можно, но недолго.
Голубоглазый ужин не возражал, когда я вывела его за руку из клуба на стоянку. Только выхватила по дороге у Леши ключи, жестом показав, что он мне сегодня не потребуется. Мой водитель обиженно поджал губы и попытался что-то возразить. Но я махнула на него рукой и не стала слушать. Его нытье, сказать честно, изрядно поднадоело.
Мой новый знакомый почти не говорил, только улыбался и послушно прижимал меня сильнее, давая почувствовать свое тело и притягательную кровь. Его молчание меня устраивало. Во-первых, у меня не было настроения разговаривать, а во-вторых, голос у парня оказался не так совершенен, как внешность. Слишком высокий и какой-то капризный – он меня раздражал и заставлял вспоминать чуть хриплый шепот Дамира.
На улице мне стало не по себе. Блондинистая закусь вдруг занервничала, дернулась в сторону, лихорадочно нащупывая что-то в кармане. Я слишком поздно заметила яркий блестящий перстень. Попыталась выбить, резко ударив парня по руке. Он взвыл, падая, но успел активировать артефакт.
– Тварь, – прошипела я, пытаясь понять, к каким неприятностям готовиться. Площадь перед ночным клубом накрыл полог халдеев. Все, что находилось за его пределами, виделось словно сквозь мутное, искривленное стекло. Гаденыш! Как только посмел меня так подставить! Я едва удержалась от того, чтобы не ударить скорчившегося на земле парня. Он скулил, прижав свою руку к груди. Надеюсь, я ее сломала. От составления планов мести меня отвлекли двое халдеев. Они появились из ниоткуда и направились ко мне. Наперерез им кинулся Леша – видимо, успел проскочить до того, как полог отгородил нас от окружающего мира, а точнее, переместил на несколько иной уровень пространства.
– Стой! – крикнула я своему водителю, понимая, что сейчас случится нечто непоправимое. Но геройство в Леше оказалось сильнее чувства самосохранения. Он не послушался, кинувшись на противников с пистолетом. Парень сообразил, что перед ним не морои, но Марат, похоже, забыл объяснить, что халдеи намного опаснее. Леша подписал себе смертный приговор, еще даже не выстрелив, а я ничем не могла ему помочь.
Пули замерли на середине пути, просто врезались в невидимую стену и горохом осыпались на асфальт. Леша на секунду застыл, с изумленной беспомощностью уставившись на меня, а потом ближайший к нам халдей шепнул слово.
– Нет! – Крик вырвался непроизвольно, но я не бросилась наперерез заклинанию. Леша был мне не настолько дорог, чтобы умереть за него. Парень, наверное, так и не понял, что произошло. Сначала невидимая стена, о которую затормозили пули, резко двинулась вперед, сбив парня с ног и протащив по асфальту. Потом сила подкинула Лешу вверх и буквально разорвала на куски. Брызги крови долетели до меня, я машинально облизала испачканные губы и рукавом вытерла щеку. Лешина голова откатилась к моим ногам. В остекленевших глазах навечно застыло изумление. Жаль его, он мне уже начал нравиться. Я взвизгнула и отскочила назад – как бы ни складывались обстоятельства, нельзя выходить из образа. Чем дольше меня принимают за безобидного трехлетку-малька, тем проще. Где-то совсем рядом отчетливо всхлипнули. Я и думать забыла о заманившем меня в ловушку помощнике халдеев. На секунду захотелось его убить за то, что посмел играть со мной. За то, что из-за него погиб Леша. Но, к сожалению, сейчас было слишком много других проблем и агрессию пришлось подавить.
Халдеи не спешили нападать. Они словно ждали от меня каких-то действий, но я просто стояла. Пока не знала, как выпутаться из передряги, поэтому изображала ступор. Всхлипывала и испуганно таращилась прямо перед собой. Разлететься ошметками по площади, подобно Леше, не хотелось. Мороя убить непросто, но некоторые способы срабатывают на все сто процентов.
– Где флэшка? – Халдеи держались на расстоянии. Тот, который задал мне вопрос, – немного впереди, другой – на шаг позади. Они казались выходцами из иного мира. Оба длинноволосые и странно одетые: слишком много украшений, столько, что в сочетании с длинными волосами они создают несколько женственный образ, с которым не вяжется выражение лиц – холодное, жестокое.
– К-какая флэшка? – Округлить глаза и отступить назад получилось совсем естественно. – Я-я не знаю ничего про флэшку…
– Ты была там… ты уехала с ним. – Шаг навстречу. Волосы халдея, темные с седыми прядями, похожи на змей. Голодных, тощих змей. Свет фонаря падает на его лицо таким образом, что даже мелкие, едва заметные морщины кажутся глубокими, резкими.
– С кем? – Еще шаг назад, кажется, голос уже дрожит натурально. Играть не приходится. Слишком страшно. Я еще никогда не врала колдунам, никогда не вставала у них на пути и не думала, что доведется.
– С тем, кто украл флэшку. – Второй халдей говорит тихо, я почти его не слышу и в тени не могу разобрать черты лица.
– Я ничего не знаю. – Еще один шаг. Теперь между мной и халдеями – баюкающий свою руку светловолосый человек. Это лучше, если что, я успею загородиться от заклинания им. – Я, правда, ничего не знаю.
– Ты же понимаешь, что тебе никто не поверит на слово. Придется прогуляться с нами.
– Зачем? – Сматываться нужно сию секунду, только вот как?
– Мне думается, что ты не в том положении, чтобы задавать вопросы, но на этот я, так и быть, отвечу. – Халдей с седыми прядями делает ко мне еще несколько шагов. Теперь, когда свет падает иначе, он выглядит достаточно молодым, только слишком худым, болезненным, с выступающими на лице скулами и острым подбородком. – Мы должны убедиться в том, что ты говоришь правду. Поверь, мы знаем методы…
– Не сомневаюсь… – На этот раз изобразить наивную девочку не получилось. Про методы халдеев я была наслышана. Колдуны издревле слыли мастерами пыток. Я еще раз внимательно посмотрела по сторонам в поисках путей к отступлению. К сожалению, из пространства полога не так-то просто выскочить, если колдуны не хотят этого допустить. Но почему бы не попытаться? Я резко рванула в сторону, чувствуя, как короткое расстояние до стены полога удлиняется. Намного халдеи пространство, конечно, не растянут, но вот затруднить передвижение могут. Я едва увернулась от светящейся сети заклинания – излюбленная халдейская ловушка. Пришлось очень низко пригнуться, а потом и вовсе прокатиться по земле, раздирая об асфальт колени и платье.
Двое противников заходили с разных сторон. У каждого в руках по сети. Увернешься от одной, но обязательно угодишь под вторую. Мимо сквозь полог молчаливо проходили бледные тени людей, оставшихся в обычном мире. Им казалось, что на площади перед клубом никого нет. Они даже не представляли, что происходит у них буквально под носом. Звать на помощь бессмысленно. Двое колдунов могут подпитывать артефакт с заклинанием бесконечно долго. До тех пор, пока не поймают меня.
Я уже приготовилась к последнему отчаянному рывку, планируя ускориться и попытаться проскочить мимо халдеев, но тут полог словно лопнул с внешней стороны, пропуская еще одного участника драки. Дыра на стене заклинания, похожая на разодранную тепличную пленку, очень быстро затянулась и вновь отрезала нас от внешнего мира. Внутрь полога каким-то образом прорвался морой. Не малек – слишком быстро двигается. Пока я соображала, что случилось, один из халдеев уже осел на асфальт. Он даже не успел воспользоваться заклинанием. Мой неожиданный союзник располосовал колдуну глотку острыми, как лезвия, когтями – знакомый почерк. Второй халдей метнул сеть, но я без труда от нее ушла, прикрывшись светловолосым парнем. Он высоко, по-девчоночьи, завизжал, когда голубые нити заклинания попали на кожу, и повалился на землю. Сеть спеленала его, как попавшую в паутину муху. Изо рта парня пошла пена, а сам он забился в конвульсиях. Сеть, предназначенная для ловли мороя, человека могла просто убить – слишком высоко содержание парализующего яда. Смотреть, выжил халдейский помощник или нет, времени не было, я отскочила от занесенного над головой хлыста и перекатилась ближе к пришедшему мне на помощь морою. Я его, наконец, узнала.
Поняв, что преимущество сейчас на нашей стороне, оставшийся в живых халдей щелкнул пальцами, уничтожив полог, и растворился в воздухе, оставив нас на площади перед клубом в окружении трех растерзанных тел.
Теперь понятно, почему Альгимантас не сказал, кто будет мне помогать. Старая акула, он был хитер и не хотел выслушивать мои вопли. Кит прожил не одну сотню лет. Он выглядел, словно древнегреческий бог, дрался, как дьявол, и сводил с ума женщин. Нужно ли говорить, что я не исключение? Он покорил меня еще десять лет назад в нашу первую встречу, и с тех пор я завишу от него. Люблю, страдаю, ненавижу и снова влюбляюсь. Надеюсь на взаимность и в то же время боюсь сократить дистанцию. Я им болею, иногда кажется, что это неизлечимо, но в редкие моменты других увлечений мне, наоборот, приятно считать, что недуг прошел. Но все это временно. Кит знает, что я испытываю к нему, и с хладнокровием видавшей виды акулы пользуется моей слабостью. За это я его терпеть не могу, но все равно подчиняюсь и раз за разом наступаю на одни и те же грабли. Единственный способ избавиться от этого влияния – не встречаться с ним.
– Быстрее! Влада, не время сейчас зависать! Что ты, ей-богу, как первый раз в переделке! – Он втолкнул меня в машину, припаркованную в нескольких метрах от валяющихся на асфальте трех тел, и мы рванули подальше от клуба. На улице уже начала собираться заинтересованная толпа. Щелкали вспышки на мобильниках, кто-то звонил в полицию, остальные охали и строили предположения. Нехорошо, конечно, сбегать и подставлять Марата, но он объяснится с полицией лучше, чем мы, а Альгимантас позже найдет, чем заплатить за оказанную услугу.
– Как ты меня нашел? Как ты вообще умудрился порвать снаружи халдейский полог! – Почему-то именно это мне сейчас казалось жизненно важным. Я села на заднем сиденье от Кита подальше и сделала вид, что изучаю порванный подол платья и ошметки колготок на коленях.
– Влада, какая же ты все-таки юная. – Его мягкий голос меня всегда завораживал, и я моментально глупела. – Все приходит с опытом и возрастом, в том числе и умение обходить пологи халдеев. Впрочем, этому я могу научить тебя прямо сейчас. Хочешь?
– Прямо сейчас некогда, – огрызнулась я. Вот почему, если на горизонте появляется мужчина моей мечты, я выгляжу, как не пойми кто? Растрепанные волосы, размазанная косметика, кровь на щеках и коленях, разодранное платье. И конечно же меня, как всегда, надо спасать. Со стороны создается впечатление, что я не способна ни на что.
– Ладно, Влад, не злись! – Сидящего за рулем парня я тоже знала хорошо и его была рада видеть значительно больше, чем Кита. С Денисом мы просто приятели, он не заставлял меня глупеть. – Если бы не Никитка, ты бы уже гостила у халдеев. Не думаю, что тебе бы там понравилось.
– Я не злюсь, Дэн! Просто не представляешь, какой поганый день! Я начинаю тихо ненавидеть Питер. А он всегда был моим городом.
– Не переживай, день почти закончился, так что сейчас заберем флэшку – и обратно в Москву, там ты гарантированно начнешь скучать по Неве, каналам, Невскому и скоро вновь соберешься сюда, так ведь?
– Ты, как всегда, прав, мне уже лучше. Жить хочется, и я готова к последнему рывку. – Напряжение стало отпускать, и я даже улыбнулась. Благодаря стараниям Дэна я даже поверила в то, что неприятности закончились и скоро я буду с чистой совестью бродить по магазинам и тратить гонорар.
– Вот и замечательно! Тебе какие-то вещи забрать нужно?
– Да, ноутбук, – кивнула я. – На квартире Марата… Здесь недалеко.
– Я знаю, – согласно кивнул Дэн. – Я там пару раз останавливался.
– У меня будет время переодеться? – уточнила я у Кита, стараясь не смотреть ему в глаза. Такой прозрачной синевы я еще ни разу не встречала.
– Если только быстро, – безразлично пожал плечами он. Я кивнула, соглашаясь, и задала давно интересовавший меня вопрос:
– Что там на флэшке?
– Представления не имею. – Настолько честное и открытое лицо встретишь редко. Киту хотелось верить, но я знала – он лжет, поэтому поджала губы и отвернулась. Разговаривать бессмысленно, меня, как всегда, используют, а в детали не посвящают.
– Влад, я правда не знаю, что на флэшке. Альгис меня вытащил из кровати и погнал за тобой в Питер. Я про саму флэшку-то услышал уже по дороге от Дэна.
– То есть Дэн знает. А ты нет? – презрительно хмыкнула я. Денис в иерархии стаи стоял ниже меня и уж точно не мог знать того, о чем Альгис не сказал Никите. А потом Кит врал уже много лет. Это его обычное и вполне комфортное состояние. Мне иногда казалось, что по-иному он просто не может.
– Я тоже ничего не знаю, а Кит действительно сейчас говорит правду, – отозвался наш водитель. – Просто, когда ты позвонила, я находился в офисе, а Кит – дома. Поэтому я слышал, что вместе с тобой нам нужно забрать еще и флэшку, а он нет. Вот и все. Не ищи подвох там, где его нет. Ты же знаешь мэтра. Он ведет свою игру и в правила посвящает только избранных и то редко. Мы тут все в неведении. Точнее, ты знаешь больше всех. Ты хотя бы эту таинственную флэшку в руках держала, да и чтобы ее стащить, наверное, пришлось приложить усилия и нарыть информацию. Колись, что слышала?
– Смеешься? – Меня позабавило предположение Дэна. – Альгис, когда получил информацию со смартфона Максима, стал сам не свой и отправил меня в Питер. Я в этот раз знала только, в какое время и где должна оказаться. Из-за этой флэшки завязалась такая потасовка между халдеями и мороями, что я просто не могла остаться в стороне.
– Значит, флэшку хотели заполучить и морои, и халдеи?
– Да кто знает? – задумалась я. – Альгимантас же на эту встречу не сам пошел, правильно? Остальные, думаю, тоже были не больше, чем посредниками. Больше всего мне не понравилось то, что и со стороны официальных продавцов, и со стороны покупателей присутствовали как халдеи, так и морои. А вы что, и в самом деле ничего не знаете?
– Нет. – Кит был не очень этим доволен.
– Расскажи, как все прошло? – Дэна, как всегда, больше интересовал процесс, а не результат.
– Давай я тебе расскажу об этом в Москве? Мэтр все равно захочет знать подробности, а пересказывать все это два раза неохота. – А потом мне нужно было решить, насколько много стоит рассказывать о Дамире. Не говорить ничего не получится, как, впрочем, и скрыть факт его ночевки у меня. Кит и Дэн не знали, что обычно я живу не в квартире Марата, и это избавило меня от лишних вопросов, но вот у Альгиса они, несомненно, возникнут. Похоже, я в этот раз немного облажалась. В первый раз за тринадцать лет нашего знакомства мне хотелось соврать мэтру. Ну или хотя бы утаить от него часть правды. Вот до чего доводят отношения с халдеями. Все же я была права, когда считала, что поганых колдунов нужно обходить стороной за километр, иначе неприятностей не избежишь.
– Вредная ты, Влада. Неужели ты не понимаешь, что мне сейчас интересно. – Дэн подтрунивал, и мне не нужно было видеть его лицо, чтобы понять – он улыбается. Он стал мороем не так давно, как Никита, и еще не растерял многие человеческие привычки.
– Не вредная, а уставшая. И все же что так заинтересовало мэтра? – Этот вопрос занимал сильно, и злило, что нет возможности получить на него ответ. – Хотя… ладно, – махнула я рукой, смиряясь, – если Альгимантас играет в партизана, значит, сведения на флэшке действительно стоящие. Только нам их все рано не узнать до поры до времени, точнее, до того момента, как мэтр захочет нас просветить.
– Я слышал, – задумчиво начал Кит, – из разных источников о том, что якобы всплыл один из древнейших артефактов, принадлежащий братьям…
– Братьям? Какому именно брату принадлежал артефакт?
– Ты знаешь легенду? – вместо ответа спросил Кит, резко повернувшись. Под его взглядом стало не по себе, я испытала желание отодвинуться – не люблю чувствовать себя глупой девчонкой. А причины имелись: он был старше на несколько сотен лет, притягивал меня, как магнит, с нашей первой встречи, и легенду о братьях я слышала полтора раза и те вполуха. Это не добавляло уверенности в себе, тем более Кит ждал моего ответа.
– Ну как сказать… в общих чертах… – А что еще я могла сказать?
– Ну я расскажу, чтобы ты поняла, о чем идет речь. – Кит всегда оставался проницательным и правильно расценил мою неуверенность. Если бы я могла, наверное, покраснела бы. Я предпочитаю чувствовать себя уверенной и умной. С Китом это сложно.
– Давным-давно на берегу большой реки, впадающей в теплое море, жили два брата-близнеца Халд и Мар. По легенде, именно от них произошли морои и халдеи. Детьми они были очень дружны и всегда помогали друг другу. Но прошло время, и братья повзрослели. Халд вырос высоким, сильным и ловким, его любили женщины и боялись враги. А Мар был маленьким, слабым и некрасивым, люди смеялись над ним, а женщины плевали в его сторону. И начал он завидовать своему более сильному брату, и росла в его душе злоба и ненависть. Халд, как мог, защищал и опекал своего слабого брата. Но чем больше он заботился о Маре, тем больше тот его ненавидел.
Решил Мар убить своего брата, чтобы больше никто не мог их сравнивать, но в открытый, честный бой вступить побоялся. Взял он длинную палку, заострил ее и оковал серебром, а затем спрятался в храме бога солнца – великого Шамаша. Когда его брат пришел в храм принести плоды и цветы богу, Мар коварно напал на брата, убил его и выпил кровь Халда, считая, что с кровью у нему перейдет сила и удачливость брата.
Разгневался светлый бог на такое святотатство, ведь злодей не только коварно убил своего брата, но и осквернил алтарь, окропив его кровью Халда. И явился Шамаш перед Маром в своем гневном сиянии и проклял его. Словно рокот каменной лавины прозвучали гневные слова бога: «Убирайся с глаз моих, святотатец, никогда больше не смей появляться пред моими очами, или я испепелю тебя. Пусть темная ночь будет твоей подругой. Нет тебе места среди живых, но и миру мертвых ты тоже не нужен. Твой удел – вечно скитаться живым мертвецом и питаться кровью, пока ты не раскаешься в содеянном и своей кровью не искупишь греха. И пусть оружие твое обернется против тебя, кол и серебро отныне смертельны для тебя. Но и убитым ты не попадешь в светлые луга небесного царства, а рассыплешься мерзким прахом, ибо душа твоя – прах».
С ужасом бежал Мар из храма, но не раскаялся, а только больше озлобился, стал избегать солнечного света, а ночью нападать на людей и пить их кровь. И так велика была злоба братоубийцы, что слюна его стала ядовитой. И укус его мог превращать людей в таких же, как он, кровопийц.
А светлый бог Шамаш воскресил Халда, ибо он был справедливым богом. И рассказал ему о проклятии брата: «Только ты можешь избавить Мара от этого проклятия. Тебе решать, когда простить Мара, и ты волен требовать с него долг крови в любой момент. Но никогда не суждено больше ему и его потомкам испить твою кровь, так как она убьет преступника».
– И какой же у братьев может быть артефакт, способный вызвать интерес и у халдеев, и у мороев?
– Не знаю, но предполагаю, что легенда, дошедшая до нас, не полная… Возможно, в ней есть что-то еще, чего мы не знаем. Когда-то давно я слышал еще один, чисто моройский вариант, в котором Халд был не столь добр к брату и даже увел у него единственную девушку, которая должна была стать женой Мара. Это и послужило причиной братоубийства, а вовсе не зависть. По этой легенде светлый бог Шамаш просто убил Мара, а воскресил его в поисках справедливости и назло Шамашу Нергал – бог преисподней. За это потомки Мара должны были отказаться от солнца и пить кровь. Он же сделал слюну мороев ядовитой, чтобы они размножались назло Шамашу. Бог солнца, прознав про это, разозлился еще сильнее и воскресил Халда со всеми вытекающими последствиями. Сделал его более сильным и напутствовал помнить о предательстве Мара.
– Второй вариант мне больше симпатичен почему-то.
– Да и мне тоже, но первый вариант официальный. Точнее тот, который не вызывает отторжения ни у мороев, ни у халдеев.
– То есть… – усмехнулась я, – у халдеев есть еще один, свой вариант?
– Вполне возможно… – Кит усмехнулся. – Не думаю, что сейчас это важно.
– А если они лучше представляют, что это за артефакт, сведения о котором хранятся на флэшке?
– Э! – засмеялся Кит. – Погоди! Ты слишком быстро делаешь выводы. Слухи ходят очень давно, не один год, и пока они не подтвердились. На флэшке может быть все, что угодно. Даже банальный компромат на какого-нибудь высокопоставленного мороя или халдея. А потом, не думаю, что Альгимантас знает меньше, чем кто-то из халдеев. Все же теоретически мы можем жить сколько угодно, а халдеи смертны. Я даже не представляю, сколько мэтру лет. Точно больше, чем мне. А мне немало.
– Отчасти ты прав, но тут есть один момент. Халдеи очень хорошо умеют хранить свои секреты, в том числе и продолжительность жизни. А морои, хоть и могут в теории жить вечно, на практике нечасто протягивают больше сотни лет. По крайней мере, акул значительно меньше, чем мальков, и они не такие, как мы. Я часто не могу понять тебя и готова поспорить на что угодно, что ты не понимаешь мэтра.
– Альгиса понять нереально, иногда мне кажется, что он посмеивается и над мороями, и над халдеями.
– А что, если он смеется не один?
– Что ты хочешь сказать?
– Может быть, с ним смеются такие же древние халдеи? Слишком много сейчас шума, мэтр взволнован. Я таким его не помню давно. Артефакт братьев вполне мог вызвать подобный ажиотаж.
– Подобный ажиотаж могло вызвать многое. Давай не будем раньше времени делать выводы, хорошо? Лучше беги, собирай вещи и переодевайся. Тебе помочь?
– Нет, спасибо, – машина притормозила у подъезда, – у меня маленькая сумка и ноут. Справлюсь как-нибудь сама.
– Ну и замечательно, – довольно улыбнулся Кит, – а я пока позвоню. Я еще до сих пор не отменил несколько дел на сегодняшний вечер и завтрашнее утро. Поездка сбила мне все планы. Сейчас придется извиняться.
– Бывает. – Я безразлично пожала плечами. Кит производил удивительное впечатление и на людей, и на мороев – ему верили безоговорочно. Хотя, если честно, поводов доверять ему мало.
– Куда мы хоть поедем? Где ты спрятала флэшку? – поинтересовался Кит, щелкая кнопками на мобильном.
– А… – неприятный вопрос, – не знаю, было темно, но примерно направление я помню, а дальше сориентируюсь по обстановке. На месте найду, а вот так с ходу сказать не могу.
– Зато ее точно не найдут! – хохотнул с переднего сиденья Дэн, а вот Кит его восторгов, похоже, не разделял, потому что глянул он на меня неприязненно, так что сразу захотелось оправдаться.
– Я не виновата, просто не очень хорошо знаю этот район Питера, а тут обстоятельства сложились не лучшим образом… – Объяснять дальше не хотелось, потому что пришлось бы вести речь о Дамире, поэтому я спешно вылезла из машины. Кит последовал за мной, проводил до подъезда, велел поспешить и отвернулся, переключившись на телефонный разговор.
На входе мне улыбнулся консьерж – я ему чем-то приглянулась еще утром. Я приветственно махнула рукой и забежала на третий этаж, порылась в сумочке, разыскивая ключи, нашла и нащупала в темноте замочную скважину. Я, конечно, мороя и в темноте вижу хорошо, но все же перегоревшая лампочка в элитном доме – это нонсенс. Даже если живут здесь преимущественно вампиры. Нужно будет пожаловаться, а то как раздаривать улыбки, так консьерж на месте. А как заменить лампочку – его нет? Непорядок.
В прихожей было темно и тихо, я прикрыла за собой дверь и нащупала выключатель. Только когда загорелась лампочка, стало заметно, что квартира находится внутри полога. Это мне помешало заметить халдеев. Я сначала почувствовала едва заметный приторный запах духов с нотками сандалового дерева и муската и только потом заметила незваных гостей. У меня в кресле в гостиной сидела ярко-рыжая женщина лет сорока с небольшим – типичная халдейка. Яркая, вызывающая внешность, презрительная улыбка и бриллианты. Халдеи не могут без металла и драгоценных камней. Каждая побрякушка содержит силу, увеличивает мощь, позволяет плести более сложные заклинания.
Большинство из этих артефактов в моих руках станут всего лишь обыкновенными украшениями. Но приторно и сладко пахла не эта женщина. Я не сразу заметила спутников халдейки. Хрупкую блондинку с хрустальными льдинками глаз, внешностью феи и совершенно не подходящими под утонченный образ агрессивными духами и двух типичных головорезов. Если халдейские женщины похожи на кинодив на пике славы и богатства, то халдеи-мужчины – это либо небритые байкеры в коже и металлических цепях, либо юные мальчики, сексуальную ориентацию которых невозможно определить. В комнате были байкеры, трое.
Женщина в кресле смотрела на меня презрительно и немного вопрошающе, но молчала, позволив изучить ситуацию и понять, что сопротивляться бесполезно.
– За что мне такая честь? – поинтересовалась я, осознав, что придется начинать разговор первой. – Пятеро халдеев на одну молодую морою?
– Ты подставила главу нашего клана. – Голос халдейки был сухим и властным, не осталось ни малейшего сомнения, что она здесь главная и все подчиняются ее воле. – Он был с тобой, а потом исчез. Как ты можешь это объяснить?
– Никак. У меня нет привычки заводить знакомства с халдеями.
– У тебя есть привычка с ними спать! – Блондинка выкрикнула это слишком эмоционально. Видимо, факт задел ее за живое, а я поняла, о ком идет речь. Дамир. Мало того что халдей, а не морой, так еще и глава клана. Очередное неприятное открытие, касающееся его личности.
– Летта, спокойнее. – Рыжая бросила на свою подругу косой взгляд. От него мне тоже стало не по себе.
– Где Дамир?
– Представления не имею, – ответила я совершенно честно, но халдеи явно ждали от меня иных слов.
– Врешь, ты последняя, кто его видел. – Рыжая начинала выходить из себя, на щеках вспыхнул яркий румянец, а взгляд стал злым. Мне эти перемены ничего хорошего не предвещали. – Вчера он уехал с тобой, а сегодня исчез. И что мы, по-твоему, должны думать?
– С утра я обнаружила у себя в постели халдея вместо мороя… – сморщившись от воспоминаний, начала я, но меня бесцеремонно перебили.
– Ха! – заржал один из мужчин. – «Аромат вампира», созданный Дамиром, сработал даже лучше, чем он ожидал!
– Эд! – оборвала его рыжая, а у меня появилась возможность закончить свою мысль.
– Я разозлилась и ушла, сказав, что не хочу, вернувшись, застать его…
– Пошла и сдала его своим?
– Моим?
– Ты сдала его мороям?
– А он нужен мороям? – не поддавалась на провокацию я. – Когда я вернулась к себе в апарт-отель, Дамира там не было, зато все было в крови. Я тут ни при чем.
– Если ты ни при чем, почему же сбежала? – приподняла брови рыжая. Она не верила ни одному моему слову.
– Мне не нужны неприятности. Ни с людьми, ни с халдеями. – Это было правдой. – Номер пришлось долго приводить в порядок, и я не настолько глупа, чтобы не понять – Дамир не успел уйти сам.
– Почему же ты ничего не предприняла! – Блондинку я явно раздражала.
– Предприняла, – пожала я плечами. – Я замела следы и сбежала.
– А Дамир?
– А что Дамир? – Мне не нравился этот разговор и то, что халдеи обвиняют меня в том, что я не оказала посильную помощь одному из них, в то время как сами мороев вообще приравнивают чуть ли не к тупым умертвиям. – Я почти не знаю его и понятия не имею, во что он вмешался. Честно сказать, я вообще поражена, что он глава клана. Хорошо же вы его бережете, если он вляпался в неприятности, а ни одного из вас рядом не оказалось. В этом я не виновата.
– Виновата, – отрезала рыжая. – Мы его страховали. Он поддерживал с нами связь, и мы готовились выдернуть его в любую секунду. Держать открытым переход, настроенный на одного конкретного человека, – задача не из легких. Впрочем, кому я это говорю. Ты же моройка и неспособна понять тонкую материю заклинания. Мы все держали под контролем до тех пор, пока уже у тебя в гостях Дамир не приказал его не беспокоить. Скажешь, не виновата? Или, быть может, это совпадение? По чьей указке ты действовала? Дамир, при всем моем к нему уважении, бывает излишне доверчив и мягок. Я не верю, что ты оказалась у заброшенного дома случайно. Я не верю в совпадения.
– Ваше право.
– Мое. И мне надоело терять с тобой время.
– Мне тоже. – Наверное, глупо было это говорить, но я не смогла удержаться.
– Ты отправишься с нами.
Второй раз за день получить приглашение от халдеев! Да что же это такое!
– Надеюсь, у тебя хватит ума не пытаться улизнуть.
Ага, сейчас! Умом я понимала, что стараться сбежать глупо, но не предпринять попытку не могла. Квартира находилась всего на третьем этаже, и окна выходили к подъезду. Если разбежаться и прыгнуть, удастся не только разбить стекло, но и разорвать полог. Конечно, в падении с третьего этажа нет ничего хорошего, но там Кит и Дэн, они меня подберут.
Проблема в том, что у окна стояли халдеи.
– Ну чего ждем? – вопросительно взглянула на них рыжая и кивнула в мою сторону. – Может, вы ее все же свяжете? Что вы там прохлаждаетесь?
Я подпустила двух мужчин поближе к себе, резко выкинула вперед обе руки с удлинившимися когтями и полоснула со всего размаха. Одному халдею рассекла скулу, а второму – губу и подбородок. Мужчины инстинктивно отпрянули, а я устремилась к окну.
Невидимая рука резко дернула меня назад и швырнула на пол к стене. Рыжая халдейка медленно поднялась и с шипением обратилась ко мне:
– Я же сказала, не пытайся сбежать, вампирка!
– Моройка, – буркнула я, потирая ушибленный локоть.
– Вампирка. – Халдейка холодно усмехнулась, ее глаза вспыхнули магической зеленью. Возражать дальше не захотелось. – Неужели ты думала провести нас, когда мы в большинстве и внутри тщательно установленного полога? Ты очень глупа, я начинаю верить в то, что ты и правда малек-трехлетка…
«Ну, и на том спасибо», – мысленно отозвалась я и неловко приподнялась. Ныл локоть, и болела голова, то ли от халдейского воздействия, то ли из-за того, что я приложилась ей об стену.
Меня очень быстро сковали. Тонкие серебряные цепочки слегка жгли руки, я бы их запросто могла разорвать, если бы не магия. Везде ненавистная, проклятая магия. Радость мелькнула лишь ненадолго, когда мы пошли на улицу обычным путем, через подъезд, лишь прикрытые невесомым пологом. Кит должен меня почувствовать, он ведь уже один раз засек халдейское заклинание.
– Усиль защиту, – у самой двери скомандовала рыжая. Я не поняла, к кому именно она обратилась. – Там старый вампир, он может нас заметить даже сквозь заклинание.
Черт!
Я с несчастным видом покосилась на «ситроен» московских ребят и послушно уселась в маленькую красную машинку халдеев. Интересно, как быстро Кит и Дэн начнут волноваться? И сообразят ли, где меня искать?
Руки уже горели, голова раскалывалась, и настроение стремилось к нулю. Из этой ситуации я не знала, как выпутаться. Хотя бы потому, что и правда не имела отношения к исчезновению Дамира. Моя вина заключалась лишь в том, что я не попыталась помешать тем халдеям, которые его похитили. Только вот воинственная рыжая и недовольная блондинка почему-то не хотели мне верить.

Глава 5
Серебряная темница

Сколько было уже боли. Сколько…
Горько. Каждый день так странно горько,
Но только роли не изменишь, и только…
Сколько будет еще боли? Сколько?

Таких домов в окрестностях Питера очень много. Некогда они покоряли своей роскошью. Потом, после прихода к власти большевиков, служили больницами, домами отдыха, а иногда и складами. Сейчас некоторые восстанавливают и объявляют памятниками культуры, а некоторые так и остаются стоять в запустении. Этот относился ко второй категории. Раньше дом принадлежал купеческой семье средней руки, потом – народу, и здесь была коммуналка. Ее расселили уже в двухтысячных – деревянные перекрытия между этажами прогнили, да и крыша текла не одно десятилетие. Несколько лет дом стоял бесхозный на краю города и разрушался. Окна превратились в пустые проемы, крыша обвалилась, потрескалась штукатурка, и зарос снытью пустырь.
Год назад дом кто-то купил, но до середины этого лета ничего не менялось. В июле сюда нагнали строительной техники и обнесли территорию высоким забором из зеленого профлиста. Два больших экскаватора рыли землю, туда-сюда сновали десятка два рабочих из ближнего зарубежья. Но к сентябрю стройка снова заглохла. Не исчез только забор и охрана на входе, а рядом с домом стали часто останавливаться дорогие машины с тонированными стеклами. Местные поговаривали, что здание выкупила мафия и теперь проводит там свои сходки. Вопросом, зачем мафии нужно встречаться в полуразрушенном здании, никто не задавался.
Впрочем, внутри дом выглядел несколько лучше, чем снаружи. Халдеи умели перекраивать пространство под свои нужды. Несколько комнат были приведены в полный порядок, восстановлен холл и лестница, а на остальные помещения требовалось слишком много времени и сил. Нерационально тратить ресурсы на временное убежище. Вот если получится обосноваться тут надолго, тогда другое дело.
Дамира держали в сыром затхлом подвале: обвалившийся потолок и влажный земляной пол, запах плесени и кошачьей мочи. Маленькая лампочка, висящая над головой халдея, горела тускло, освещая лишь центр помещения. Молодой человек сидел на стуле. Его руки привязали к спинке толстой цепью из темного металла. Кожа в тех местах, куда впивались звенья, кровоточила – напитанный магией металл действовал на халдеев примерно так же, как на мороев серебро. Выглядел Дамир не лучшим образом. На нем не осталось ни одного амулета, ни одного браслета, даже серьги из ушей были вырваны. Кровь капала с разбитой губы на подбородок и разодранную рубашку, а на груди виднелось несколько глубоких рваных ран, словно кожу полосовали кривыми когтями. На первый взгляд парень был без сознания. Так же считал и прислонившийся к стене мужчина. От него исходила слабая волна ровной силы, он, как и пленник, был халдеем.
– Кажется, сегодня мы от него ничего больше не добьемся, – с сожалением заметил он, обращаясь к кому-то скрывавшемуся в тени. – Он отключился и уже не будет чувствовать боли. Может, оставим на завтра? Он все равно ничего не знает про флэшку. А если и знает, похоже, не скажет.
– Не уверен. – Из темноты выступил морой, положил на стол клещи и приблизился к пленнику. Пятиконечная звезда с опущенным вниз лучом болталась у палача в ухе, демонстрируя принадлежность к расе кровососов. – Думаю, он хитрит. Он в сознании и прекрасно нас слышит. А значит, не к чему останавливаться. Почему бы не продолжить?
– Потому что я не вижу смысла в дальнейшем разговоре с ним. – Халдей сделал акцент на «я», обращая внимание собеседника на то, что главный здесь он. – Если тебе доставляет удовольствие пытка – это твои проблемы. Мне нужна лишь информация. Пока мы не добились ровным счетом ничего. И если ты переусердствуешь, ничего и не добьемся. Умерь свой пыл.
– Я – профессионал, – усмехнулся морой и посмотрел на пленника, но послушно отправился вслед за собеседником.
– Скоро должны доставить девчонку, – сообщил халдей, как только они отошли дальше.
– И чем она нам поможет?
– А тут два варианта. – Халдей усмехнулся. – Либо наш гость и правда не знает, куда исчезла флэшка – тогда она у девчонки. Я больше никого там не видел. Уехали они вместе, и флэшка была при них. Либо он врет, но с помощью девчонки мы попытаемся все выяснить, точнее, его разговорить. Не думаю, что несколько часов что-то решают. Можно подождать.
– Будь по-твоему, – смирился морой. – Но сильно сомневаюсь, что обычная человеческая девчонка нам сможет чем-то помочь. Разве что я не останусь без ужина.
– Тут очень интересная картина складывается. – Халдей задумался, подбирая слова. – Девчонка не человек, она – малек, предположительно Максима Ледного. Ты все еще веришь, что она оказалась на нашей встрече случайно?
– Малек? Да не может быть, я же там присутствовал! Мороя, даже недавно обращенного, я бы почувствовал!
– Так, как почувствовал этого? – Халдей кивнул в сторону двери, за которой находился пленник. – Только мне кажется странным тот факт, что сначала появляется девчонка-мороя, которую мы принимаем за человека. Отвлекает нас, а в это время халдей, которого все ощущают как мороя, ворует флэшку, и потом эти двое на пару сбегают. Не подозрительно?
– Думаешь, они заодно?
– Вот это мы и проверим, когда девчонка будет у нас. А сейчас не вижу смысла оставаться здесь. Конечно, заказчик торопит, но для него важен, прежде всего, результат. Флэшка слишком ценна. Мы и так поставили себя в сложное положение: если мы не вернем пропажу, полетят головы. Нужно быть предельно осторожными. Впрочем, если тебе совсем нечем заняться, валяй развлекайся. Только аккуратно, мне нужно, чтобы он оставался в здравом рассудке. Наш пленник не должен преодолеть раньше времени тот рубеж, за которым становится все равно. Иначе как мы будем на него воздействовать с помощью морои-малька?
– Не переживай, этот – сильный, но мне уже стало скучно, ты не даешь мне развлечься в полной мере. А потом, я в предвкушении, девчонка интересна гораздо больше, чем замкнувшийся в себе халдей, и я голоден. Был бы парень человеком, я, безусловно, задержался бы. А так… нужно пойти поискать пищу.
– Наверху целый холодильник.
– Это не то. Сейчас я не смогу утолить голод консервами, мне нужна охота.
– Какие вы все-таки примитивные. Догнать и сожрать! Ей-богу, как зомби, оставшиеся без контроля хозяина. Только не воняете и чуть лучше соображаете, когда сытые.
– Против сути не пойдешь. – Морой на высказывание не обиделся, он уже находился далеко в мечтах, но бдительность не потерял. – А что будем делать с колдуном? Его не опасно так оставлять?
– С халдеем. Я же тебя вампиром не называю, – сморщился мужчина и задумчиво отозвался: – Опасно, конечно. Он силен, но мы сняли с него амулеты и изрядно ослабили гардуусом, думаю, никуда не денется. Но все же сделай мне еще одно одолжение: перед тем как отправишься на охоту, позаботься о его руках. Халдей с переломанными пальцами и без амулетов не может ничего. Особенно если учесть, что мы его накачали гардуусом. У него даже регенерация замедлена, что нам на пользу.
– Он долго не проживет?
– Да, ты совершенно прав. Только будь осторожнее, хорошо? Раненые халдеи очень непредсказуемы.
– Ты же сам только что сказал – он вряд ли на что способен.
– Я не о магии. Учти, клыки у нас не хуже, чем у вас. Вцепится в шею, и пикнуть не успеешь.
– А, ты вот о чем! Мне всегда было интересно, зачем вам нужны клыки.
– Атавизм, – пожал плечами халдей, демонстративно провел языком по заострившимся зубам и направился к лестнице, ведущей на первый этаж.
Морой усмехнулся вслед скрывшемуся сообщнику и вернулся в помещение к пленнику. В углу комнаты стоял высокий старый шкаф с инструментами. Там хранилось много интересного, в том числе и молоток.
Услышав шум, Дамир медленно поднял голову. Не так он был слаб, как считал халдей, предавший свой род. К счастью, они не встречались раньше, и поэтому то, что Дамир – глава клана, осталось тайной. Хотя какая разница? Сейчас его положение в халдейской иерархии не имело значения, главное, что получилось подслушать разговор. Дамира удивило, что охотники за флэшкой нашли его без помощи Влады. Девчонка в этом оказалась не замешана. Он до последнего был уверен в обратном, и отсутствие флэшки только подтверждало подозрение.
Дамир не верил, что мог потерять вещь, которая стоит миллионы, а стащить ее имела возможность лишь Влада. Только она в тот вечер была достаточно близка. Но когда? Неужели в номере с утра, незадолго до того, как разыграла замечательную сцену с кинжалом. Отвлекала? Все может быть. Интересно, кто же эта чертовка? Для малька-трехлетки слишком умна. Ответов на эти вопросы у Дамира не было, да и шанс получить их стремился к нулю.
После предупреждения товарища морой теперь будет осторожен, а как хорошо было бы извернуться и впиться палачу зубами в шею, иначе пальцы не спасешь. Молоток в руках мучителя лишил последней надежды. Почему же его схватили не одни морои? – Эта мысль не давала Дамиру покоя, он ненавидел предателей и никогда не мог понять, что толкает собратьев на измену. Зачем халдеи помогают мороям? Неужели лишь из-за возможности почувствовать превосходство. Низко и глупо. К тому же наличие халдея-предателя усложняло дело. Например, похитившие его знали о гардуусе и с талантом его использовали. Яд, попавший в раны, не давал нормально вздохнуть, разодранная в лоскуты спина невыносимо болела еще и из-за того, что кошачья лапа была сделана из черной стали, пропитанной магией. В общем-то лить на свежие раны гардуус уже не имело смысла. Боль и так невыносима, но мнение палача, естественно, не совпадало с мнением Дамира.
Когда морой раздробил последнюю фалангу на пальце, сил не осталось даже кричать, не то что кинуться к горлу. Такую попытку Дамир предпринял чуть раньше, когда палач развязал ему одну руку для того, чтобы приступить к операции. Помешал стул, парень не учел, что сейчас поганый морой значительно сильнее его самого. Палач отшвырнул обессиленного халдея, словно щенка, сильно ударив по лицу. Из разбитой губы снова потекла кровь, перед глазами помутнело, а морой, который до этого просто выполнял свою работу, сильно разозлился. Он осторожно тонким ножом провел по векам пленника, и в открывшиеся раны капнул гардуус. Дамиру казалось, что ему выжигают глаза, резкая опаляющая боль заставила сжать зубы и изогнуться. Не удержав равновесия, халдей рухнул со стула, ударившись виском об пол. Его тут же рывком подняли и усадили обратно. Дамир надеялся, что его хотя бы не будут связывать, но цепи из черного металла вновь стянулись на запястьях, заставив взвыть и потерять сознание от боли.
Когда молодой человек пришел в себя, морой уже удалился. Глаза все еще жгло, зрение отсутствовало почти полностью. В темноте удавалось разглядеть лишь смутные силуэты стола и шкафа. Дамир не чувствовал рук, точнее, он ощущал их одним пульсирующим болезненным сгустком. Не удавалось определить, где заканчивается кисть и начинаются пальцы. На секунду страх победил рассудок, и показалось, что пальцев просто нет, но это было неправдой.
После стараний мороя Дамир не мог даже послать своим зов. Путались мысли, боль пульсировала в каждой клетке тела и не давала соображать. Члены клана были так далеко: зыбкие, чуть светящиеся бледно-лиловые ауры где-то на краю сознания. Халдей попытался дотянуться до них, но не смог – нужно было сделать всего один жест, но раздробленными пальцами это невозможно, да и не доставало силы.
Дамир плохо помнил, как его схватили, все произошло быстро и неожиданно, он не успел сориентироваться. Преследователи подготовились слишком хорошо – тряпка, пропитанная гардуусом, действовала лучше, чем хлороформ. Он очнулся уже здесь, в камере, с вязким привкусом яда на губах. Эту дрянь халдеи изобрели сами и тщательно скрывали, чтобы она не попала к мороям.
Сейчас действие отравы почти закончилось, но от этого легче не становилось. Дамир не знал, сколько у него свободного времени, и поэтому боялся начать колдовство. Если что-то пойдет не так, если сюда не вовремя вернутся палачи, другого шанса уже не будет. Драгоценные крупицы силы окажутся потраченными впустую. Совсем плохо то, что халдей не представлял, с чего начать. Даже Летта сейчас виделась лишь слабой, едва заметной тенью, хотя она его постоянная любовница, он должен ее помнить очень хорошо. Ее ауру, переливы силы – физическая связь одна из самых сильных. Марго, Эда и остальных Дамир сейчас вообще практически не ощущал, лишь слабые едва вспыхивающие искры. Зато где-то чуть ближе и ярче мерцала еще одна аура. Ее Дамир даже не сразу заметил, очень уж она отличалась от лилового свечения его сородичей. Ярко-красная моройка Влада. Слишком запоминающаяся, чтобы быстро стереться из памяти. Она последняя, с кем Дамир имел тесный физический контакт. Влада цепляла, несмотря на то что этого не хотелось признавать. Халдей собрался с силами и осторожно коснулся испуганно взбрыкнувшей красной искры. Просить помощи у моройки непросто, да и вряд ли она захочет помочь, но другого выхода все равно нет.

Мне никогда еще не было так больно, как в этом ужасном сне. Я отключилась прямо в машине халдеев, после того как рыжая шепнула мне на ухо пару непонятных слов. Глаза закрылись, и я оказалась в аду. Кошмары меня мучают крайне редко, после обращения я такого припомнить не могу. Мне вообще практически не снятся сны. Лишь иногда утром остаются какие-то смутные образы, но никогда такой реалистичной и ужасающей картинки. И тем более никогда мне не было так больно во сне, будто выворачивают наизнанку душу, скручивают за спиной руки и в горло льется расплавленное серебро, сжигая внутренности. Хочется кричать, но вырывается лишь тихий хрип.
Проснулась я от неприятного тычка под ребра.
– Хватит орать, – презрительно выплюнула светловолосая халдейка и отодвинулась от меня насколько позволило тесное пространство машины. Трем взрослым женщинам на заднем сиденье было неуютно, я оказалась зажата между двумя халдейками. – Марго, она, оказывается, вообще придурочная! Или все морои такие?
– Только оказавшись в тесном помещении с халдеями, – огрызнулась я, пытаясь выровнять дыхание. Я была даже благодарна блондинке за то, что она вырвала меня из кошмара.
– Ты очень разговорчива, – холодно заметила рыжая, остановив внимательный взгляд на моем лице. – Сдается мне, что ты сложнее, чем хочешь казаться. Внешность тебе играет на руку, не так ли?
– Не понимаю, о чем вы, – опустила глаза я. Опять чертова несдержанность меня подвела. Нужно было молчать и не высовываться. Ничему жизнь меня не учит.
– Прекрасно понимаешь, не притворяйся. Меня не просто провести. Я не верю ни единому твоему слову. Ты хитрая и расчетливая дрянь, и я обязательно выясню, как и зачем ты подставила Дамира.
– Я его не подставляла! Я о том, что он халдей-то, узнала лишь с утра. До этого у него очень хорошо получалось меня дурачить. – При упоминании об утре блондинка изменилась в лице. Ей явно пришлись не по душе мои слова, но она сделала над собой усилие и улыбнулась. Можно ошибочно предположить, что ее ничего не волнует, но я видела за секунду до этого ее ледяные глаза.
– С утра у тебя было предостаточно времени, чтобы его сдать, но ты об этом пожалеешь, поверь. – Марго оказалась настойчива и подозрительна.
– Перестань, может, она не врет?
– Летта, неужели ты сама в это веришь?
– Кто знает? А вдруг она и правда новая прихоть Дамира? Если мы ошибемся, достанется обеим.
– Тебе достанется, – хмыкнула надменная Марго. – Мне переживать совершенно не о чем. А вот ты всегда в опасности. Тебе некуда идти, именно поэтому ты готова охранять случайную любовницу своего благоверного, лишь бы он оставил тебя фавориткой и не вышвырнул на улицу. Мне подобная опасность не грозит. Я слишком давно рядом с Дамиром. Он прекрасно знает, что бы я ни делала – это на благо его и клана. А делаю я немало, в отличие от тебя.
Блондинка отвернулась к окну и замолкла, а я мысленно застонала. Надо же так влипнуть! Мало того, что попалась в лапы к халдеям, так еще одна из них – просто расчетливая мымра, а другая – постоянная любовница Дамира. Последнее мне очень не понравилось. Обманутые женщины мстительны, а потом мне было невыносимо противно представлять Дамира в постели с этой снежной королевой. Хотя, безусловно, они великолепно подходили друг другу.
Остаток пути показался настолько изматывающим, что я испытала невероятное облегчение, когда мне сначала завязали глаза, а потом выволокли из машины и, протащив какое-то количество метров по длинному коридору, закрыли в небольшой комнате. Я с раздражением стащила с лица повязку и осмотрелась. Комната как комната. Небольшая, с комодом, диваном и старым советским ковром на полу. Даже окно есть, правда за ним плотная пелена – полог. Причем не обычный маскирующий, а нечто более сложное, вероятно, выполняющее роль решетки. Разглядеть что-либо за этой пеленой невозможно. Похожее ощущение я испытала в машине, когда пыталась посмотреть, куда меня везут – сплошной туман. Интересно, как сами халдеи в нем ориентируются?
Так серьезно я не встревала еще ни разу. Мобильника нет, а телепатией я не обладаю. Значит, придется рассчитывать исключительно на себя. Вряд ли Кит и Дэн меня здесь найдут. Самое неприятное, что я не представляю, жив ли вообще Дамир и что мне делать, если он вдруг уже умер. Сейчас меня, скорее всего, не убьют, но теперь моя жизнь тесно связана с жизнью проклятого халдея. До тех пор пока я не найду способ, как отсюда сбежать, если он, конечно, есть. Интересно, мне дадут хоть немного крови? Почему-то кажется, что нет.
Я присела на диван и, обхватив ноги руками, положила голову на колени. Так всегда лучше думалось. Но сегодня умные мысли приходить не спешили. Меня будут искать и мэтр, и Дэн с Китом, и даже Марат, но неизвестно, сколько времени им понадобится для того, чтобы установить, что же со мной произошло, и выйти на след клана халдеев. Колдуны, как никто другой, умеют заметать следы. Хоть бы Дамир был жив, тогда у меня еще есть шанс спастись. Впрочем, тоже весьма призрачный. Готова поспорить, халдей считает, что его сдала я. Да и пропажа флэшки навела его на определенные мысли. В общем, как эту ситуацию ни поверни, в любом случае получается не очень хорошо. Нужно срочно придумывать, как отсюда смотаться.
Идея лечь поспать только сначала мне показалась удачной. Тогда, когда надоело сидеть и размышлять о том, что со мной может произойти дальше и как хорошо было бы повернуть время вспять. Правда, я не могла решить, насколько далеко в прошлое я хочу отмотать. Не подниматься в квартиру Марата? Сбежать от Дамира вчера вечером или не брать у убитого Макса этот проклятый айфон? Я не могла найти ответы на вопросы и поэтому улеглась на узкий диван, закуталась с головой пыльным покрывалом и отключилась. Одно из удобных моройских качеств. Если очень нужно, можно заставить себя заснуть практически в любых условиях, по крайней мере, если нет таких сильных раздражителей, как боль или голод. Я не люблю использовать это умение, оно слишком ярко демонстрирует, насколько я уже не человек, но сейчас это показалось мне хорошей идеей. Ровно до тех пор, пока я не нырнула с головой в сон. Это был не мой сон, мне было некомфортно. Очень неуютный, халдейский мир, пропитанный запахом их ядовитой крови, страха и смерти.
Еще один неприятный момент заключался в том, что здесь был Дамир. Точнее, его убогая, грубо сляпанная и изможденная копия. Мужчина, привязанный к стулу, сидел в центре какого-то помещения, больше всего напоминающего подвал. Я узнала его по запаху – терпкому и все еще слегка отдающему мороем, он едва пробивался сквозь вонь подвала, кроме того, к нему примешивался запах халдейской крови и еще чего-то, что мне не хотелось бы идентифицировать.
Я с изумлением смотрела на склоненную на грудь голову, спутанные грязные волосы, закрывающие лицо, и раны по всему телу. «Что… что с тобой?» – хотела спросить я, хотя понимала, что и так ясно – ничего хорошего. Впрочем, спросить я все равно не могла. У меня не было рта. Черт! Да меня вообще не было!
Это сон! Это просто сон, мне нужно проснуться! Хаотичные мысли метались, но легче от этого не становилось, и вырваться из клетки с едва живым халдеем я не могла.
«Вытащи меня отсюда… – Эти мысли не мои. – Вытащи…»
– Я поражаюсь моройскому спокойствию! – Голос, выдернувший меня из состояния сна, казался знакомым. Вот уж не думала, что обрадуюсь появлению светловолосой любовницы Дамира. Она второй раз избавляла меня от кошмара. Я подскочила на кровати, стараясь прийти в себя и сориентироваться. Летта пришла не одна. Ее сопровождали двое охранников. Одного я видела в квартире Марата, где меня поймали, а другой мне не был знаком.
– Подержите ее, – бросила светловолосая, пристраивая на стуле небольшой кейс. – Что-то подсказывает мне, что она будет дергаться.
– Что ты собираешься делать? – Я соскочила с дивана и кинулась в сторону. Только прижавшись спиной к стене, поняла, что бежать тут особо некуда.
– Понимаешь, – Летта достала из кейса шприц и подставку с колбами, – кровь вампира – товар редкий и дорогой. У нас она опять закончилась. Дамир не любит экономить на магических ингредиентах. Так что прости.
Я сотни, нет, тысячи раз делала это сама, не испытывая ни страха, ни сожаления или раскаяния. Только делала я это с другими. Когда перспектива потерять часть крови коснулась меня, я впала в панику. Я прижалась спиной к стене, готовая драться до последнего. Не заставило одуматься даже понимание того, что глупо пытаться совладать с двумя халдеями.
– Мне там неудобно, – скривила губы халдейка, – тащите ее сюда.
Я мигом оказалась в сильном захвате двух пар рук.
– Наверное, лучше привязать ее к стулу, – задумчиво размышляла блондинка, пока я рвалась из рук охранников. В голове яркой вспышкой возникла картинка из недавнего сна, и я против воли пискнула:
– Не надо к стулу. – Когда блондинка на это не отреагировала и выудила из сумки серебряные наручники, я дернулась сильнее и заорала: – Не надо к стулу!
– Ты слишком громкая, – сморщилась моя посетительница и потерла руками виски, словно от сильной головной боли.
– Не надо меня привязывать, – четко произнесла я. – Я не буду вырываться. – Слова дались с трудом, но были правдой.
– Да ну? Слабо верится. – В глазах халдейки было недоверие, смешанное со смехом.
Мне захотелось взять свои слова обратно и врезать по наглой размалеванной физиономии, но первого я делать не стала, а второе, к сожалению, было не в моей власти.
– Почему слабо верится? Я не вижу другого выхода. В данной ситуации мое сопротивление не значит ничего. Так зачем мне усугублять ситуацию. И так все погано.
– Ты чертовски права. – Халдейка уже смеялась в голос. – У тебя нет другого выбора. Ложись на диван, так удобнее. Отпустите ее.
Я послушно устроилась на уже знакомом узком диване и протянула руку, ненавидя себя за то, что не сопротивляюсь. Халдейка, казалось, подслушала мои мысли.
– Даже жалко, что ты не сопротивлялась, – ухмыльнулась она, прокалывая мою вену. – Мне бы очень хотелось разукрасить твою физиономию, а повода нет. Печально. Ты мне не нравишься, ты спала с Дамиром. Но, увы, я не жестока, а ты не совсем идиотка, поэтому просто придется взять у тебя кровь.
При этом Летта улыбнулась так, что мне стало совсем неуютно и я отвернулась, изучая массивную дверь на противоположной стене. Больно не было. Сначала я вообще не испытывала ничего, а потом закружилась голова и заклонило в сон. Мое сознание медленно ускользало. Деревянная резная дверь казалась теперь расплывчатым пятном, я хотела что-то сказать, что-то очень важное, но не могла – язык перестал мне повиноваться.
– Ты ее убьешь! – возмутился хриплый голос у меня над ухом.
«Кого ее?» – отрешенно подумала я.
– Смеешься? – Летту я пока узнавала. – Она же вампирка! Вот если ты мне принесешь кол…
– Перестань, ты же понимаешь, что забрала у нее слишком много крови!
– Ну и что?
– Марго будет недовольна.
– Она не узнает. – Последнюю фразу блондинка произнесла с ощутимым нажимом.
– Когда-нибудь ты доиграешься…
– Когда-нибудь мы все доиграемся.
Интересно, это у меня было чумное состояние или, правда, фраза прозвучала очень двусмысленно?
– Летта, я говорю тебе серьезно! Прекращай! Это не кончится добром!
– Эд, заткнись, пожалуйста, все под контролем!
– Она почти ребенок!
– Она – моройка, и ты не знаешь, сколько ей на самом деле лет.
Внезапно открылась дверь, и заинтересовавший меня спор прервался. Я попыталась сфокусировать взгляд на вошедшем. Получилось плохо. Зато нос уловил новый запах – человек. Я сглотнула и непроизвольно дернулась, но встать сил не было, приходилось только судорожно вдыхать пьянящий аромат.
– Госпожа, Марго просила зайти… – Голос принадлежал, скорее всего, молодому напуганному парню. Я чувствовала выброс адреналина и слабый отголосок страха, отвращения и… жалости. Он жалел меня!
– Ты не смеешь заходить без стука! – взвилась Летта. – Убирайся!
Я понимала, с чем связана ее злость. Загляни парень на пять минут раньше, он был бы уже мертв. Голодная, я бы успела преодолеть эти несколько метров, и никакие халдеи не смогли бы меня остановить. Но сейчас я уже слишком слаба. Мне осталось только поймать взгляд парня и тихо застонать, перед тем как захлопнется дверь. Я достигла своей цели. Не знаю, как это поможет, но паренек запомнил меня и, что самое главное, пожалел. Он считал Летту стервой, а меня – жертвой. И еще я ему понравилась. Хорошо. Я не умела читать мысли, но все эмоции человеческого прислужника халдеев читались на лице. Тем более я знала себе цену и представляла, как сейчас выгляжу. Красное и без того короткое платье разорвано на боку и задралось, открывая резинку чулка, одна тонкая бретелька сползла с плеча, волосы в беспорядке, на теле синяки – как такую не пожалеть?
Я не слышала, когда ушли халдеи – впала в забытье и снова очутилась в знакомом сне недалеко от Дамира. Черт бы его побрал! Странно, в обморочном состоянии общаться с ним было проще, халдей сразу же поднял голову и уставился на меня щелками глаз. Я старалась не смотреть на его опухшее лицо, но не получалось. Взгляд притягивал, и я против воли приблизилась. Внезапно халдей начал бледнеть, растворяться, и я уже успела порадоваться, что странный сон будет недолгим, но вместо Дамира показалась дорога. Обычная, ничем не примечательная. Питерский КАД и указатель на Гатчину. Я неслась по шоссе со скоростью легкового автомобиля. Послушно застревала в небольших пробках и тормозила на красный свет. Свернула на проселочную дорогу с выбоинами, проехалась по какому-то небольшому городку и затормозила у обнесенного забором особняка.
«Там», – хрипло шепнул Дамир, и я рывком села на диване, но сразу же об этом пожалела. Перед глазами потемнело, а желудок свело судорогой голода, и я застонала. Кровь – это единственное, о чем сейчас думалось. Кровь. Я готова была убить за один глоток. Стало совсем плохо. Руки мелко дрожали, а лоб покрылся холодной испариной. Я уже почти забыла про сон. Меня не волновала судьба Дамира, мне нужна была кровь. Срочно и много. Чем больше, тем лучше. Губы пересохли, и я с усилием их облизала. Легче не стало, сейчас бы немного попить – это хоть чуть-чуть притупит голод, но до двери в ванную комнату чертовски далеко. Для этого нужно сползти с дивана, а сил нет.
Я чувствовала, как за дверью ходят люди. Сладкие, пульсирующие кровью, когда они приближались к двери, я непроизвольно облизывалась и громко стонала. Один раз шаги стихли совсем рядом, и даже повернулась дверная ручка, но ничего не произошло. Я застонала громче и шепнула:
– Помогите… – Не уверена, что меня услышали, но человек в коридоре замер, и скоро раздались его торопливые удаляющиеся шаги.
Я зарычала от безысходности. Кровь, как же мне нужна кровь! Эта мысль очень скоро вытеснила все остальные, я чувствовала, как удлинились клыки и стало поверхностным дыхание, мысли путались. Я уже не понимала, где нахожусь и что произошло. Остался лишь голод. Во мне почти не было крови. Я уже не стонала. Только вздрагивала, почуяв желанный аромат за дверью. Уже не надеялась, когда в замочной скважине повернулся ключ. Я вся вытянулась и приподняла голову, принюхиваясь. Там притаился человек.
Молодой парень осторожно скользнул в комнату, я ощутила насыщенную адреналином кровь, которая мне так нужна. Я не видела его, но по запаху поняла, что это тот прислужник халдеев, который заглядывал в комнату раньше. Он заметил мои хищные, удлинившиеся клыки и отпрянул. Парень метнулся к двери, а я была слишком слаба, чтобы догнать, пришлось простонать:
– Пить… – Голодный морой, как правило, почти не соображает. Он превращается в животное. Хитрое, расчетливое, готовое на все ради крови. Тихий стон сработал, и еда замерла у двери.
– Ты – моройка, – нерешительно отозвался парень, все еще соблюдая осторожность.
– Я очень хочу пить, – как можно тише и слабее ответила я, чувствуя, что он колеблется. Приходилось усилием воли прятать клыки и ждать. Надеяться, что он примет нужно решение. Подчинится, сдастся. – Я слишком слаба, чтобы тронуть тебя. – Ложь. Она стала частью моей жизни, я редко говорю правду. Ложь интереснее. Парень нерешительно двинулся в мою сторону, замер, понимая, что в комнате нет воды. Я подсказала.
– За той дверью ванная… там вода…
– А стакан? – Халдеи берут не слишком сообразительных прислужников. Впрочем, другого я бы сейчас не подманила.
– Должен быть под зубными щетками, посмотри. – Видимо, в моем голосе проскользнуло слишком много нетерпения, потому что парень подозрительно на меня покосился, но все же скрылся за дверью в ванную комнату.
– А что мне за это будет? – неожиданно предприимчиво заявил он, замерев в метре от меня со стаканом воды. Я, увлеченная такой близкой, текущей по венам кровью, не сразу почувствовала его желание и поняла, что он имеет в виду, а потом, слабо улыбнувшись, шепнула:
– Мы что-нибудь придумаем…
Он нагнулся ко мне, расстегивая ремень на брюках и пытаясь поцеловать, а я впилась клыками в шею, предварительно зажав жертве рот рукой. Мне потребовались все силы, чтобы не дать ему заорать. Последняя фраза глупого халдейского щенка решила его судьбу. Если до этого момента в моем сознании, где-то на периферии мигал красный маячок и я прикидывала, как бы мне остановиться вовремя и не убить пацаненка, то сейчас стало наплевать. Я глотала живительную жидкость и чувствовала, как возвращаются силы. Угрызений совести не было. Проклятые халдеи забрали мою кровь. Я просто возвращала то, что они у меня украли. Опустив тело на пол, я кинулась к двери. Пожалуй, это единственный шанс смыться. Другого не будет, и вообще, после того что я сделала, это единственный способ избежать смерти. Вряд ли мне простят убийство мальчишки. Я бы не простила точно.
Я подкралась к двери и замерла, прислушиваясь. Подождала, когда затихнут чьи-то торопливые шаги, и осторожно выглянула в коридор. Никого. Когда нужно, я могу передвигаться очень быстро и совершенно бесшумно, подобно тени. Люди меня даже не увидят, с халдеями сложнее, им на пути лучше не попадаться. Мы друг друга чувствуем. Есть шанс, что меня, как обычно, примут за человеческую девушку, но сегодня не хотелось рисковать.
Я преодолела пространство до лестничной клетки и повернула направо, пока не задумываясь о том, где находится входная дверь и как она охраняется. Нужно сориентироваться, чтобы была возможность затеряться в коридорах большого дома, если путь на улицу окажется перекрыт. Насколько я помнила, меня вели совсем недолго. По лестнице мы точно не поднимались, значит, я все еще на первом этаже и выход где-то близко.
Молясь, чтобы у двери никого не было, я кралась по коридору, прижимаясь к стене и готовясь при малейшей опасности бежать. Приходилось постоянно выискивать взглядом пути к отступлению. Мне не повезло, в этом коридоре не было окон, иначе я не задумываясь сиганула бы в одно из них, если, конечно, путь не преграждал бы полог.
Попалась я уже в холле, практически достигнув своей цели. До входной двери осталось всего ничего – один рывок. Меня настигли сразу два окрика.
– Ты кто? – Массивный охранник возник, словно из ниоткуда, и меня накрыла волна ужаса. Это не халдей, но и не человек. Я не могла понять, кто он, и от этого становилось еще страшнее. Ответить я не успела, потому что мне в спину донесся вопль Марго:
– Она убила Костика, тварь!
Стражник не медлил, он схватил меня за руку, но я вывернулась и отшвырнула его к стене, мельком заметив изумленный взгляд. А что ты хочешь? Во мне давным-давно не плескалось столько свежей крови! Впрочем, мужчина очень быстро вскочил на ноги, и тут же подоспела Марго. Она с размаху ударила меня по лицу, даже не воспользовавшись заклинанием. Я не успела уклониться. Халдейка была сильнее и быстрее меня. Я полетела на пол, чувствуя, как из разбитой губы течет кровь, и тут же получила ощутимый пинок под ребра острым носом туфли. Зашипела и подскочила, полоснув раскрытой пятерней.
Мне было неудобно бить противницу по лицу, она оказалась несколько выше меня. Я располосовала ей шею и грудь над вырезом атласного платья. Марго отшатнулась, а я, крутанувшись, всадила когти в поднявшегося на ноги охранника. Вряд ли его это убьет, но точно доставит неприятности. Его кровь пахла незнакомо и очень странно. Вроде бы и человеком, но с какой-то неприятной примесью, я не рискнула ее пить.
Марго резко рванула меня назад, ухватив за волосы. Это было скорее попыткой унизить, а не удержать меня. Короткие пряди моментально выскользнули у нее из рук, с корнем ей удалось вырвать, пожалуй, лишь несколько волосков. Это место обожгло болью, а я окончательно разозлилась. Ярость поднялась обжигающей волной, и я почувствовала, что мои глаза наливаются кровью, а клыки удлиняются. Я редко непроизвольно трансформировалась, но тут не смогла сдержаться. Халдейка от неожиданности испуганно отшатнулась, а я рванула в сторону, пытаясь сбежать. Инстинкты говорили нападать, убивать, а разум шептал, что лучше смотаться, пока не поздно.
В доме уже повсюду слышались голоса. Вывернув откуда-то из прохода, отступ к двери перекрыл уже знакомый мне Эд. Я заметалась в поисках путей к спасению, но противников набежало слишком много. Даже если и удастся выскочить на улицу, вряд ли получится скрыться – догонят. Видимо, понимание того, что смотаться не удастся, отразилось у меня на лице, когда я начала пятиться к стене. Марго торжествующе улыбнулась и сделала знак своим людям, призывая их держаться в стороне, а на меня кинулась сама. Так, хорошо, смерть откладывается хотя бы на несколько минут. Халдейка желает разобраться со мной самостоятельно и явно не упустит возможности поиграть. Я не особо рассчитывала одержать верх, но сдаваться без боя было как-то глупо. Тем более у нее с собой нет ни кола, ни режущего оружия, а значит, пока она меня не убьет. Нужно тянуть время.
Я немного согнула колени и осторожно двинулась по кругу, стараясь зайти халдейке со спины. Нападать не спешила, пытаясь в глазах противницы прочитать дальнейшее действие. Кто-то быстро передал халдейке меч, и стало не до шуток. Никто со мной играть не будет, и время потянуть не получится. Марго собирается меня убить, она слишком зла, чтобы остановиться и отсрочить приговор. Я поднырнула под лезвие, мучительно соображая, что предпринять. Чтобы уклониться от следующего удара, пришлось прокатиться по полу и сразу же, не успев толком подняться на ноги, отпрыгнуть в сторону. Думать при этом получалось плохо, но когда речь касается спасения шкуры, я иногда проявляю чудеса сообразительности.
– Стойте! – взвизгнула я, хотя это было невероятно сложно сделать, уворачиваясь от шелестящего совсем близко меча. – Я знаю, где Дамир! Марго, если ты меня убьешь, ты никогда его не спасешь!

Глава 6
Справедливый обмен

Лицом к лицу! Глаза в глаза!
Вот он – мой враг! Вот он – мой друг!
Слышен сердца стук…

Мои слова произвели впечатление, правда не совсем то, которого я ожидала. Шум голосов стих, халдеи испуганно замерли, но Марго, кажется, разозлилась еще сильнее, что мне было совсем не на руку.
– Ах ты, расчетливая дрянь! – выплюнула она, тесня меня к стене. – Я так и знала, что ты его подставила! Сам он ни за что бы так глупо не попался!
Я сглотнула, чувствуя, как шею обжигает серебряное лезвие клинка. Марго может меня убить не задумываясь и не почувствует угрызений совести, для нее мороя мертва уже давно, с того момента, как перестала быть человеком. Единственная возможность избежать смерти – это доказать свою непричастность к исчезновению Дамира.
– Я не подставляла его, – еще раз упрямо заявила я и вскрикнула, когда на коже появилась кровоточащая царапина. Пятиться дальше было некуда, я и так уже вжалась в стену.
«Черт, рана от серебряного лезвия не заживет теперь долго!» – со злостью подумала я и только потом сообразила, что теперь для меня это может оказаться не так важно.
– Он мне снился… несколько раз… Я не поняла даже сначала, не придала значения.
– Что? – Халдейка даже немного отодвинула меч и посмотрела на меня как на идиотку. – С чего бы это? Ты врешь.
– Нет. Не вру. Я не знаю, почему и как, но ваш чертов хозяин мне снится.
– Как давно?
– Первый раз, как я понимаю, случился у вас в машине. Тогда я вообще не поняла, что со мной такое происходит. Было больно. Очень больно, но четкой картинки я не видела – багровое марево, огонь, тьма. Мне давно не было так плохо и страшно.
– Это когда ты орала как полоумная?
– Заорешь тут, – передернула я плечами, отгоняя воспоминания.
– Когда он приснился тебе второй раз?
– Уже здесь, в доме. Я уснула в комнате и видела его в какой-то дыре, вероятнее всего в подвале, привязанного к стулу… Я не могла говорить, летала там, словно какой-то дух. Странное ощущение…
– Он жив? – На лице Марго впервые появились эмоции. Она действительно волновалась о главе клана.
– Может быть, уже нет…
– Молись, чтобы это было не так. – Я впервые заметила жесткие складки у ее рта и поняла, что Марго старше, чем кажется на первый взгляд. Намного старше, я не уверена, что хочу знать насколько.
– А я-то тут при чем? Не я его так разукрасила.
– Но ты заманила. – Халдейка оставалась непреклонна.
– Я тут ни при чем! – Бешенство буквально затопило сознание. Я с трудом сдержалась, чтобы не кинуться на рыжую. Помогло то, что очень сильно хотелось жить.
– Может быть, ты и несчастного мальчика не убивала?
– Несчастного? – презрительно выдохнула я, но вовремя прикусила язык – оправдываться нет смысла, не поверят. – У меня не осталось выхода. Я не смогла остановиться. – Совсем промолчать не вышло. Слова прозвучали не лучшим образом, и серебряный меч вновь впился мне в шею.
– Как все просто! Захотелось – убила! Вы, морои, удивительно примитивные существа!
– Да, просто! – Мне надоело быть вежливой. Если халдейка в порыве гнева отсечет мне голову, она точно не доберется до своего хозяина. Вряд ли Марго не контролирует себя. – А что вы хотели? Сначала из меня выкачали всю кровь, не дав даже стакана взамен, а потом жалуетесь, что я выпила вашего человека? Я просто забрала свое.
– Не думала, что всей твоей крови – четыре колбы. Зачем ты врешь, моройка? Ты не в том положении.
– Четыре колбы? – теперь уже орала я. – Три литра. Это как минимум, а то и четыре!
– Не морочь мне голову. – Серебряное лезвие резануло сильнее, и мне стало по-настоящему страшно.
– Если меня убьешь, никогда не найдешь своего драгоценного Дамира, а ему больно, очень больно. – Жить хотелось сильно, но и терпеть оскорбления я была не намерена.
– Не переживай, я одна из лучших по части некромантии. Вы, морои, конечно, уже практически трупы, но даже в вас есть те крупицы сознания, которые необходимы, чтобы ответить на элементарные вопросы. Тут главное – с ритуалом не затягивать. Принесите кто-нибудь все необходимое!
Один из молодых халдеев опрометью кинулся по коридору, а я сглотнула. По шее текла кровь, попадая на крупный кулон и исчезая в декольте. Были бы здесь морои, им бы понравилось подобное зрелище. Да и в глазах некоторых ведьмаков я заметила искры, отдаленно напоминающие голод. Было тихо, даже я молчала. Выдавать местоположение Дамира не хотелось. Неожиданно у двери кашлянул Эд. Все взоры обратились к нему, он посмотрел на толпу, собравшуюся в холле, словно пытаясь кого-то найти, и нерешительно произнес:
– Маргарита, моройка говорит правду. – Он обращался к халдейке без напряжения и страха, из чего я сделала вывод, что мужчина занимает не последнее место в клане. С чего бы ему заступаться за меня? Неужели благородство? Слабо верится, хотя чем черт не шутит. – Виолетта действительно забрала у нее почти всю кровь. Три-четыре литра… не знаю. Много, если бы она была человеком или халдеем, умерла бы.
– Ты все равно могла бы его не убивать, – сощурила глаза Марго, но меч убрала. – Ты сможешь показать, где держат Дамира?
– Я запомнила дорогу.
– В городе?
– Нет, где-то за КАДом в сторону Гатчины. Я найду.
– Если ты попробуешь сбежать – я убью тебя. Если окажется, что Дамира подставила ты, – я убью тебя. Если он уже мертв – я убью тебя. – Марго ласково улыбнулась и, резко сменив тон, добавила: – Пошли, отмоешься, и тебе найдут какую-нибудь одежду. Твоя несколько испортилась.
– Да, – согласилась я, взглянув на рваное платье, пришедшие в негодность чулки и босые ноги.
– Эд, иди за мной, остальные свободны.
Мы с Эдом послушно двинулись за Марго по коридору. Мужчина шел уверенно, поравнявшись с халдейкой, я уныло тащилась сзади.
– Скажи-ка мне, – очень ласково обратилась Марго к своему спутнику, – зачем нашей воздушной блондиночке столько крови?
– Представления не имею, – невозмутимо пожал плечами Эд. – Она злилась на девчонку. – Короткий кивок в мою сторону.
– Почему?
– Из-за Дамира, как я понимаю. Я пытался ее остановить, но она не послушалась. Ты же знаешь Виолетту, если ей что-то взбредет в голову, с ней лучше не спорить.
– Мог бы надавить, она внушаемая. Пригрозил бы тем, что Дамир, когда вернется, будет недоволен. Она этого боится.
– Зачем?
Действительно, зачем? Всегда знала, что халдеи – уроды. Самое отвратительное, что объяснение полностью удовлетворило Маргариту, и она сменила тему:
– И куда Летта дела оставшуюся кровь?
– Вылила, подозреваю, говорю же, сильно разозлилась. Тем более она рассчитывала, что моройка будет сопротивляться и удастся развлечься. А она не стала.
– Ты не стала сопротивляться? – Мне показалось, что Марго удивлена.
– А зачем доставлять удовольствие врагам?
Маргарита промолчала и отвернулась, но мне на миг послышался одобрительный смешок, и женщина продолжила:
– Кто там был еще?
– Николай.
– Понятно… никого не было… – Я не поняла сути высказывания, но мне никто и не собирался объяснять. Похоже, меня тут тоже не было. Как и Николая в комнате. Интересно, есть шансы, что в конечном счете меня отпустят? Если Дамир жив, значит, он подтвердит, что пытался связаться со мной. Вопрос: «Почему со мной, а не со своими?» Но я утащила у него флэшку и ушла с утра из номера. Не факт, что удастся убедить его, что я ни в чем не виновата. Особенно если учесть, что флэшку-то я сперла. Будет совсем грустно, если меня убьют. Получится, что ни за что. Вряд ли кто-то найдет в моем тайнике вещь, из-за которой закрутилась вся эта кутерьма.
Какую-то часть пути мы шли молча. Для Эда это, похоже, было нормальным состоянием, а Марго, видимо, размышляла.
– Ты все же думаешь, что Летта сцедила кровь исключительно из-за плохого настроения?
– Да.
– Значит, в смерти Костика виновата она?
– Ему запрещено соваться куда не следует. Он заглянул без стука, когда принес послание от тебя, видел, что в комнате моройка, но все же вернулся. Он виноват сам. Когда ты брала его на работу и обещала разрешить ему прикоснуться к части наших тайн, ты четко объясняла, что можно делать, а что нельзя. Он прекрасно знал, что несоблюдение правил может привести к смерти. Знал, но все равно рискнул и погиб. Пусть звучит нелепо, но сегодняшняя смерть – это несчастный случай на производстве. Бывает.
– В целом я с тобой согласна, но не понимаю, зачем он вернулся?
– Я звала.
– Ты знала, что он там? – Халдейка нехотя обратила на меня внимание.
– Нет, я чувствовала людей, когда они проходили по коридору и стонала. Он пришел.
– Как ты заставила его приблизиться?
– Попросила воды.
Лицо халдейки напряглось, и вновь нависла угроза смерти. Опять мой дурацкий язык, впрочем, на вопросы Марго нужно отвечать в любом случае.
– Он принес тебе воду, а ты его убила?
– Он просил переспать с ним за стакан воды. Ну или просто так… – с наслаждением ответила я, видя, как темнеют от злости глаза Марго. Сейчас она почему-то не сомневалась в правдивости моих слов. – Если бы он просто подошел, я бы постаралась оставить ему жизнь.
– Марго! – Эд взял халдейку за локоть, словно опасался, что она кинется на меня. Я тоже боялась этого. – Признай, он виноват сам. Ему запретили заходить, но он ослушался и еще полез с неприличными предложениями. На что он надеялся?
– Я сказала, что слишком слаба, чтобы причинить вред.
– И он поверил тебе?
– Я ему понравилась, а потом, может, он думал, что вы уже дали мне кровь…
– Да. – Марго выглядела уставшей. – Летта должна была дать ей кровь, как раз во избежание инцидентов, но проигнорировала мой приказ. Костик слышал мое распоряжение, но сейчас уже неважно. Моройка, если ты еще раз оступишься…
– Ага, ты меня убьешь. Я уже это слышала. Если я не оступлюсь, ты тоже меня убьешь…
– Но ты же не отказываешься помогать? Почему, если считаешь, что я убью тебя в любом случае? Надеешься, что защитит Дамир.
– Если он жив.
– Не смей так говорить, если бы он умер, я бы почувствовала.
– Допустим, жив, – безразлично пожала я плечами, не уточняя, почему же тогда Марго не чувствует своего живого хозяина. Он ведь не так уж и далеко. – Для меня это ничего не меняет. Или Дамир, в отличие от вас, нежно любит мороев? А помогаю я, потому что, если откажусь, ты убьешь меня сейчас, а так у меня есть отсрочка. Время, за которое много чего может произойти. Вдруг у меня в жизни начнется белая полоса?
– Для моройки ты сообразительна, – ухмыльнулась Марго. – Если Дамир жив и не ты его предала, может быть, я оставлю тебе жизнь. Меня всегда подкупает честность.
Я не успела ничего ответить, потому что халдейка повернулась к Эду и скомандовала:
– Найди Виолетту. Она должна быть на третьем уровне подвала, я послала ее туда проконтролировать, как распорядятся кровью. Она вряд ли слышала, что здесь произошло – двери закрыты, а работе лаборатории никто не будет мешать. Думаю, ей еще не успели донести, что моройка пыталась сбежать. Ничего не говори ни про убийство, ни про кровь. Пусть быстро собирается. Она поедет с нами. Также я хочу взять Тигра и Волка. Ну и еще несколько человек. Сам останешься здесь и наведаешься в покои к Летте. Мы должны удостовериться, что кровь не у нее. Времени переправить ее за пределы дома у нее не было.
– У Летты не хватит ума, чтобы продавать на сторону вампирскую кровь.
– Люди не всегда те, кем хотят казаться. Наша хрупкая блондинка невероятно хитра, когда дело касается ее благополучия. Я не особо ее подозреваю, слишком уж она зависит от Дамира, но проверить в любом случае стоит.

Я наконец-то смогла принять душ. Казалось, что прошло сто лет с того момента, как я уехала из Москвы. Не зря мне с самого начала не хотелось в эту питерскую командировку. Нужно было довериться интуиции и сразу же, не читая, удалить всю информацию с айфона Макса. В тот момент, когда я показала ее мэтру, моя судьба решилась. Отказаться от официального задания я не смогла бы, даже если бы захотела. Не помню, сколько раз я пожалела о собственной жадности. Обидно было еще и оттого, что я сейчас в плену у халдеев, а трофейный айфон в Москве, у мэтра, и неизвестно, стану я его обладателем или нет. Более того, я не могу сказать, хочу ли. В этой ситуации самое главное – выжить, остальное непринципиально.
Я не доверяла халдеям и не хотела ехать вместе с ними за Дамиром, но выбора, как всегда, не оказалось. Оставалось только подчиняться Марго и надеяться, что глава клана еще жив. Как же мне надоело подчиняться! Настанет ли время, когда я смогу принимать решения самостоятельно, ни на кого не оглядываясь? Вряд ли. Слишком тесные отношения меня связывают с мэтром. Сколько бы лет ни прошло, ситуация не изменится. Он – акула, я – малек.
Мне принесли нормальную одежду, и она даже оказалась почти впору. Джинсы, чуть широковаты в талии, простая черная майка и короткая куртка. С кроссовками, правда, Марго не угадала, они оказались велики размера на два, но привередничать я не стала, просто сильнее затянула шнурки. Царапина от серебряного лезвия на шее кровоточила и болела. Была бы она нанесена обычным металлом – уже бы затянулась, а так приходилось терпеть. Особенно неприятно терся об нее воротник майки. Что же, это меньшее зло. Схватка с Марго могла бы закончиться для меня намного плачевнее.
Пришел за мной Эд, едва я только расчесала волосы. Он кивнул в сторону двери и подождал, пока я выйду в коридор. Похоже, этот парень предпочитал молчать. Я хотела сказать ему спасибо, но, взглянув на сурово поджатые губы и недовольные складки у рта, решила промолчать. Быть может, он уже сожалел о своей невольной помощи. Тем более мне показалось, что его с Леттой связывает нечто большее, чем принадлежность к одному клану. Впрочем, может быть, это просто дружба и привязанность. Халдейский клан по устоям сильно напоминает большую патриархальную семью. Халдеи цепляются друг за друга, и меня не удивляет их фанатичная преданность главе, которого уже и в живых-то может не быть.
В машине я оказалась зажата на заднем сиденье между двумя молчаливыми охранниками. С одним из них я дралась в холле, и еще тогда меня привлек его запах: не халдей, не морой и не совсем человек. Самым неприятным оказалось то, что второй охранник пах очень похоже. Я не знала, какими экспериментами занимались халдеи и что такое вывели, но пробовать это на вкус было страшновато, хотя интересно. Если бы я была очень голодна, пожалуй, рискнула бы, но сейчас – нет.
Марго сидела на переднем сиденье и давала последние указания водителю, когда к машине подбежала девчонка. Я ее еще не видела. Она наклонилась к открытому окну и что-то горячо зашептала Марго на ухо. После этого рыжая халдейка заметно повеселела и как-то загадочно посмотрела на меня. Мне этот взгляд не понравился, но разгадать я его не смогла.
Мы ехали в первой машине, за нами следовала еще одна. Я рада, что оказалась не в ней. Не уверена, что в ином случае сдержалась бы и не вцепилась в горло Летте.
Как ни странно, я почти не плутала, и мы очень быстро выехали к зеленому металлическому забору, который я видела во сне. Остановились, немного не доезжая, за углом, чтобы не привлекать лишнего внимания.
Марго вышла, набирая номер на телефоне, и исчезла минут на пятнадцать. Я уже начала беспокойно ерзать на сиденье, пытаясь рассмотреть через заднее стекло вторую машину, но видно было плохо. Да и охранники мешали нормально повернуться. Разговаривать с ними или водителем я не рискнула. Халдеи и их слуги не отличались разговорчивостью. Вернулась Марго заметно повеселевшая.
– Ну и как вы собираетесь попасть внутрь? – не могла удержаться я от вопроса. – Не похоже, что в дом открыт доступ всем желающим. Забор тут не низкий, да и охрана наверняка есть.
– Не только охрана, но и полог, – хмыкнула халдейка. – Хороший вопрос – как? – Марго была подозрительно довольна, а один из сидящих рядом охранников быстро защелкнул у меня на запястьях серебряные наручники.
– Что? – не поняла я. – Что вы задумали? Зачем это?
– Понимаешь, милая, – с показным сожалением начала Марго, – до нас дошли слухи, что те же, кто схватил Дамира, теперь активно ищут тебя. Мы решили, что неразумно тратить ресурсы и рисковать жизнями, пытаясь проникнуть внутрь силой, и договорились обменять тебя на Дамира. Кстати, ты не знаешь, почему у Дамира не оказалось флэшки?
– Представления не имею.
– Ну вот об этом и побеседуешь с господином Левицким. Милейший, кстати, человек, только вот не очень мороев любит. Впрочем, вас никто не любит, разве что вы сами.
– Но ты же обещала, что не убьешь меня? – поинтересовалась я, размышляя над тем, что еще неизвестно, кто хуже: морои или халдеи. В нас хоть нет этой гнусной подлости. Сначала вынудить оказать помощь, а потом сдать!
– Так я и не убью. – Марго была довольна. – И они, может, не убьют, если ты ответишь на их вопросы. Ты же знаешь, где флэшка. Мой дружеский совет – не скрывай от Левицкого информацию. Он умеет добывать любые сведения. И из тебя рано или поздно вытрясет, подозреваю, что рано. Так какой смысл упираться?
– Я не знаю, где флэшка! – Я сорвалась на крик, хотя в словах Марго, безусловно, содержалась истина. Если меня вздумают пытать, пожалуй, я сразу же выдам местоположение флэшки. Я не фанатка. Только спасет ли это мне жизнь и, если спасет, каково будет наказание мэтра? В любом случае халдеям об этих мыслях знать не стоит. Я сделала как можно более жалобное лицо и повторила: – Я действительно не представляю, где флэшка. Я не знаю, чем она так ценна. – Кстати, правда. – И не понимаю, зачем мне ее воровать.
– Ну это уже не мои проблемы. Мне все равно, какой информацией ты обладаешь. Мне нужен Дамир. Я была изначально против того, чтобы влезать в очередную охоту за артефактами…
– Очередную охоту… – Как-то мне не очень понравился этот намек. Пока я не могла понять, чем именно.
– Ну все, хватит болтать, – разозлилась Марго, видимо, поняла, что сболтнула лишнее. – Вылезай, моройка Влада, тебя уже заждались.
– Ведьма! – зашипела я, не в силах сдержаться. Велик был соблазн обмякнуть в руках охранников, и пусть вытаскивают из машины, как хотят, но я поборола это детское желание. Не хватало, чтобы эти бугаи долбанули меня о дверь. Я послушно вышла сама и затравленно осмотрелась, пытаясь отыскать путь к отступлению. Ситуация не радовала. Железные ворота, находившиеся чуть впереди, открылись, нашу делегацию уже поджидали. То ли халдеи, то ли морои – я уже начала путаться. По стилю одежды не поймешь, а запахов здесь намешано столько, что не определишь, какой кому принадлежит. Марго, сделав знак Летте, пошла к воротам первой. Двое охранников поддерживали меня под локти почти нежно, но я чувствовала – уйти от них не стоит и пытаться. Мимо проскользнула Летта с торжествующей улыбкой и, словно ненароком задев меня локтем, присоединилась к Марго. Мы двинулись следом. Процессию завершали двое охранников из второй машины.
Мне везет на полуразрушенные особняки в окрестностях Питера. Этот дом выглядел не намного лучше, чем тот, в котором мы впервые встретились с Дамиром.
Я чувствовала себя рабыней на невольничьем рынке, когда ко мне подошел высокий немолодой халдей и принялся изучать. Я видела его в доме и узнала. Он меня, вероятнее всего, тоже.
– А ты не обманула, Марго, это она, – обратился мужчина к халдейке с едва скрываемым презрением в голосе.
– Ты же знаешь, Александр, ради главы клана я готова пойти на многое. Мне нужен Дамир.
– Верю, прости, но я верну тебе халдея не в таком хорошем состоянии, как ты доставила ко мне моройку.
– В смысле?
– В прямом. Во-первых, наши пути с тобой не пересекались очень давно. Тогда у клана был другой глава, этого мальчика я не встречал раньше. Честно сказать, думал, что после смерти Руфаса главенство возьмешь ты… Но не в этом дело. Так вот, мы схватили молодого наглого парня, кстати, он талантливо выдавал себя за мороя, даже меня обманул. А ты же знаешь, я не люблю мороев.
– Так и скажи, что ты любишь только себя.
– Ну почему же так грубо. Еще я люблю деньги. И новые интересные находки, как, например, то зелье. Почему в момент, когда твой глава воровал флэшку, его невозможно было отличить от мороя?
– Ты считаешь, что я вот так, прямо с ходу, выдам тебе рецепт нового заклинания клана?
– Я заплачу очень хорошо, заметь, я не давлю на тебя и не напоминаю лишний раз, что глава клана пока в моей власти.
– Это разработка Дамира, – с заметным удовольствием сообщила Марго. – Если хочешь, о продаже можешь поговорить с ним. Даже мне неизвестна рецептура.
– Так… значит. Придется нам, как всегда, подбирать состав самим. С вашим новым главой мы вряд ли найдем общий язык. Кстати, он сложнее, чем кажется на первый взгляд. Я предложил ему рассказать о зелье, но он убедил меня, что ничего о нем не знает… Марго, может быть, я поспешил, и не стоит пока его тебе возвращать?
– Так я могу увидеть Дамира? – В вежливо-учтивом тоне Марго промелькнули первые нотки недовольства. Последнюю фразу халдейка предпочла не услышать.
– Сначала мы заберем моройку.
– Нет, сначала вы приведете Дамира. Не держи меня за идиотку. Я не склонна кому бы то ни было верить на слово. Особенно тебе. Где Дамир?
Это были самые поганые десять минут в моей посмертной жизни. Я стояла в центре облупленного холла и с напряжением всматривалась в темный проем двери. Как только оттуда выведут Дамира – для меня будет все закончено. Пока я не видела лица Левицкого, я еще надеялась на то, что меня оставят в живых, сейчас уже нет. Может, стоит крикнуть, что я знаю, где флэшка? И пока за меня дерутся две группировки, постараться сбежать? Хотя… Марго ясно дала понять, что флэшка ее не интересует, ей нужен Дамир, а сам он вряд ли сейчас сможет что-то решать.
– Это не лучшая идея. – Я вздрогнула от его слабого голоса. – Я не согласен на обмен. Марго, это глупо. – Удивленно замерли придерживающие халдея охранники, напряглась, не решаясь что-либо сказать, Марго. Опешила я, а Дамир, встав чуть прямее, повторил: – Марго, это не лучшая идея отдавать им Владу… Придумай что-нибудь другое.
Вот так просто в переполненном врагами доме тихим голосом: «Придумай что-нибудь другое». Ей-богу, я начала его уважать. Дамир не хотел отдавать меня им. Правда, я еще не знала, насколько сильно могу радоваться этому факту.
– Колдун, ты не в том положении, чтобы торговаться. – По презрению, прозвучавшему в голосе, я поняла, что говорящий – морой. Он отошел от стены и направился к Дамиру, поигрывая тонким ножом. Халдей следил за противником цепким взглядом и, казалось, расстроился, когда один из его охранников тихонько мотнул головой, приказывая морою отступить.
– Марго, похоже, наши переговоры зашли в тупик, не успев и начаться. – Александр Левицкий спустился по лестнице в зал. – Я так и знал, что в твоем предложении есть подвох. И чем же для вас ценна Влада? Не тем ли, что прекрасно знает, где флэшка?
Марго выглядела изумленной, Дамир обвис в руках охранников, сделав вид, что потерял сознание, а я посчитала нужным вмешаться:
– Да какая флэшка? Я вообще не понимаю, о чем идет речь! Ее же он утащил. С него и спрашивайте.
– Ты кого угодно продашь, да, Влада? – Дамир, как и следовало ожидать, оставался в сознании.
– При чем тут продашь? – возмутилась я, ничуть не смутившись. – То, что ты упер флэшку, все видели… – Если играешь в какую-либо игру, основное правило не останавливаться на полпути. Идти до последнего.
– Ну все, хватит! – первой в себя пришла Марго. Она быстро оценила обстановку и сделала на мой взгляд величайшую глупость. Резко толкнула меня вперед, крикнув: «Не медли! Но мы с тобой об этом еще поговорим!» Смысла этой команды не понял никто, кроме Дамира и Левицкого, в глазах которого мелькнули страх и злость. Левицкий попытался кинуться вперед, подняв руки для заклинания, но не успел ничего сделать.
Охранники отпустили халдея и потянулись ко мне, но Дамир опередил их, я оказалась прижата к его груди. От него пахло потом, ядовитой кровью и подвалом. Сердце билось громко и неровно. Каким бы спокойным ни выглядел халдей, он сильно нервничал, будто что-то хотел сказать мне. Во всяком случае, я заметила в его взгляде сожаление и решимость, но Марго закричала:
– Не тяни!
…И мир взорвался. Ярко полыхнуло за спиной, я повернула голову, чтобы увидеть, как в пламени растворились доставившие меня сюда халдеи. Похоже, у них наготове было заклинание перехода. Я даже не успела подумать, почему они оставили меня и Дамира на растерзание врагам. Халдей сильнее сжал меня за плечи и все же, шепнув какие-то бессвязные слова извинения, впился зубами мне в шею. Было чертовски больно, мне показалось, что в вену воткнули пару серебряных игл, и я заорала. Прежде чем отключиться, я испытала сильнейшее удивление в своей жизни. Меня, моройку, укусили! И кто – халдей! Последний, кто посмел вцепиться мне в шею, сейчас мертв, и, чует мое сердце, Дамир вполне может последовать за Максом. Слишком уж много неприятностей он мне доставил за короткий промежуток времени.
Шея горела, как в огне, ноги перестали держать, и я обмякла в сильных руках, теряя сознание.
– Ты мне за это заплатишь, – шепнула я и отключилась.

Бабочки, цветы и яркое, брызжущее солнце, переливающееся в капельках росы. Запах прогретой полуденной травы, по-июльски белые одуванчики и синее летнее небо над головой. Я лежу в траве и лениво сгоняю с руки травинкой божью коровку, нахально заползающую под рукав. Мне нечасто снится этот сон. Обычно тогда, когда в реальной жизни наступает черная полоса. Он мне напоминает о том времени, когда я была человеком. Сейчас я не могу ощутить всю прелесть летнего полдня, в сумерках значительно комфортнее, и завораживает меня луна, а не солнце, но видеть подобные сны приятно, жаль только, что они редки. Еще один минус моройской сущности.
Из сна выныривать не хотелось. Я знала, что стоит мне это сделать, и чудесно-блаженное состояние уйдет – в реальности всегда хуже, чем во сне. Точнее, чем более радужный и сказочный сон, тем мрачнее действительность.
Я несколько раз перевернулась с боку на бок, надеясь, что получится снова задремать и поймать ускользающие солнечные лучи и крупных бабочек-крапивниц, но сон неумолимо растаял, оставив после себя щемящее чувство разочарования. Я легла на спину и раскинула в стороны руки, чувствуя под ладонями холодящий шелк простыни. Потянулась и открыла глаза.
Комната оказалась мне не знакома, по крайней мере, такой большой кровати у меня никогда не было, и картины по стенам развешивать я не имею привычки. И вообще не люблю интерьеры под старину, я неуютно себя чувствую среди резных стульев, столиков и странных предметов, напоминающих антиквариат. Я не понимаю назначения ваз эпохи Мин, фигурок кошечек и собак. Не представляю, зачем на каминной полке статуэтки замерших в нелепой позе балерин. И если признаться честно, даже назначение камина понимаю с трудом. Хотя с камином смириться могу, если в нем можно зажечь настоящий огонь. Люблю смотреть на пламя. Здесь живой огонь не горел, лишь зиял темный проем с головешками, напоминающими кривые зубы.
Вся комната была чужой, халдейской, я поняла бы это, даже если бы события предыдущих дней не начали медленно всплывать в сознании.
По всему выходило, что со вчерашнего вечера ничего не изменилось и я снова нахожусь в халдейском особняке. Только чуть улучшились условия моего проживания – не маленькая комнатушка с зашарпанным диваном, а вполне просторные покои, даже с намеком на изысканность. Только вот обстановка в этой комнате, похоже, не менялась последние сто лет, и я не была уверена, что нахожусь в гостях у Дамира. Хотя вряд ли господин Левицкий, которому меня собиралась вручить Марго, удостоил бы чести моройку и позволил ей спать в кровати. Нет. Эта комната – приказ Дамира. Чувствует за собой вину. Что же, это мне на руку. Во всяком случае, хотелось бы на это надеяться. Халдеев я даже не пытаюсь понять. Например, мне не дает покоя вопрос, зачем Дамир решил меня спасти? Знал, что добраться до флэшки можно только через меня? Если Дамир решил, что я знаю, где флэшка, и даже рисковал своей жизнью и благополучием своего клана, чтобы спасти меня, трудно будет убедить его в своей невиновности и непричастности к происходящему.
Я медленно прошлась по мягкому ковру, заглянула в шкаф и ванную комнату, замерла у зеркала, разглядывая собственное отражение. На шее, конечно же, не осталось и следа от укуса, но воротник майки, в которой я спала, был жестким от крови. Значит, так все и есть. Мне ничего не приснилось. Меня укусил халдей! Я не ошиблась, комната – это способ попросить прощения? Сам факт, что халдей не побрезговал хлебнуть моройской крови, не укладывался у меня в голове. Я никогда вообще не слышала о том, что халдеи пьют кровь! Точнее, слышала, что кровь мороя для халдеев – что-то вроде наркоты, но никогда не придавала этим слухам значения. Они казались слишком неправдоподобными. Сами халдеи их пресекали. Вчера, когда Летта выкачала из меня почти всю кровь, подобные подозрения зародились, но и только.
В комнате нашлась не только одежда и обувь, подходящая мне по размеру, но и мини-бар с кровью – видимо, халдейское раскаяние было столь велико, что мне возмещали потери. Или, быть может, до главы клана дошли слухи о судьбе наглого и глупого человеческого ученика, и поэтому меня решили кормить на убой во избежание несчастных случаев? Какими бы ни были истинные мотивы Дамира, с кровью я чувствую себя увереннее. Меня не пытаются ослабить или испугать, а значит, не желают зла. Пока. И «пока» в этой ситуации – ключевое слово.
Дверь в коридор оказалась не заперта, из чего я сделала вывод, что я теперь не пленница, а гостья. Но я все равно оставалась в особняке халдеев и сильно сомневалась, что могу уйти отсюда тогда, когда вздумается. Стало интересно, что на этот раз придумали халдеи. Опять охрана на входе или что-то новое? Любопытство победило лень, к тому же сидеть в комнате и смотреть в окно на мутную пелену полога (интересно, могут халдеи создать там картинку по своему усмотрению?) не входило в мои планы. Халдейская жизнь хранит много секретов. Почему бы не постараться к ним прикоснуться, пока есть такая возможность? Тем более сейчас я не хотела ни с кем встречаться. Мне нужно было немного побыть одной и выработать линию поведения. Если я буду гулять по коридорам, есть шанс, что Марго, Дамир или, упаси боже, Летта меня не сразу найдут.
Я залпом выпила кровь и направилась к выходу. Изобретательность Дамира я оценила примерно спустя полчаса бессмысленных скитаний по этажам. Я никогда не страдала географическим кретинизмом, но вот найти выход из этого проклятого дома так и не смогла. Несколько раз мне казалось, что вижу впереди знакомый холл, но снова и снова он становился обманкой. Честно сказать, я даже не знала, что с этим делать: смеяться или плакать.
Сначала я исследовала особняк халдеев очень аккуратно и бережно, не забывая, что нахожусь в гостях – с детства привыкла уважать неприкосновенность личного пространства, поэтому долгое время просто бродила по длинным нескончаемым коридорам и пыталась угадать, за какой дверью можно найти Дамира. Обращаться с этим вопросом к обитателям дома не хотелось, я им не доверяла. Да и они мне, судя по взглядам, тоже. Ближе к полудню я обнаглела и начала осторожно заглядывать в приоткрытые двери. Кроме халдея мне еще очень хотелось найти телефон. Телефон, пожалуй, даже больше, чем Дамира, но пока мне не попался ни один стационарный аппарат. То ли их прячут от меня в запертых комнатах, то ли просто халдеи предпочитают сотовую связь. А позвонить нужно, причем, если я попрошу открыто, вряд ли мне разрешат это сделать.
Еще одна проблема состояла в том, что я помнила только номер своего последнего московского бойфренда – он мне ничем не мог помочь и номер Альгимантаса – звонить мэтру в создавшейся ситуации не представлялось мне разумным. А вот номеров Дэна и Кита я не знала. Номер Кита я когда-то сохраняла на симку, но мобильник остался на квартире Марата. Попытаться вспомнить, конечно, стоит, но я не уверена, что у меня получится.
Телефон я нашла быстрее, чем Дамира. Только на секунду закралась подлая мысль, что он находится тут, как сыр в мышеловке, – специально для меня. Но это не имело значения, главное – успеть набрать нужный номер и шепнуть пару слов, что со мной все хорошо, ничего не потеряно и я не подвела. Я никогда не подведу.
От нахлынувшего возбуждения кровь прилила к щекам, а сердце застучало непривычно часто. Я даже телефон Кита вспомнила.
Честно сказать, я не поняла назначения этой комнаты. Похоже, нечто среднее между кабинетом и библиотекой. Просторное помещение со старинным письменным столом и стеллажами, между которыми можно заблудиться. Я испуганно посмотрела по сторонам, проверяя, нет ли кого на горизонте, и рысью кинулась к телефону, практически незаметному на столе среди бумаг. Меня удивило, что даже он не был современным. Массивный, латунный, с тяжелой трубкой и круглым диском для набора цифр. Номер получилось набрать со второго раза, руки дрожали от непонятного страха, ногти цеплялись за непривычный диск. Наконец заиграла мелодия. Я едва не бросила трубку, настолько неуместным казался современный рингтон, звучавший из этого древнего аппарата.
– Да. – Кит был чем-то недоволен, впрочем, насколько я знала, он не любил звонки с незнакомых номеров и брал трубку, лишь потому что это могло быть по работе.
– Кит, – пискнула я, – со мной все нормально, я жива…
– Влада, где ты? Что произошло? – От мягкого баритона с хрипотцой по коже пробежали мурашки. – Где флэшка, она еще у тебя?
– Все хорошо. – Я старалась вложить в эту фразу максимально много и надеялась, что Кит поймет ход моих мыслей. – Халдеи. Они ждали меня в квартире. Вывели под пологом, я у них. Где именно – не знаю, старый огромный дом, где-то в центре Питера…
– Ай-ай, как нехорошо! – Голос принадлежал не Киту, и я испуганно кинула трубку на рычаг, обернувшись. Сзади стоял Дамир. Влажные волосы рассыпались по плечам, а рубашка всего лишь накинута. На груди еще не сошли синяки, на скуле странно смотрится обычная полоска пластыря. Она выглядела совершенно неуместно в этой средневековой комнате. Я замерла, не зная, что сказать, но быстро сориентировалась, вспомнив, что лучшая защита – это нападение, и, не дожидаясь вопросов от Дамира, сразу же кинулась в бой:
– Ты меня укусил! Ты мою кровь пил!
– Я же прощения попросил? – Он несколько смутился от моего напора, но быстро взял себя в руки. – И вообще, согласись, несколько странно слышать возмущение из твоих уст. Не этим ли ты занимаешься всю свою посмертную жизнь?
– Слушай, но я – моройка! Для меня это естественно, а ты – халдей! Хуже было бы, только если бы меня укусил человек! Зачем ты это сделал?
– Понимаешь, – Дамир, казалось, решал, насколько можно быть со мной откровенным, – я был слишком слаб, чтобы создать какое-либо заклинание, тем более такое сильное, как портал. Марго могла вытащить себя и стоящих рядом охранников, Летта только себя, твоя кровь… она вернула мне силы… Ты же слышала легенды… «Ты волен требовать с него долг крови в любой момент».
– Но это легенды – и все! Неужели, правда, халдеи могут использовать кровь мороев для восстановления? Я-то думала, это все сказки! Почему же мы тогда еще не вымерли и ничего об этом свойстве своей крови не знаем?
– Знаете, легенды общие для всех. Просто не верите и не придаете значения, потому что мы тщательно храним эту тайну и от своих тоже. И тебе на эту тему лучше не распространяться.
– Что еще делает наша кровь? – Опрометчивых обещаний я старалась не давать.
– Лечит.
– Ну так возьми. – Я протянула ему свое запястье. Почему-то сейчас это казалось естественным и правильным. – Ты же, посмотрю, не до конца восстановился.
– Я почти не восстановился, – пожал плечами Дамир, но на мою руку покосился неприязненно и даже отступил в сторону, как мне показалось, сопротивляясь соблазну.
– В чем проблема? Противно?
– Понимаешь, мы не пьем кровь мороев и храним в тайне ее полезные свойства из-за того, что она еще действует на нас как невероятно сильный наркотик. Иногда достаточно совсем немного, чтобы вызвать привыкание. Я видел таких, подсевших… неприятное и жалкое зрелище. Поэтому я воздержусь. Кровь мороя – не единственная возможность восстановиться. А потом мое здоровье – это немного не то, о чем я хотел бы с тобой поговорить. Ты же понимаешь, я не хотел, чтобы ты досталась Левицкому вовсе не из благородных побуждений. Хотя и они тоже у меня были…
– Правда, что ли? – Саркастичный смешок сдержать не вышло. – Я думала, благородство – это вообще не про халдеев.
– Зря язвишь. Благородство – это как раз про халдеев. В большинстве своем. Иногда я отношусь к этому большинству. Ты меня заинтересовала, Влада. Загадка, которую непросто решить. Я люблю загадки. Поразгадываем твою?
Я молчала, потому что прекрасно знала, о чем сейчас будет разговор, но пока предпочла бы не затрагивать щекотливую тему. К моему счастью, Дамир на какое-то время отвлекся. Он был слишком сосредоточен, чтобы начать расспросы – негнущимися пальцами безуспешно пытался застегнуть пуговицы на рубашке.
– Проклятый урод! – выдохнул халдей. И, поймав мой возмущенный взгляд, пояснил: – Это я про того мороя, который сломал мне пальцы. Теперь они будут заживать долго. Для халдея невероятно сложное испытание.
– Я думала, вы регенерируете быстрее…
– Когда как. – Дамир раздражался сильнее и, не выдержав, буркнул: – Помоги мне, что ли! Что стоишь?
Мне не хотелось к нему приближаться. Это было очень опасно, слишком сильно он притягивал меня. Как мужчина. Никакие увещевания о том, что он халдей и враг, не помогали. Единственный выход – держаться на расстоянии. Наверное, нужно было возмутиться и послать его подальше, но вместо этого я сделала несмелый шаг вперед.
От него пахло миндалем, цитрусом и дорогими сигарами. Я старалась застегивать пуговицы осторожно, боясь прикоснуться к смуглой коже, но все равно чувствовала его тепло. Тонкая струйка воды стекла с мокрой пряди на грудь и, прочертив дорожку, притормозила в углублении пупка, я закусила губу. Отрезвил меня только насмешливый взгляд халдея. Я спешно застегнула оставшиеся пуговицы и успела отпрыгнуть от Дамира за секунду до того, как в дверях появилась Марго.
– Ты совсем сбрендил! – начала она, но осеклась, заметив меня в комнате. Взгляд халдейки был красноречивее любых слов, и я, буркнув что-то невразумительное, поспешила выскочить прочь. Я чувствовала, как Дамир улыбается. Он понял, что я ощущала, понял, о чем подумала Марго, и это его веселило. Как же я ненавижу халдеев!
– Мы еще поговорим с тобой о том, кому ты звонила, Влада! – донеслось мне в спину, но я не сочла нужным ответить. Ну его!
Первым желанием было бежать куда подальше, но врожденное любопытство победило, и я пристроилась к закрытой двери. К счастью, халдеи дома чувствовали себя в безопасности и не поставили никакого защитного заклинания. А разговор обещал быть очень интересным. Марго, судя по всему, в ярости. Я и подумать не могла, что кто-то в клане может орать на главу дурным голосом и изъясняться в таких нецензурных выражениях.
– Ты сумасшедший, глупый мальчишка! – кричала халдейка, и я пожалела, что не могу видеть ее лица. – Ты когда-нибудь доиграешься! Твоя пагубная страсть к непонятным и никому, кроме тебя, не нужным вещам не доведет до добра!
– Марго, ты неправа, в моей коллекции нет ненужных вещей. – Голос халдея звучал в противовес спокойно и слегка насмешливо. – Тебе известна их цена. И ты прекрасно знаешь, если настанут сложные для клана времена, эти артефакты будут залогом нашего выживания…
– Не пудри мне мозги! Ты скорее помрешь под забором с голоду, чем расстанешься хоть с одной своей безделушкой!
– Марго, ты неправа, а потом, их цена…
– Да, их цена – жизнь! И не только твоя! Ты слишком молод, чтобы в полной мере понять это. За каждой маленькой и столь любимой тобой вещью стоит кровь. Кровь халдеев, мороев, человеческая. Сотни идиотов умерли, пытаясь завладеть опасным для всего мира хламом, и тебя пока спасает лишь чудо. Неужели ты не понимаешь, что рано или поздно пагубная страсть убьет тебя? Насколько в этот раз ты оказался близок к смерти? С Александром шутить нельзя.
– Со мной тоже. – Дамир был непреклонен. – Марго, раз за этой флэшкой охотится так много кланов, быть может, она действительно ценна? Подумай, что может случиться, если информация об артефакте братьев попадет в руки такого, как Александр? Ты не боишься за мир, о судьбе которого секундой раньше волновалась?
– Ты не знаешь, что на этой флэшке! Ты не знаешь, к какому артефакту она указывает путь! Ты ничего не знаешь, но уже рискуешь жизнью, чтобы обладать этой вещью. Не говори мне о том, что усилия потрачены не из-за маниакальной жажды собирательства, доставшейся тебе от предков, а из-за того, что ты боишься, как бы артефакт не попал в плохие руки. Давно ли ты превратился в спасителя мира? И давно ли мир нуждается в твоей защите? Дамир, прекрати играть с огнем, иначе мне вновь придется искать главу клана.
– Из тебя выйдет хорошая предводительница.
– Нет, и ты это прекрасно знаешь. Поэтому, будь добр, цени свою жизнь чуть больше, чем никому не нужные древности.
– Моройки! – Презрительный тон Летты хлестнул, словно хлыст. – Какие же вы все-таки мелочные и подлые: подкрасться, убить, предать, подслушать. Что ты здесь делаешь? Я вообще удивляюсь, как Дамир рискнул выпустить тебя из комнаты. По мне, тебя вообще нужно держать в клетке, потому что контролировать себя ты не можешь. Бедный мальчик Костя… – Халдейка сокрушенно покачала головой, изображая крайнюю степень расстройства.
– Твое какое дело? – Меня душила злость. На последнее замечание лучше вообще не отвечать. Понятно же, что Летта его сделала с одной целью – задеть меня. Мне не нравилась надменная халдейка, мне не нравился ее статус при Дамире и мне не нравилось, как я на ее фоне выгляжу – угловатый растрепанный подросток.
– Ну знаешь ли… Это мой дом, это комната моего мужчины… – В голосе блондинки звучали хрустальные колокольчики смеха. Она надо мной в очередной раз издевалась. Она была хозяйкой положения и наслаждалась. – Неужели ты считаешь, что если заполучила место временной игрушки, девочки на одну ночь, то можешь безнаказанно подслушивать под дверью? Дамир считает, что у тебя есть принадлежащая ему вещь – это единственная причина, почему ты здесь и жива. Как только ты дашь ему то, что нужно, то сразу окажешься на улице. А быть может, Дамир посчитает тебя опасной и убьет. Я надеюсь на последний вариант.
Я не нашла, что ответить, потому что была полностью согласна с Леттой и не питала иллюзий по поводу главы клана халдеев. Блондинка победно улыбнулась и выжидающе посмотрела на меня. Мне не осталось ничего, кроме как развернуться и направиться по коридору к себе в комнату. Блондинка меня раздражала неимоверно, но вот сделать я с ней ничего не могла.

Глава 7
Халдейское гостеприимство

Я тебя ненавижу-вижу,
Но ко мне ты все ближе, ближе.
Ты меня ненавидишь, но, но, но,
Но ко мне ты все ближе все равно.

Конечно же по дороге к себе в комнату я заблудилась. Сначала бессильно злилась на Летту, перебирая в уме способы мести и всевозможные варианты убийства. Потом, немного успокоившись, представила каплю воды на смуглой коже Дамира, вспомнила, какие на ощупь его волосы и чем пахнут губы, пропустила нужный поворот и скоро оказалась вообще не пойми где – в старом, похоже нежилом или просто мало используемом крыле дома.
Правда, этот факт меня сильно не расстроил. Когда еще выпадет шанс погулять по халдейскому особняку и сунуть куда-нибудь любопытный нос? Пока я искала телефон и Дамира, ничего интересного не попалось, а сейчас я обнаружила занимательную дверь с кодовым замком. Вела она, как мне показалось, в подвал. А там лаборатории халдеев и, наверное, сокровищница Дамира. Должен же он где-то хранить свои артефакты? Хотя, быть может, он современен настолько, что использует для этих целей банковские ячейки? Хотелось бы порыться в его коллекции. Думаю, мне бы удалось найти нечто такое, что удивит Альгимантаса. Но это мечты. Можно было попробовать подобрать код, но вряд ли лаборатории пусты – соваться туда опасно. Пришлось с сожалением отступать. Утешало только то, что я видела эту дверь. Я знала, где она находится, а значит, при случае могу сюда вернуться.
Пока я гуляла по коридорам, внимания на меня никто не обращал, лишь несколько молодых халдеек покосились подозрительно, зато я случайно оказалась свидетелем одной очень занимательной сценки и теперь думала, кому выгоднее продать (и что потребовать взамен) эти сведения. Безусловно, они окажутся интересны как Дамиру, так и Марго, но на Марго я злилась. Она почти сдала меня халдеям, гоняющимся за флэшкой, а Дамир меня укусил. Неизвестно, что хуже. Я бы вообще ничего не сказала, если бы в подсмотренной сцене не оказалась замешана Виолетта. Она была самой ядовитой гадюкой в этом халдейском серпентарии, и я просто не могла удержаться, чтобы ей не насолить.
А случилось все следующим образом. Мне уже до смерти надоело гулять по закоулкам халдейского дома. Все интересные двери были заперты, поэтому я направилась на поиски своей комнаты. За час блужданий я более или менее сориентировалась в немного изменяющемся пространстве дома и поняла, что все коридоры закольцованы и, так или иначе, выводят меня к комнате, в которой я проснулась с утра. Она – отправная точка, от которой можно добраться до любого места в доме, кроме входной двери.
Хрустальный смех Летты я услышала издалека и затаилась, спрятавшись на подоконнике и загородившись пыльной шторой. Дело происходило в старой части халдейского дома, и свидетелей, кроме меня, не было. Очень быстро я поняла, что Виолетта не одна, она перешучивалась с каким-то мужчиной. Голос принадлежал однозначно не Дамиру, но тоже был мне знаком.
– Он когда-нибудь все узнает, и нам будет крышка…
– Но не сегодня. – Халдейка снова засмеялась.
– Ты так уверена? У него уши везде. – Голос мужчины звучал взволнованно. Он, похоже, опасался главу клана.
– Ты не того боишься. Дамир сейчас занят, ему промывает мозги Марго. Вот кто настоящая заноза!
– Все равно мы рискуем…
– Безусловно, но не сегодня. Я только сейчас от Дамира, в ближайшие несколько часов он точно не освободится. А потом, согласись, риск оправдан. Оно того стоит…
– Ты стоишь любого риска.
Я изнывала от любопытства, но парочка затормозила где-то за поворотом и не спешила продолжать путь. Похоже, им хорошо и там. Впрочем, слушать их тоже было крайне интересно.
– Не думаешь ли ты, что он будет следить за нами сам?
– Он вообще не будет следить. Они все меня недооценивают. Считают наивной дурой, я не спорю…
Стали слышны приближающиеся шаги – Летта с кавалером двинулись дальше. Страшно было даже дышать. Если эта ведьма меня заметит, точно не оставит в живых. Появившаяся из-за угла парочка шла в обнимку и постоянно останавливалась, для того чтобы обменяться поцелуями. Вблизи я узнала спутника халдейки. Им оказался Эдуард. Такой поворот событий можно было предугадать. Мне с самого начала казалось, что этих двоих связывает нечто большее, чем деловые отношения.
Понятно, почему Эд оправдывал халдейку перед Марго. Странно, что вообще рассказал про кровь, которую выкачала из меня Летта. Наверное, был уверен, что Марго ему поверит. Но я всегда остаюсь скептиком. В отношении Летты тем более. Ей, похоже, удается дурить голову всему халдейскому клану во главе с Дамиром. А это немало. Тут нужны ум и хитрость. Видимо, у халдейки всего этого в избытке. А на первый взгляд и не скажешь.
Со своего места мне показалось, что они пьяны. Утверждать точно я не могла, просто слишком уж вольно они себя вели. Особенно если учесть то, что их мог заметить кто угодно и доложить Дамиру. На трезвую голову так рисковать не будешь. Впрочем, быть может, пара чувствовала себя так свободно, потому что знала – эта часть дома нежилая? Не могли же они предположить, что сюда забреду я в поисках выхода.
Виоллета отстранилась от своего кавалера и толкнула одну из дверей. Комната оказалась не заперта. Вполне возможно, парочка использует это укромное место не первый раз. Я слезла с подоконника и долго боролась с желанием заглянуть в комнату. Но слух у халдеев отличный, не хуже моройского, поэтому пришлось отказаться от заманчивой идеи.
Сведения были настолько интересны, что не терпелось ими с кем-нибудь поделиться. Только вот я не могла определиться – с кем именно, поэтому решила не мучиться напрасно и отправиться к себе в комнату спать. Конечно, лучше было рассказать кому-нибудь сразу же, но Марго и Дамир сейчас были слишком заняты выяснением отношений. Вряд ли они обрадуются моему приходу. Я уж лучше подожду. Вдруг на свежую голову я быстрее соображу, кому выгоднее рассказать об увиденном. Настроение начало потихоньку подниматься. Несмотря на то что обстоятельства складывались не в мою пользу, мне все же удалось провести день продуктивно. Я поговорила с Дамиром, избежав вопросов про флэшку, узнала, что Марго против погони за артефактами (а Дамир-то, видимо, такой же сумасшедший коллекционер, как и мой мэтр), и получила компромат на Летту. Последний пункт меня больше всего радовал.
Теперь нужно выспаться и с новыми силами вступить в бой. Думаю, если постараюсь, то смогу убедить Дамира в том, что не знаю, где флэшка. Если повезет, после этого халдей отпустит меня домой.

«Марго? Дамир? Марго? Дамир?» – перебирала я в голове имена и глупо улыбалась, причесываясь перед зеркалом. Никак не могла определиться, кому выгоднее заложить Летту. Спорный вопрос решился сам собой. Открылась дверь моей комнаты. На пороге появилась халдейка. Марго выглядела так, словно собралась на светский раут – высокие каблуки, строгий светлый костюм и дорогие украшения. Я не могла понять, зачем у себя дома носить такую одежду? Интересно, халдейке никогда не хотелось надеть спортивный костюм и тапочки с зайцами? Я дома хожу примерно так. Или этот особняк – ее работа, а не дом? Тогда где дом? Вопросов в голове роилось множество, но я не собиралась задавать ни один. Понимала, все это слишком личное. Марго мне ничего не скажет и будет права. Мы – враги и никогда не будем друзьями. Не уверена, что жалею об этом.
– Ты что-то слишком жизнерадостна, – недовольно констатировала халдейка. Видимо, надеялась застать меня в расстроенных чувствах или хотя бы в гневе. – Не иначе как наслаждаешься мнимой свободой и еще не пробовала выйти на улицу.
– Пробовала… – Желание выдавать секреты немного поубавилось. Не люблю я, когда ко мне проявляют открытую агрессию. Впрочем, отомстить Летте хотелось все же сильнее, чем продемонстрировать неприязнь Марго, поэтому я начала с тонкого намека: – У вас тут так интересно, что мне совсем не хочется уходить.
– Ага, особенно если подслушивать под дверью. Надеюсь, не думаешь, что это сойдет тебе с рук?
– А я попытаюсь откупиться. – Разговор с Марго начал приносить удовольствие. Халдейка остра на язык, тем слаще будет видеть ее растерянность, когда я расскажу то, что видела.
– В смысле?
– Старые коридоры вашего дома, оказывается, скрывают столько тайн…
– Сколько же тебе лет? – Марго не хотела ловиться на мою удочку и совсем не интересовалась намеками. Что же, как хочет.
– Значительно меньше, чем ты себе вообразила.
– А ты знаешь, сколько я себе вообразила? – Халдейка не сдавалась.
И что же ее так сильно интересует мой возраст?
– Все равно меньше.
– Но не девятнадцать.
Хорошая попытка, но я ничего тебе не скажу. Слишком много хочешь.
– А может, и девятнадцать? Какая разница?
– Интерес.
– Ты бы лучше интересовалась тем, что происходит у тебя под носом. Как я понимаю, домом и его обитателями заведуешь ты?
– Какое тебе дело до моих функций, моройка? – Странно, похоже, этот вопрос Марго разозлил, но я не собиралась сдаваться.
– Никакого. Просто ты в курсе, где Летта?
– Ты по ней уже соскучилась?
– Я нет, потому что видела совсем недавно. А вот ты когда видела ее в последний раз?
– Тогда же, когда и ты. Точнее, секундой позже. Она приходила к Дамиру, но, как и ты, мешала разговору. Пришлось попросить ее уйти. Хотя, думаю, Дамир предпочел бы остаться с ней, а не со мной. Ты же слышала, мы не совпали во мнениях. С Леттой они всегда совпадают.
– А куда она пошла потом? – Колкости халдейки я предпочла проигнорировать. Не сомневаюсь, что Летта с Дамиром совпадает, только вот не с ним одним.
– Я не обязана знать, где находятся обитатели этого дома постоянно. У Летты своя жизнь, думаю, она отправилась приводить себя в порядок перед ужином. Она неизменно пытается произвести впечатление на Дамира. Он любит красивых женщин.
– Скажи мне, неужели ты не обязана знать, что официальная любовница твоего господина кувыркается с начальником охраны? Или какую там должность носит Эд? Или теперь это называется «прихорашиваться перед ужином»?
– Врешь. Маленькая лживая моройка! Ты не успела появиться и уже плетешь интриги. Летта тебя задела, и ты пытаешься таким примитивным способом отомстить?
– Скажем так, я рада, что она дала мне возможность отомстить, – не стала скрывать я. – Врать мне незачем. Если ты поторопишься, то, возможно, успеешь. Нет, вряд ли на самое интересное, я ее видела, когда заблудилась по дороге к себе в комнату пару часов назад.
– Это неважно, если она была там не одна, я это увижу и через полдня, но если ты мне врешь…
– Я знаю, ты меня убьешь, – усмехнулась я. – Я уже это слышала. Только сначала придется спрашивать разрешения у Дамира.
– Ты думаешь, что покорила его настолько, что он расстроится из-за твоей смерти? – Марго не скрывала иронии. – Моройка, не порти мое мнение о тебе.
– А что, его можно испортить сильнее?
– Я считаю тебя хитрой и расчетливой дрянью. Заметь, это комплимент. Не заставляй меня думать, что ты – наивная идиотка.
– Я не наивная идиотка, но, по мнению Дамира, у меня есть вещь, принадлежащая ему, поэтому вряд ли он будет рад, если ты меня убьешь.
– А у тебя она есть?
– Нет.
– Жаль, я бы помогла тебе отсюда уйти. Я не хочу, чтобы флэшка попала к Дамиру в руки. У тебя ее точно нет? Понятно, что с собой нет. Скажем так, ты точно не имеешь отношения к ее исчезновению? Просто если об этом узнаю я, то помогу тебе сделать так, чтобы она не досталась ни Левицкому, с которым у меня личные счеты, ни Дамиру.
– Я же сказала, что нет. А почему ты не хочешь, чтобы флэшка досталась Дамиру?
– У тебя же ее все равно нет. К чему тебе знать? – Марго чувствовала, что я говорю неправду. В ее голосе прозвучала горечь, и на секунду захотелось поверить, что она поможет мне слинять отсюда. Но я не могла так сильно рисковать. С одной стороны, я слышала их разговор с Дамиром, с другой – Марго – халдейка и предана своему главе. Откуда мне знать, что этот разговор не козни Дамира? Хотя ее предложение было очень заманчивым. Слишком заманчивым, чтобы быть правдой.
– Задумалась? – Оказывается, она очень внимательно наблюдала за мной. – Учти, Дамир настойчив. Если он думает, что флэшка у тебя, не так просто будет убедить его в обратном.
– Над чем думать? Я оказалась замешана в этой историю случайно. Дамир знает почему, я рассказала ему еще при нашей первой встрече.
– Ну как хочешь, – пожала плечами моя гостья и сменила тему: – Где ты видела Летту?
– Не уверена, что смогу объяснить.
– А ты постарайся.
Я, как смогла, описала заброшенный коридор, Марго кивнула, показывая, что поняла, и кинулась прочь, бросив напоследок:
– Если это правда, не понимаю, зачем ты оказываешь мне эту услугу!
– Просто Летта мне не нравится еще сильнее, чем ты! – крикнула я ей в спину.
Халдейка замерла и, повернувшись, медленно произнесла:
– Я не хочу, чтобы флэшка оказалась у Дамира, потому что слишком привязана к нему. Я не доверяю старинным артефактам, они приносят лишь боль и несчастье. Чем старше и ценнее вещь, тем большее количество жизней она забирает. Флэшка – путь к очень старому артефакту. Мне будет спокойнее, если Дамир не увлечется охотой за ним. И еще, спасибо за информацию, мне тоже не нравится Виолетта, я рада, что ты мне сказала про нее и Эда. Это меняет очень многое и открывает еще одну тайну, которую мы с Дамиром пытались давно разгадать. Думала, после того как я хотела сдать тебя Левицкому, врагом номер один буду я, а не Летта.
– Я сделала бы то же самое для своего мэтра, – пожала плечами я. – Не могу тебя винить. Хотя не скрою, неприятно чувствовать себя разменной монетой.
– А что бы еще ты сделала для своего мэтра?
– Все, что потребуется.
– Тогда это многое объясняет.
– Что именно?
– Ты не похожа на коллекционера, – ответила Марго и скрылась за дверью, а я только успела крикнуть вслед:
– Я же сказала, что у меня нет флэшки!
Разговор с Марго заставил нервничать. Я не могла понять, чего хочет халдейка и насколько можно ей доверять. Чтобы немного успокоиться, я отправилась в душ, а когда вышла, то обнаружила на кровати платье и записку с просьбой явиться на ужин. Это мне не понравилось. Во-первых, кто-то приходил, пока я была в душе, а я даже этого не заметила. А во-вторых, ситуация слишком напоминала сцену из дешевого любовного романа. Правда, я, в отличие от героинь, выпендриваться не стала и беспрекословно надела платье. Благо оно оказалось впору и понравилось – темно-синий струящийся шелк, открытая спина и плечи и воротничок-стоечка впереди. И длина моя – чуть-чуть ниже колена. Мне в нем было комфортно – это хорошо, не люблю на серьезных встречах чувствовать себя неуютно из-за одежды. Предпочитаю выглядеть ярко, это придает уверенность.

В комнату за мной пришел Эдуард и даже поздоровался. Из его поведения я сделала вывод, что Марго либо мне не поверила и проверять не стала, либо не доложила о результате проверки Летте и ее любовнику.
«Ужин с семейкой вурдалаков», – раздраженно подумала я, стоя на пороге столовой. Помещение, в котором собрались халдеи, напоминало филиал Эрмитажа. Я чувствовала себя здесь откровенно лишней. Не понимаю, зачем этот пафос? К чему тяжелые стулья с резными спинками – сидеть на них неудобно, с места сдвинуть нереально. Кому нужна люстра такая огромная и вычурная, что, кажется, сейчас рухнет прямиком на изысканно сервированный стол, на подсвечники, фарфоровые тарелки и серебряные столовые приборы. Я столько различных вилок видела лишь однажды – Альгис взял меня на один из банкетов. Там встречались старейшие морои, а я чувствовала себя только что вылупившимся мальком и неотесанной деревенщиной. В дальнейшем пришлось старательно избегать подобных встреч. Я росла в простой семье и не впитала с молоком матери умение вести себя на светских раутах. Даже Альгис не смог этого изменить. Внешне я научилась держаться достойно, но вот внутри мне всегда было неуютно, и это чувствовалось.
– Что эта здесь делает? – презрительно поджала губы Летта, заправляя за ухо прядь платиновых волос. Вот уж кто мог не переживать. Виолетта была утонченна и умела себя подать. С такой женщиной не стыдно появиться в любом обществе. Блондинка сегодня блистала. Бриллианты в ушах и на шее и светло-голубое платье делали ее похожей на снежную королеву или ледяную статую. И в интерьер комнаты она вписывалась превосходно. Принцесса в своем дворце.
«Может быть, Дамир выбрал стиль барокко исключительно для того, чтобы в нем удобнее было блистать Виолетте?» – пришла в голову неожиданная мысль.
– «Эта», как ты изволишь выражаться, спасла мне жизнь. – Надменный голос главы клана наваждение развеял. Нет, Дамир не будет ни под кого подстраиваться, и тем более под фаворитку. Видимо, в таких интерьерах хорошо себя чувствовал прежде всего он сам.
– Ага, предварительно подставив и стянув флэшку. – Халдейка холода в голосе Дамира не заметила. Она была настроена решительно и враждебности ко мне не скрывала. – Ты стал слишком мягок, Дамир.
После этих слов все замерли. Кашлянул Эд, пытаясь сделать девушке предостерегающий жест, насмешливо изогнула бровь Марго (похоже, ей было интересно, как события разовьются дальше), испуганно опустил глаза в тарелку молчаливый Николай, и лишь на лице Дамира не отразилось ни одной эмоции. Он улыбнулся и очень тихим голосом произнес:
– Это редкий раз, когда ты права, Летта. Я стал слишком мягкий и прощаю слишком многое… но я исправлюсь…
– Вот и замечательно! – восторжествовала блондинка, победно улыбнувшись, а глава клана как ни в чем не бывало продолжил:
– И исправляться начну прямо сейчас. – Лицо халдея стало жестким, и Летта невольно отпрянула, так как пронзительный взгляд был направлен на нее. – Скажи-ка мне, пожалуйста, зачем ты слила кровь у Влады?
– Я делала то, что приказала Марго. – Блондинка держалась уверенно и без зазрения совести заложила подругу.
– Мы разберемся с Марго и ее приказами. Мне не нужна моройская кровь, вы обе знаете, как я отношусь к таким экспериментам. Но речь сейчас не о том. Зачем ты слила такое количество крови?
Летта замолчала, кинула убийственный взгляд в сторону Эда, видимо, уже знала, что он раскололся и проболтался Марго, но быстро взяла себя в руки и, капризно поджав губы, совсем другим тоном сказала:
– Я ревновала, мне не понравилось, что ты с ней спал.
– Неужто? – Дамир ни капли не смутился, а я почувствовала, как горят щеки. Хорошо хоть морои почти не краснеют. Мне были чужды халдейские обычаи. Как-то неловко обсуждать за общим столом семейные проблемы. Но никто, кроме меня, дискомфорта не чувствовал. Впрочем, халдеи еще те притворщики.
– Конечно, ревновала, – подтвердила Летта.
Дамир не прореагировал и задал следующий вопрос:
– А кровь куда дела?
– Вылила.
– Хорошо. – Халдей выглядел спокойным, но в темных глазах появилось пламя. Он не верил. Это заметила не только я. Всполошилась Летта и сделала из бокала большой глоток.
– Я действительно ее выплеснула. Я сильно разозлилась и понимаю, что поступила нехорошо. Но я такая импульсивная! Ты же знаешь.
– Думаю, что я знаю тебя недостаточно хорошо. Ты заявила прилюдно, на глазах у моройки и старейшин клана, что я стал слишком мягок. Что же, надеюсь, мое следующее решение не покажется тебе таковым.
– Какое решение? – Теперь Летта заметно нервничала.
– Ты знаешь, я бы, пожалуй, мог простить измену с Эдом, – как ни в чем не бывало начал Дамир. – Это твое дело, и в любом случае я начал от тебя уставать. Если бы вы двое этого не скрывали, я не выгнал бы вас из клана. Возможно, даже узнав о вашей тайной связи, я оставил бы при себе Эда (он слишком ценен, чтобы отказываться от его услуг из-за женщины), а он, в свою очередь, мог бы не расставаться с тобой.
– Но? – нерешительно произнесла Летта. Все же она была не так глупа, как хотела казаться, раз не стала спорить с Дамиром и пытаться доказывать свою невиновность.
– Но то, что ты продавала на сторону вампирскую кровь, а Эд тебе помогал, такого я простить не могу. Ты четко знаешь мою позицию по данному вопросу.
– Нет, Дамир, – вскочила Летта со своего места, но халдей жестом приказал ей снова сесть. – Мы этого не делали.
– Не усугубляй свое и без того шаткое положение. Во-первых, я давно подозревал, что кто-то из наших отправляет на сторону моройскую кровь, но на тебя не думал по многим причинам. Марго давно искала предателя, но в поисках ей помогал Эд, что надежно прикрывало тебя.
– Если бы ты не сказал Марго… – в сердцах зашипела блондинка, обращаясь к своему подельнику.
– Ну видимо, преданность Эдуарда оказалась чуть сильнее, чем любовь к тебе, – парировал Дамир. – Тогда Марго не усомнилась в словах Эда. Ничего бы не было, если бы мы не выяснили, что вы любовники, и не нашли кровь Влады.
– И что теперь? – Надо отдать Летте должное, держалась она на удивление стойко и в истерику впадать не думала.
– А теперь вы покинете этот дом. Я хочу, чтобы вас не было здесь уже завтра с утра. Клан отказывается от вас.
– Вот так просто? – В глазах Летты мелькнули слезы. – Дамир, ты не можешь меня выгнать! Мне некуда идти!
– Летта, ты же сама упрекала меня в излишней мягкости. Я обещал исправиться, поэтому бери пример с Эда и молчи. Сохрани хотя бы остатки достоинства.
– А знаешь, почему я спала с ним?! – взъярилась халдейка, понимая, что терять уже нечего.
– Уволь, – нахмурился Дамир, – мне совершенно неинтересно, почему ты решила мне изменять. Я прекрасно понимаю, что у тебя есть красивое оправдание.
– У меня нет красивого оправдания. – Летта выдернула руку, когда Эд попытался ее удержать. – Просто в постели он лучше, чем ты. Я с ним, по крайней мере, не засыпала!
Выдав гневную речь, Летта вылетела в коридор, хлопнув дверью. Следом, так и не сказав ни слова, вышел Эдуард. То ли происходящее мало его волновало, то ли он просто предпочитал молчать. Он не попытался оправдаться, может быть, знал, что это бесполезно?
– Влада, – Дамир наконец соизволил заметить меня, – я посчитал, что ты вправе присутствовать при разборе полетов. Мне бы не хотелось, чтобы морои считали, будто выкачивание крови для нас норма. Это преступление, которое карается изгнанием, по крайней мере у меня в клане. – Слова Дамира радовали. Раз он беспокоился о том, какое мнение я составлю о халдеях и их обычаях, значит, убивать не собирался. – А потом, – добавил он с усмешкой, – это ты застукала Летту и Эда, и я не мог лишить тебя удовольствия. Ты получила удовольствие?
Ответить я не успела, потому что дверь в обеденный зал распахнулась и влетела разгневанная халдейка, которая, видимо, подслушивала под дверью. Она так резко и неожиданно вцепилась мне в волосы, что повалила со стула. Я не осталась в долгу и распорола заострившимися ногтями ей шею и щеку. Летта взвизгнула, но не отступила, нанося удар за ударом.
– Я подозревала, что без тебя не обошлось, дрянь! Ты знаешь, что теперь тебе не жить! Я найду тебя, помни мои слова!
Ее оттащили Дамир и Николай, а мне помогла подняться Марго, хотя я и сама бы вполне справилась. Дралась халдейка значительно хуже, чем Марго. Николай вывел все еще бьющуюся в истерике Виолетту, а Дамир вернулся к столу.
– Ну а теперь, когда мы остались, так сказать, в узком кругу, я надеюсь, Влада, ты скажешь, где флэшка, – начал он как ни в чем не бывало. – Я даже не разозлюсь из-за того, что ты ее стащила. В конце концов, если бы не это, ей бы сейчас владел Левицкий.
– Дамир, – как можно честнее начала я, – я правда не знаю, что это за флэшка, где она и почему все так закрутилось. Я все тебе рассказала в первый же день. Я оказалась на том пустыре, потому что хотела узнать, что за встречу назначил там Макс. За те несколько дней, которые ты был в плену у Александра, а я – тут, не изменилось ровным счетом ничего.
– За исключением того, – заметил Дамир, – что во время прошлого разговора я думал, что флэшка находится у меня в кармане, а вышло все совсем не так. После того как я забрал ее, близко ко мне была только ты. Я не знаю, в какой момент ты ее забрала, но больше этого сделать никто не мог.
– Я ее не брала! – Я постаралась, чтобы в голосе появились истеричные нотки, а в уголке глаза слеза. – Честно, не брала. Ты тогда дрался, мы убегали по этому чудовищному пустырю, ты не думаешь, что мог ее просто потерять?
– Маловероятно. – Голос халдея звучал неуверенно. Видимо, он сам рассматривал подобный вариант. – А потом, если я ее потерял, ты всерьез веришь, что ее никто не нашел?
– Может, и нашел, откуда мне знать, – пожала я плечами. – Только не дурак и молчит.
– Я разузнал о тебе у своих знакомых, – задумчиво произнес Дамир, меняя тему. Мое сердце екнуло. – И очень странно, что твой рассказ никто не может ни подтвердить, ни опровергнуть. Питер гудит, озвучивая твою версию произошедшего. А в Москве тишина. То ли тебя там просто плохо знают, то ли кто-то талантливо покрывает. Ты ведь в курсе, что существуют способы установить, был ли Макс Ледный акулой, породившей тебя? Если я предложу пройти этот тест, ты согласишься?
– Да, – не задумываясь, ответила я. – Правда, я ничего про этот способ не слышала. Если для него нужна вещь, принадлежащая Максу, у меня с собой ничего нет.
– У меня есть, – нехорошо улыбнулся Дамир, и мне расхотелось расспрашивать, откуда у него вещь Ледного. – Если ты пройдешь тест, я буду верить твоему рассказу чуть больше.
– Пройду, – уверенно сказала я. – Хочешь проверить прямо сейчас?
– Зачем сейчас? Мы так и не поели, думаю, можно и чуть позже.
– Хорошо, тогда ты хоть можешь рассказать, чем ценна эта флэшка и почему за ней все охотятся?
– Тебе не кажется, что это было бы чересчур неосмотрительно с моей стороны, ты и так видела слишком много для моройки. Впрочем, общие сведения я могу тебе дать, в них нет секрета.
Флэшка – это заклинание. Очень древнее, мы думали, что оно давно утеряно. Почти сразу же после смерти Мара и Халда. В этом заклинании зашифрован путь к одному могущественному артефакту, принадлежащему братьям.
– Так, стой, – прервала его я. – Это – флэшка, как она может быть древней?
– Влада, ты не слушаешь. Это заклинание – информаториум, носитель информации. Когда-то давно информаториум был глиняной табличкой с надписями. Потом, возможно, папирусом, позже – книгой, а сейчас принял вид наиболее удобного носителя информации в данный период времени. Пройдут века, а может, годы, форма будет меняться, но содержание останется неизменным. Это абсолютный носитель информации, даже текст может понять каждый, не зная древнего языка.
Информаториум нашли совсем недавно, несколько лет назад, в Сирии в одном древнем захоронении. Сначала приняли за чей-то остроумный розыгрыш. Попробовали вставить в компьютер, но флэшка отказалась работать. Потребовалось несколько лет на то, чтобы понять, что это такое. Как только разобрались, за флэшкой началась охота.
– Но никто еще ее не активировал?
– Нет. До недавнего времени не было известно способа. Я узнал о ней случайно, когда Резов договорился о продаже носителя Максу Ледному. Правда, он так и не смог точно узнать, как активировать флэшку. У него, видимо, были на этот счет какие-то идеи, но он побоялся воплотить их в жизнь. Он опасался, что информация, хранящаяся на ней много веков, утратит цену. А потом всегда есть опасность, что неправильная активация может просто уничтожить ценную вещь. На это продавцы не идут.
– Неужели… было неинтересно, что там?
– Есть такие халдеи и морои, которым интересны лишь деньги.
– Зачем тебе флэшка?
– Любой артефакт братьев имеет слишком большой вес, он способен так или иначе влиять на мороев и халдеев. А меня все и так устраивает в мире. Я не хочу, чтобы его нашел Александр Левицкий для своих заказчиков, и они активировали заклинание. Я подозреваю, что они немного лучше представляют, к чему именно приведет активация заклинания. Чтобы завязалась такая грызня, нужен действительно могущественный артефакт. Я предпочитаю, чтобы все такие артефакты хранились у меня. Тогда я точно могу знать, что они никому не угрожают.

После ужина Дамир проводил меня в библиотеку и попросил одолжить какое-нибудь украшение – для правильной работы заклинания требовалась моя личная вещь. Желательно металл или камень. По поводу результатов теста, который решил провести халдей, я не волновалась, поэтому просто сидела в кресле, неторопливо пила из кружки кофе и размышляла, зачем флэшка могла потребоваться мэтру. Вряд ли им руководило одно лишь любопытство, хотя Альгимантас иногда делал странные вещи. Я доверяла ему, пожалуй, единственному в своей моройской жизни, и знала, что он не будет нарушать порядок этого мира. Мэтр скорее созерцатель, а не разрушитель. Он предпочитает наблюдать за развитием событий со стороны, а не влиять на них. Я могла предположить, что мотивы Альгиса мало отличаются от мотивов, которые озвучил Дамир. Думаю, мэтр тоже спокоен лишь тогда, когда потенциально опасная вещь оказывается в его коллекции, там, где она точно никому не принесет вреда. Мэтру я доверяю больше, чем халдею, а значит, нужно держаться до конца и не уступить под влиянием вишневых глаз. Дамир мне почти поверил, я это чувствовала, самое главное – не оступиться в последний момент.
В камине потрескивал огонь, издалека он казался настоящим, но я знала, что это одна из иллюзий халдеев. Они любят изменять пространство под себя, надеюсь, что хоть кровь, которой меня поили, реальна. Что в этой комнате принадлежит Дамиру, а что было придумано им? Интересно, как это всю жизнь жить в декорациях? Я смутно представляю себе принципы халдейства. Насколько я слышала, халдеи не могут создавать иллюзии на пустом месте: чтобы зажечь огонь, нужен камин, чтобы сделать стул, требуется хоть какая основа. Может быть, этот стол не образец восемнадцатого века, а обычный советский, который Эд и Николай притащили с помойки, чтобы их господин смог его облагородить на свой вкус? Представив картину, я хихикнула и поняла, что нет, вещи в этой комнате настоящие. Может быть, стены, огонь в камине и ламинат – подделка, но ковер, дубовый стол и книги – все это настоящее. Жить в окружении подделок ниже достоинства Дамира.
С той же силой, с которой я не люблю старые, антикварные вещи, я обожаю книги. Их запах, бархатные или глянцевые корешки. Комфортнее всего я чувствую себя в библиотеке мэтра, которая насчитывает более десяти тысяч томов. Мне кажется, даже сам Альгис не знает их точное количество. Именно там я чувствую связь с прошлым, а не в музеях. Почему-то книги, в отличие от старых вещей, не впитывают энергетику своих умерших хозяев. Они являются просто носителями информации и хранителями загадок. Я люблю тайны, и мне хочется прикоснуться к тайнам Дамира.
Вытащила наугад первую попавшуюся книгу и поняла, что не смогу разобрать ни слова. Письмена были мне не знакомы, они напоминали клинопись и не имели для меня смысла. Зато старинные картинки я разглядывала с удовольствием. На пожелтевших страницах было много изображений ящеров, а на самом первом листе было показано, как человек убивает ящера, подло подкравшись со спины.
На следующем рисунке можно было рассмотреть, что драконья шкура слезает и под ней остается человек. Я вспомнила, что халдеи всегда считали себя потомками драконов, может быть, книга как раз и рассказывала эту историю? Вдруг конфликт между Халдом и Маром произошел как раз из-за того, что один унаследовал возможность оборачиваться драконом, а другой – нет?
Чтобы получить ответ на этот вопрос, нужно разбираться в причудливой клинописи. Пришлось с сожалением поставить книгу на место, пообещав себе поинтересоваться при случае у Альгиса. Он, конечно, расскажет свою версию случившегося, но послушать все равно интересно.
Я провела пальцами по шероховатым корешкам, даже не пытаясь прочитать стершиеся названия. Здесь все книги были древними, я видела сквозь неприкрытую дверь, что дальше есть еще один зал – там корешки ярче, а значит, и книги новее.
Как я поняла, этот кабинет-библиотека – лишь начало принадлежавших Дамиру покоев. Было интересно посмотреть, как он живет, но я робела. Да и не хотелось бы, чтобы, вернувшись, халдей застал меня шныряющей по своим комнатам. Сложно будет объяснить неуемное любопытство. Дамир и так слишком во многом меня подозревает. Не хватало еще, чтобы он понял, что интересует меня значительно больше, чем просто опасный враг.
Правда, пока я его ждала, все же не удержалась и сунула нос в следующую комнату. Заходить не стала, просто посмотрела из-за двери, пытаясь определить, какие книги он читает. Судя по содержанию ближайшего шкафа, выходило, что преимущественно детективы и еще какую-то неизвестную мне серию в черно-красном оформлении. Ближе подойти я уже не осмелилась и так едва успела вернуться на свое место перед тем, как открылась дверь, и на пороге появился Дамир. Халдей вернулся заметно успокоенный.
– Что же, – задумчиво произнес он, – я стал верить тебе немного больше. Быть может, ты тут и правда ни при чем. Про Макса Ледного, по крайней мере, ты не врала. Но я удивлен. Очень удивлен. Не думал, что Ледного с кем-то могли связывать теплые чувства. По мне, так он был первостатейной сволочью…
Я безразлично пожала плечами. Я не сомневалась в результатах теста, да и с характеристикой Макса была согласна полностью, но по этому вопросу мнение предпочитала держать при себе, чтобы не разрушать красивую сказку, которая удивила Дамира. Залог самой хорошей лжи – некая правдивая основа. Вместо этого я задала вопрос, который меня интересовал с того момента, когда я услышала про тест.
– Скажи, как это работает? Ни разу не слышала, что можно узнать, кто является акулой того или иного малька. Всегда думала, что это обстоятельство можно оставить в тайне.
У нас, например, все считали меня мальком не Ледного, а Альгиса, что давало мне ряд преимуществ. Правду знал строго ограниченный круг лиц. Те, кому доверял мэтр, или кто тринадцать лет назад оказался в курсе случившейся трагедии.
Дамир задумался на какое-то время, а потом, собравшись с мыслями, ответил. Он старательно подбирал слова, балансируя на грани между тем, что сказать можно, и тем, о чем мороям знать не положено.
– Понимаешь, малька и обратившую его акулу объединяет многое. Со временем связь становится, как правило, сильнее. Аура малька – это отражение ауры акулы. Мы нашли способ сличать ауры и энергетику. Иногда для процедуры достаточно вещей обращенного и обратившего. Разве ты не знала?
– Нет, как-то не доводилось. – Я с сожалением поставила чашку на стол. Дамир подошел к настенному бару и, достав оттуда бутылку шампанского, нерешительно предложил:
– Будешь?
– Почему бы и нет, – отозвалась я, чувствуя, что совершаю глупость. Просто есть вещи, от которых я не могу отказаться. Шампанское возглавляет этот список.
Халдей удовлетворенно кивнул и наполнил бокалы, продолжив свой рассказ:
– К нам часто обращаются за помощью морои, многие хотят установить истинность связи малька и акулы…
– Зачем?
Пузырьки с шипением лопались на языке и оставляли после себя приятный освежающий вкус. Шампанское у Дамира было хорошее, и мне это нравилось.
– По-разному… Наследование, ревность, интерес. Нам все равно. Услуга эта не бесплатная, поэтому мы можем позволить себе не проявлять любопытства.
– А мороев и халдеев связывает значительно больше, чем принято афишировать. Так ведь?
– Вполне возможно. – Дамир бесцеремонно уселся на ручку моего кресла. Я почувствовала себя неуютно. Было непонятно его настроение и как себя с ним вести, а нейтральные темы для разговора закончились, поэтому я приняла, на мой взгляд, самое правильное решение. Залпом допила шампанское и нервно вскочила с кресла со словами:
– Ну все, спасибо за ужин. Пожалуй, я пойду спать.
– Так ли ты хочешь спать, Влада? – Дамир схватил меня за запястье и потянул к себе. Его пальцы еще не зажили и вряд ли могли удержать, если бы я хотела вырваться. Хуже то, что вырываться я не пыталась. Сделала нерешительный шаг навстречу и покорно отдала опустевший бокал, не в силах оторвать взгляд от насмешливых глаз Дамира. Нужно было уйти, но вместо этого я, повинуясь несильному рывку, прижалась ближе, упираясь руками ему в плечи.
Какой же он горячий! Вкус шампанского на губах пьянил, а древесный, терпкий запах парфюма сводил с ума. Я лихорадочно расстегнула рубашку на груди халдея и прижалась к обжигающей коже. Оказывается, я соскучилась. Не думала, что на наркотик по имени Дамир так легко подсесть.
– Ты не моройка, ты сирена, Влада, – хрипло шепнул халдей. Видимо, мысли у нас были очень похожи. Тонкий шелк платья, покоряясь его рукам, медленно полз вверх, от колена по бедру.
– Я не пою…
– Я этого не знаю, как-то же у тебя получилось меня околдовать.
– Сильно сомневаюсь, что кто-то на это способен, – мурлыкнула я, целуя его в мочку уха. А потом сразу же в шею и плечо.
– На что способен? – Дамир поднял меня на руки и усадил на край стола. Теперь я смотрела на него сверху вниз.
– Не думаю, что кто-то в силах околдовать тебя. Мне кажется, это невозможно.
– Но у тебя-то получилось. – Его руки переместились на спину и выше к шее.
– Да? А я думала, это ты меня околдовал. Вы, халдеи, такие, никогда не знаешь, что за козыри спрятаны у вас в рукавах.
– У меня сейчас нет рукавов…
– Значит, какие таланты вы скрываете.
– А у мороев природное обаяние. Разве нет?
Мне надоело препираться, и я не стала отвечать на последний вопрос, а просто поцеловала, прижимаясь сильнее к обжигающему телу.
– Будем надеяться, Марго не придет в голову нас искать, – задумчиво шепнул Дамир, изучая мое лицо. Дунул на ресницы, попытался заправить за ухо короткую прядь – остаток отросшей челки. Мягко провел большим пальцем по моим губам, и я, не удержавшись, несильно его прикусила, а потом медленно обвела языком по кругу, чувствуя губами мягкость подушечки и глянцевую гладкость ногтя. Было интересно наблюдать, как потемнели его глаза, когда я захватила палец чуть глубже и немного потянула в себя.
– А ты боишься Марго, – против воли хихикнула я, отпуская его руку. Подставила шею для поцелуя и закрыла от наслаждения глаза. Какие же мягкие у него губы! Я, наверное, скоро просто расплавлюсь, превратившись в растекшийся по столу кисель. Не надевать под тонкий шелк платья нижнее белье было не лучшей идеей. Или, наоборот, очень даже хорошей?
Для того чтобы справиться с ремнем на брюках Дамира, требовалась ясная голова и усилия. А я не хотела терять время на борьбу с глупыми застежками. Руки дрожали, и ничего не получалось.
– Боюсь, мне будет очередной выговор, но ты стоишь любого выговора, Влада. – Дамир сжалился и сам расстегнул ремень. – Ради такой, как ты, можно рискнуть и гораздо большим.
Я очень хотела спросить, чем именно, но, почувствовав в себе обжигающе горячее тело, забыла все слова. Все же Летта мелочная лгунья, заснуть с Дамиром просто невозможно.
Ворох каких-то отчетов упал с письменного стола и рассыпался по ковру. Следом полетел отрывной календарь и латунный телефон. Дамир пытался выразить невнятный протест и даже потянулся к телефону рукой, но не поймал, только рухнул всем весом на меня, прижав спиной к остаткам раскиданных по столу бумаг. Мои пальцы переплелись с его, а наше дыхание смешалось. Сейчас он был для меня самым близким существом, и мне не хотелось его отпускать. Я знала – это ощущение единения рано или поздно уйдет. Только бы не сейчас. Чуть позже. Дыхание превращалось в крик, а мир перестал существовать. Мне показалось, что окружающее пространство сжалось, закручиваясь в кокон полога, а потом непроизвольно сотканное заклинание разлетелось сотней разноцветных осколков. Я даже не могла понять, это плод моего воображения и реакция на близость с Дамиром или секс с халдеями таит в себе какие-то сюрпризы?
Реальность ворвалась в мир грез очень быстро, и халдей отстранился. На его лице промелькнуло и пропало выражение, очень похожее на сожаление.
Поправив платье, я соскочила со стола. Некстати накатило смущение и захотелось уйти. Нас с Дамиром связывали странные отношения, точнее, не связывало ничего, кроме случайного секса и ряда противоречий и недомолвок. Халдею тоже было не по себе, он, поправив брюки, повернулся ко мне спиной, плеснул в бокал остатки шампанского и глухо произнес:
– Тебе лучше уехать…
– Что?
– Я говорю, тебе лучше уехать из города как можно быстрее. – Он не смотрел мне в глаза, и я начала злиться. Не люблю, когда меня используют.
– С чего бы вдруг мне тебя слушаться?
– Влада, – он повернулся, и я испуганно отшатнулась, заметив у него в глазах алые всполохи, – допустим, я поверил, что ты не имеешь отношения к флэшке, и готов тебя отпустить. Но это мой город, и я не хочу подозревать тебя дальше. Потому что, если поиски артефакта снова столкнут нас вместе… Не попадайся, пожалуйста, на пути. Ты мне слишком нравишься, но это не значит, что при необходимости я не смогу тебя убить. Ты – моройка и изначально по другую сторону баррикад, я не доверяю вашему племени. Если ты действительно ни в чем не замешана, то не влезай, тебя и так зацепило. Останешься – пострадаешь сильнее. Если же ты ищешь флэшку – ты мой враг, а я не привык церемониться с врагами. Это не шутки, я не допущу, чтобы артефакт или сведения о нем попали кому-нибудь в руки.
– Да что же такое на этой флэшке, раз все за ней охотятся?
– Говорю же, сведения об одном из древнейших артефактов. Легенды говорят, что он принадлежал Мару и Халду еще до их смерти и преобразования в наших прародителей. Ты слышала истинную легенду?
– Истинную? Я слышала один вариант…
– Значит, не слышала. По легенде, Мар убил Халда именно из-за желания обладать артефактом, хотя по праву перворожденного эта вещь принадлежала Халду.
– Предполагаю, это халдейский вариант развития событий? Связанный с легендой о драконе – прародителе халдеев.
– Да, по нашей версии, артефакт – это наследие драконов. Именно поэтому Мар претендовал на него не по праву.
– У мороев есть своя версия произошедшего?
– Да, у мороев есть своя версия, но ее я тебе пересказывать не буду. Первое время, когда расы мороев и халдеев были молоды, за артефакт шла настоящая война, пока кто-то умный очень хорошо его не спрятал. Правда, удержаться и не оставить упоминание об артефакте он так и не смог. Видимо, зря. Сейчас война может вспыхнуть с новой силой. Мне это не нужно. Неужели это нужно тебе?
– Меня все устраивает в существующем мире, и я не понимаю, в чем ценность артефакта?
– Влада, я не знаю, что это такое.
– А если бы знал, сказал?
– Конечно нет. Я еще раз говорю, не суйся сюда, эта игра не для тебя.
– Мне уйти прямо сейчас?
– Почему же, можешь остаться до утра.
– Ну уж нет. – Обида снова взяла свое, а потом ночью намного удобнее забирать флэшку. – Я у вас что-то нагостилась, пожалуй, не буду дальше испытывать халдейское терпение.
– Я вызову водителя.
– Спасибо, не надо. Неужели ты думаешь, что я не доберусь до дома сама? К тому же я проголодалась, давно не ела нормально. Пока, Дамир.
– Прощай, Влада.
– Даже не «до свидания»? – хмыкнула я, чувствуя, как предательски сжимается в груди сердце.
– Лучше бы нам больше не встречаться…
– Наверное, ты прав.

Глава 8
Беги, Влада, беги!

А вокруг густой туман
С привкусом беды,
Эта маска, как обман,
На лице судьбы.

Я вышла из библиотеки и захлопнула за собой дверь. Прислонилась спиной к стене и несколько минут постояла, закрыв глаза. Дамир не кинулся следом, да и с чего бы? Очень давно я не чувствовала себя так гадко. Халдей был прав, он сделал все, как нужно. Я должна бы прыгать от радости: так легко отделалась и нахожусь всего в нескольких шагах от окончания неприятной истории. Я больше не пленница. Могу спокойно завершить начатое и вернуться к привычной жизни, в Москву. Тогда почему же на душе так погано и кажется, что об тебя вытерли ноги?
Я смахнула с ресницы случайную слезу и зло поджала губы. У меня сегодня еще очень много незаконченных дел, расстраиваться буду потом, а пока нужно поспешить. Думаю, Дамир установит за мной слежку. Доверяй, но проверяй. Вряд ли слова халдея что-либо стоят. Выбраться из Питера будет достаточно сложно.
В этот раз дверь я нашла быстро, меня никто не удерживал. Вышла на освещенный фонарями тротуар и медленно побрела вдоль дороги. Я всегда поддаюсь ненавязчивому очарованию ночного Питера. Свежий, пахнущий близкой водой воздух кажется тяжелее и насыщеннее привычного московского. Обильное освещение центральных проспектов все равно не такое агрессивное, как в столице. Дома, улицы, деревья и даже проезжающие машины словно нарисованы акварелью. Серебристо-серые полупрозрачные краски – легкие и романтичные, они разбавлены золотом искусственного освещения, яркими брызгами маленьких огоньков, привлекающих внимание к витринам закрытых на ночь дорогих бутиков и сувенирных лавок. Оранжевая и красная листва осенних кленов лишь в свете фонарей вспыхивает теплыми оттенками, почти не выбиваясь из туманно-серой гаммы улицы. Ночью город кажется подернутым едва заметной дымкой, словно халдеи спрятали его под полог. Именно эта почти незаметная дымка делает Питер похожим на акварельный рисунок.
Этот город вне времен, он застыл в том веке, в котором был основан. Я, когда брела по акварельным улицам, всегда представляла себя изысканной дамой (даже в мечтах понимая, что на аристократку не тяну) или выбившейся из нищеты актриской, извлекающей выгоду из любой ситуации. Шляпки, кринолины и кареты. Влиятельные господа и дорогие украшения. Все же интересно, как бы я устроилась, если бы стала моройкой в восемнадцатом веке? Сейчас уже не узнаешь, можно лишь предполагать. Вероятно, моя жизнь была бы чуть неспешнее, чем сейчас, а быть может, и тогда на моем пути попался бы острый и невыносимый, как заноза, халдей. Он и тогда бы обязательно разрушил мой привычный уютный мирок и заставил грустить, вспоминая питерские улицы. Как сделал это сейчас.
Теперь город, напоминающий написанный по сырому листу пейзаж, всегда будет ассоциироваться с Дамиром. Куда бы я ни смотрела, сквозь легкую дымку будут просвечивать его темные глаза, нарушая гармонию.
В тонком шелковом платье и открытых туфлях сентябрьским вечером прохладно. Если бы я была человеком, уже бы дрожала от холода, а так чувствовала лишь легкий озноб и ветер, пробирающийся под подол платья. Можно немного потерпеть. Вид у меня жалкий, а значит, будет несложно найти транспорт, телефон и еду.
– Эй, красавица! – Ну вот, долго ждать не пришлось. Серебристая иномарка затормозила совсем близко и теперь медленно ехала рядом со мной. Нас разделял лишь небольшой кованый заборчик. – Работаешь?
– Нет, отдыхаю, – буркнула я и побрела дальше. Понимаю, что в таком наряде меня можно принять только за ночную бабочку, но все равно обидно. Хотелось, чтобы мужчины на улице видели во мне не жрицу любви на работе, а несчастную, покинутую всеми жертву и спешили помочь. Грубый ответ водителя иномарки не расстроил, и он предложил:
– Садись, отвезу! Холодно тебе, наверное?
– Куда подвезешь? – осведомилась я. Мне, конечно, все равно, лишь бы в машину попасть. Но оглушать мужика, а потом садиться за руль самой как-то не улыбалось. Не то у меня сегодня настроение.
– Ну а куда бы ты хотела?
Я назвала район, надеясь, что там где-нибудь есть круглосуточный магазин, в котором можно купить одежду. Бегать и дальше в вечернем платье по Питеру совершенно не хотелось. И холодно, и внимание лишнее мне ни к чему.
– Садись.
– Только у меня денег нет, – честно призналась я.
Мужик хохотнул и буркнул:
– Я уж вижу! Придумаем что-нибудь.
– Придумаем, – согласилась я и закрыла глаза. – Ты меня до места, главное, довези.
Я почти задремала, но совсем уснуть не давало беспокойство и болтовня случайного попутчика. За пятнадцать минут я узнала все. Начиная от имени его жены, заканчивая местом работы и зарплатой. Поняв, что подремать не получится, я стала изучать дорогу, то и дело поглядывая в зеркало заднего вида. Я не сомневалась, где-то там, среди машин, есть одна халдейская. Скоро я выделила из потока знакомый автомобиль. На таком мы ездили на встречу к Александру Левицкому. Конечно, оставалась слабая надежда на то, что я ошибаюсь, но вряд ли. Плохо. От халдеев уйти будет сложно.
– Что-то беспокоит, красавица?
– Да, – махнула рукой я. – Дружок бывший. Мы с ним поссорились, я ушла, а он теперь сзади на машине тащится. Я даже ночевать решила к подруге ехать, а не домой, но, похоже, без толку. Выследит и будет доставать. Что же за день-то такой!
Мужчина рядом со мной посмурнел, видимо, наличие потенциального кавалера, который может испортить приключение, действовало ему на нервы. Водитель размышлял, то ли высадить меня прямо тут, пока не увез слишком далеко и не нарвался на проблемы, то ли попытаться что-то предпринять. Судя по тому, что водитель прибавил газу и резко свернул в темный переулок, он решил рискнуть и попытаться доставить меня к месту назначения. Что же, это и к лучшему. Все шло лучше, чем я предполагала. Уйти от халдеев сложно. Все равно найдут, но мне нужна была хоть какая-то фора. Сейчас они едут за машиной. Если из нее выйти, возможно, получится затеряться. А там главное – добраться до магазина и переодеться. Тогда, быть может, они меня не узнают, а унюхать просто не смогут. Меня удивило, что удалось так просто засечь машину. Халдеи не замаскировали ее заклинанием. Может быть, ехать, скрывшись пологом, проблематично из-за высокой скорости?
О Дамире я старалась не думать. Мы никогда не будем действовать заодно. Меня тянет к этому мужчине настолько сильно, что становится страшно. Но я не могу помогать халдею и верна своему мэтру. Симпатия, вспыхнувшая между нами, была некстати. Хорошо что Дамир оказался достаточно силен, чтобы оттолкнуть меня. Если бы это не сделал он, пришлось бы мне. Я все равно бы ушла на рассвете и ни за что бы не призналась, что знаю, где флэшка. Рано или поздно Дамир поймет, что я ему врала, и не простит. Прежде всего себя за то, что поверил моройке. Отношения, основанные на лжи, не приведут ни к чему хорошему. Он прав, лучше всего нам никогда больше не встречаться. И безопаснее, кстати, тоже.
Стало немного жаль, что Дамир не морой и мы не встретились при иных обстоятельствах. Он мог бы стать моим мужчиной, печально, что не сложилось. И для меня, и для него важнее принципы и преданность делу, а не чувства. Не сомневаюсь, если я попадусь халдею еще раз – он убьет меня, а уж если я буду с флэшкой… наверное, убьет особенно жестоко. По крайней мере, я на его месте поступила бы именно так.
На какое-то время я погрузилась в себя и не смотрела в окно, а когда повернулась, перестала понимать, куда мы едем и отстала ли халдейская машина. На миг мне стало страшно. Что, если человек завезет меня неизвестно куда? Придется выбираться самой на ворованной машине. А на рассвете я планировала уже ехать в сторону Москвы. К счастью, водитель свою половину сделки выполнил честно и притормозил там, где я и заказывала. Насколько я помнила, буквально в двух кварталах отсюда находился круглосуточный торговый центр. Не бог весть что, но одежду прикупить можно. Неприятно будет, если у мужика не окажется денег.
Я посмотрела в окно и послушно откинулась на сиденье, когда случайный попутчик нагнулся, чтобы поцеловать. Разрешила ему обнять себя и уклонилась от губ, делая вид, что пытаюсь поцеловать его в шею. Когда вонзила клыки в вену, он даже не орал, лишь удивленно захрипел. Убивать я его не собиралась, отпила немного для поддержания своих сил и вырубила, резко нажав на болевую точку у основания черепа, в месте сочленения затылка и первого шейного позвонка. Если не переборщила, мужик придет в себя примерно через час.
Мобильник у него оказался в кармане узких джинсов, и я попотела, добывая его. Деньги лежали в верхнем кармане пиджака. Сегодня я была щедра и взяла не все. Торопливо набрала на мобильнике номер Кита и, выслушав длинную череду гудков, услышала раздраженно-сонное:
– Але?
– Это Влада, – сухо отрапортовала я. – Через полчаса заберу флэшку, и нужно будет сматываться из Питера как можно быстрее. Заберите меня… – Я, как смогла, описала место, где буду ждать.
– Мы не успеем за полчаса. – Судя по всему, Кит проснулся и начал соображать достаточно быстро.
– Приезжайте, как сможете. Я не уверена, что у меня много времени. – Мне не понравился категоричный тон мороя. С Дамиром мы добрались до апарт-отеля на Невском значительно быстрее, чем за полчаса. А квартира Марата находилась лишь чуть дальше. Если поторопиться, можно успеть минут за двадцать. Но с Китом не поспоришь, он занимает более высокое положение, и официально я должна ему подчиняться, а не он мне.
– За тобой следят? – Некое подобие обеспокоенности в голосе приятеля смирило меня с его нерасторопностью, и я, уже практически не злясь, ответила:
– Возможно. Скорее да, чем нет. Я попыталась оторваться от хвоста, и на первый взгляд это получилось. Но за мной следовали халдеи, и ты понимаешь, что с ними ни в чем нельзя быть уверенной.
– Уже выезжаем. Держись там и будь осторожнее.
Что же, возможно, Кит и Дэн все-таки успеют вовремя. Это будет очень кстати. История с халдеями и древними артефактами уже начала порядком надоедать.
– Жду.
Кит отключился, а я, немного подумав, сунула мобильник обратно в карман мужчине и вылезла из машины. Конечно, можно было забрать трубку с собой. Мало ли, вдруг потребуется позвонить еще раз, но не хотелось рисковать. Не люблю чужие симки. От них, как правило, больше неприятностей, чем пользы. Кит найдет меня и так.

Холодно. Даже только что выпитая кровь не греет, нужно было взять у бедолаги из машины пиджак. Правда, до небольшого торгового центра недалеко. Я торопливо зашагала по тротуару в нужную сторону. В вечернем платье и на каблуках вид у меня был весьма провокационный, поэтому я старалась держаться ближе к домам, а скоро и вовсе свернула во дворы – там фонарей и случайных прохожих меньше, чем на ярко освещенной улице.
Сейчас, после общения с колдунами, мне стало вдвойне интересно, что же представляет собой флэшка. Какая на ней хранится информация и ради чего я рисковала своей жизнью. За чем одинаково рьяно охотятся и халдеи, и морои? Сейчас мне известны как минимум три заинтересованных стороны: морои – в лице моего мэтра Альгимантаса, халдеи – в лице Дамира и некая организация, которая в своем составе имеет и тех и других. Руководит поисками флэшки Левицкий, а до него, похоже, достать артефакт должен был Макс Ледный, но вот на кого они работают – тайна.
Обидно, что Дамир прекрасно знает, какая информация находится на флэшке или хотя бы предполагает это. Мой мэтр тоже осведомлен, из-за чего вся эта возня, а вот я вообще не в курсе. Интересно, когда я доставлю информаториум, Альгис соизволит рассказать мне, ради чего была затеяна вся эта авантюра? Или же мне придется гадать до конца дней своих. Правда, есть один способ узнать… позже, когда все закончится, поинтересоваться у Дамира. Может быть, он и расскажет. Если, конечно, не убьет меня, узнав судьбу флэшки. Нет, у халдея я вряд ли рискну что-либо спрашивать.
Я замерзла, а мысли о Дамире испортили настроение. Все же напоследок халдей здорово отыгрался на мне. В торговом центре, несмотря на поздний час, бродили покупатели. В отделах с одеждой меньше, чем в продуктовых, но я была не одинока и, следовательно, не так сильно бросалась в глаза.
Уставшие продавщицы посмотрели на мое вечернее платье немного удивленно, но мило улыбнулись. Даже то, что я, прихватив джинсы, свитер и кепку из отдела мужской одежды, прошла в примерочную, восприняли стойко. Пока я выбирала вещи, мельком глянула в окно и заметила на парковке знакомую машину. Все-таки колдуны меня нашли. На какое-то время стало страшно, что они последуют за мной в магазин и моя авантюра закончится неудачей. Но мои опасения не подтвердились. Я переоделась в мужскую одежку, убрала под кепку светлые волосы и, расплатившись за покупку, спокойно вышла на улицу. В темноте, издалека, в мешковатом свитере, который больше размера на три, и широких джинсах с карманами я запросто сошла за подростка. На счастье, даже в поздний час на стоянке перед магазином было припарковано несколько машин, поэтому и на выходе я не привлекла внимания.
Был велик соблазн пройти рядом с халдейской машиной и посмотреть, кто там, но вряд ли удастся это сделать сквозь тонированные стекла. Я обошла торговый центр и свернула во дворы. Я плохо ориентировалась, но чувствовала – тайник, оставленный мной, где-то недалеко. Тонкая нить, соединяющая меня и спрятанную вещь, появилась почти сразу же после выхода из торгового центра и сейчас с каждым шагом становилась ощутимее. Скоро я смогла увидеть ее бледное голубоватое свечение. Она повисла в воздухе передо мной, словно мерцающая стрелка, теперь я шла, ориентируясь по ней. Приходилось лишь огибать дома и заборы, возникавшие на пути – стрела проникала сквозь них.
Мягкий свет фонарей отражался от опавшей листвы, влажной после дождя, я шла быстро, спрятав замерзшие руки в карманы толстого свитера. Начал бить нервный озноб. Понимание того, что скоро все закончится, – мне осталось продержаться всего каких-то полчаса, – заставляло сердце биться быстрее. Скоро я заметила знакомый угол дома и густые кусты напротив первого подъезда. Их листва наверняка днем горела огненно-алым, оранжевым и желтым, а сейчас была тускло-серой, как и все вокруг.
Я присела на небольшой заборчик и прислушалась. Где-то вдалеке лает собака, прямо надо мной на третьем этаже ругается семейная пара, а в соседнем подъезде смеются подростки. Машин почти не слышно, лишь рев мотоциклов, проносящихся по трассе. Сжав зубы, я нырнула в кусты и опустилась на колени, ощупывая руками влажную почву. Повинуясь теплу моего тела, из-под земли начала медленно подниматься голубоватая сфера с заключенной в нее флэшкой. Как только мерцающий шар показался целиком, защитный контур растворился и зеленая с серебряным флэшка упала мне в руки. Я спрятала ее в карман и быстро направилась прочь со двора, прямо по улице. Там у перекрестка меня должны были ждать Кит и Дэн.
Мне не дали даже повернуть за угол. Черная халдейская машина затормозила прямо у моих ног, едва не сбив. Я резко отпрыгнула в сторону и кинулась бежать, перемахнув через низкий металлический забор, огораживающий газоны. Я даже не повернулась посмотреть, кто именно за мной охотится. Перекатившись по земле, почувствовала, как спину обожгло заклинанием. В это раз повезло, сеть лишь скользнула по лопаткам. Кожа в этом месте онемела, а я припустила быстрее. До перекрестка осталось совсем ничего – главное, продержаться до появления Кита и Дэна. Кит на небольшом расстоянии способен учуять меня.
Я бежала как никогда раньше, чувствуя, что теряюсь в искажающем пространство пологе халдеев. Мир замедлился и погрузился в туман. Теперь до перекрестка было не полквартала, а значительно больше. Каждый шаг давался с трудом, ноги словно утопали в вязком клее, а прямая асфальтовая дорожка вдруг начала петлять.
Полог непредсказуем. Неизвестно, что приготовит больная халдейская фантазия. Для успешного заклинания должна быть лишь символическая привязка к реальности и существующей местности, а вот в остальном халдей – демиург своего пространства. И никто, кроме него, не в силах отличить, где явь, а где вымысел.
Сейчас обступающие тропинку пятиэтажки сначала раздвинулись, освобождая пространство, а потом затерялись в подступающем со всех сторон лесу. Между елями растворились фонари, и стало темно. Даже с моим зрением ничего разглядеть было невозможно. Под ногами постоянно попадались ветви деревьев и камни.
Я неслась во весь опор, стараясь не упасть.
Между деревьями мелькнул неясный, смазанный силуэт, и я отпрянула в сторону. В тени ветвей кто-то прятался. Нечеловеческое существо. Скорее зверь, передвигающийся на четырех лапах. Никогда бы не подумала, что в халдейском пологе иллюзии могут оживать. Или тот, кто прячется в темноте, материален? Проверять не хотелось, и я кинулась в сторону, пытаясь избежать опасности и в то же время не свернуть с основного пути.
Две пары светящихся глаз уставились на меня с противоположной стороны дороги, и из-за деревьев навстречу мне шагнули огромные кошки. Мягкие движения, бесшумная поступь и тело, словно сотканное из лунных лучей. Красавицы. Я бы восхитилась, если бы увидела их в иных условиях, а сейчас заметалась, пытаясь уйти. За спиной нечто, скрывающееся в темноте, впереди – две наступающие хищницы. Меня загоняли, словно дикого зверя.
Ну уж нет, так просто я не дамся! Я зажмурилась и рванула вперед. Многое в халдейском пологе – обман, призванный напугать, сбить с толку, заставить нервничать. Я очень надеялась, что призрачные кошки – одна из таких уловок. Поняла, что не ошиблась, лишь проскочив сквозь их просвечивающие тела.
Выдумавшие обманку халдеи продолжили играть со мной дальше, направив призрачных животных следом. Я чувствовала недобрые взгляды, слышала обиженное шипение и боялась. Понимала, что звери нематериальны, но липкий страх все равно сковывал движения и мешал действовать сосредоточенно. Кошки припадали на передние лапы и несколько раз кидались, заставляя меня, вопреки доводам разума, уклоняться.
По лицу и плечам пробежал холодок, когда тело призрачного зверя прошло сквозь меня и растворилось в темноте. Руки дрожали, но я не собиралась сдаваться или играть по халдейским правилам, а значит, нужно было вырваться из полога.
Повернув за угол, я на секунду остановилась, пытаясь угадать, где проходит невидимая стена полога. Халдеев-преследователей видно не было, похоже, со мной играли, словно с мышью, давая вволю набегаться. Если я буду следовать правилам, которые халдеи установили, то точно не смогу выбраться. Я более чем уверена, что в конце тропинки меня ожидает засада. Нужно резко рвануть в сторону и постараться пробить боковую стенку полога. Он похож на тоннель – такие часто бывают в океанариумах. Стоишь и любуешься, как над головой проплывают рыбы. Внутри халдейского полога не до красот, тут бы выжить.
За последние несколько дней я так часто оказывалась под воздействием этого заклинания, что успела понять некоторые принципы его действия. Полог не бывает однородным – если правильно вычислить наиболее уязвимое место в полотне, можно вырваться наружу. Обычно самое слабое место – это высшая точка, центр купола, но так высоко я не допрыгну. Стену пробить тоже реально, но потребуется значительно больше усилий. Сейчас было сложнее, чем всегда, потому что полог не только отрезал меня от внешнего мира, но и изменил окружающее пространство. Стенки затерялись где-то среди деревьев. А они, в отличие от призрачных кошек, вполне материальны. Нужно сначала отыскать, где начинается полная иллюзия, маскирующая стенки полога.
Я сделала вид, что растеряна, и начала суетливо метаться из стороны в сторону, стараясь не разочаровать халдеев, которые, скорее всего, наблюдали за мной со стороны. Очень скоро я заметила, что в некоторых местах на полотне полога пробегает рябь. Ее почти не видно в темноте, но все же. Тут колыхнется листочек, тут чуть ярче сверкнет кора дерева, местами и вовсе вместо кроны зияет пустота. Воодушевившись, я разогналась и прыгнула, чувствуя, как рвется полог. На секунду увязла в мягком полотне стенок, заклинание попыталось меня оттолкнуть, утянуть обратно в искаженный мир, но я не сдалась и кубарем выкатилась на тропинку.
Медленно прогуливающаяся парочка шарахнулась от меня к проезжей части. Они, видимо, решили, что я собиралась напасть из кустов. Я пробормотала какие-то несвязные извинения и припустила вперед, не разбирая дороги.
Машина Кита и Дэна резко затормозила рядом со мной. Я, не в силах вымолвить ни слова от облегчения, запрыгнула на заднее сиденье.
– Ты как? – От голоса Кита мне всегда становилось тепло. – Прости, что так долго.
– Спасибо. Жить буду… – Я откинулась на сиденье и прикрыла глаза, не веря, что получилось уйти.
– Да, чтоб этих чертовых халдеев! – выругался Дэн, и я испуганно подскочила. – Они заманивают нас в полог. Скоро перекроют дорогу!
– Ты забрала флэшку? – Голос Кита звучал сухо.
– Конечно.
– Давай сюда, быстро!
Я сунула руку в карман, но достать ничего не успела, потому что машина резко затормозила, словно врезалась в невидимую стену, меня швырнуло вперед и вверх, я сильно приложилась головой о крышу, даже на секунду выпала из реальности, а когда открыла глаза, вокруг царил хаос. Секунды, пока машина кувыркалась, стали вечностью. Меня кидало по салону, а перед глазами вращался мир. Наконец последовал еще один сильный удар, и все прекратилось, я лежала в неудобной и нелепой позе, сначала даже показалось, что не могу пошевелиться. Человеческая девушка на моем месте была бы уже мертва.
Находиться в искореженном автомобиле опасно, поэтому я постаралась открыть свою дверь, молясь, чтобы с Китом и Дэном было все нормально. Киту вряд ли что грозит, он силен, а вот Дэн еще малек, может серьезно покалечиться и восстанавливаться будет очень долго.
– Кит, Дэн? – тихо позвала я, безуспешно дергая ручку. Дверь неожиданно поддалась. Она открылась снаружи, словно кто-то ее вырвал из изуродованного бока автомобиля.
Меня дернули из салона неаккуратно, резко и швырнули на землю. Я узнала Эда и испуганно сжалась, предчувствуя удар, но внезапно халдей отлетел в сторону. На него накинулся выбравшийся из машины Кит. Я благодарно выдохнула и осторожно начала отходить вправо. Страх за оставшегося в машине Дэна смешивался с беспокойством о собственной шкуре и флэшке. Второе победило, и я кинулась бежать, стараясь не думать о том, что силы на исходе, из разбитого лба текла кровь, а левая рука практически не шевелилась.
Краем глаза я заметила, как на тротуар выскочила темно-красная машина. Нетрудно догадаться, что за рулем Летта. Кит пока отвлекал Эда и успешно удерживал его на расстоянии от меня, но появление халдейки изменило расстановку сил. Отсветы заклинаний видны были даже тут, но я боялась обернуться и рассмотреть в подробностях, что происходит у меня за спиной. Неслась, не разбирая дороги и понимая, что вряд ли получится уйти.
– Не так быстро, моройка! – Я испуганно оглянулась и рухнула на землю, когда Эд схватил за больное плечо. Халдей повалился следом. Мне удалось вывернуться из-под тяжелого тела и перекатиться на спину, но встать я не успела, снова оказавшись под Эдом. Он одной рукой прижал меня к земле, а другой бесцеремонно обшарил карманы и переложил флэшку к себе. – Все-таки ты ничему не учишься, моройка, – покачал он головой и рывком поставил меня на ноги. Я болталась в его руках, словно кукла, пока он буксировал меня к темно-красной машине Летты. Из нашего искореженного автомобиля с трудом выбрался Дэн и уставился на меня испуганными глазами побитого щенка.
«Сейчас кинется спасать», – затравленно подумала я, готовясь к худшему.
Лицо Эда не предвещало ничего хорошего – жесткие складки у рта, нахмуренные брови и презрительный полуизгиб губ. Я решила еще раз испытать судьбу и резко рванулась из его рук. Вывернулась из захвата, словно змея, и попыталась смотаться, но халдей на этот раз не стал со мной церемониться, догнал и обрушился сзади всем весом. Я сопротивлялась до последнего, надеялась, что получится ускользнуть. В результате не успела сгруппироваться при падении и упала вниз лицом, разбив в кровь нос и прикусив губу. Перед глазами замелькали искры, а я из последних сил дернулась под прижимающим меня к земле телом, стараясь перевернуться на спину и столкнуть с себя халдея. Когда мне это удалось, Эд отскочил в сторону и молниеносно метнул в меня сеть, я, не успев подняться на ноги, рухнула снова. Руки и ноги мне не повиновались, даже голова на онемевшей шее поворачивалась с трудом.
Летта чуть в стороне плела заклинание. Несколько шипящих звуков и три жеста – вот все, что понадобилось для того, чтобы Кит и Дэн осели на землю. Я уже не вырывалась, с ужасом разглядывая их распростертые на земле тела. Если Дэн был слишком молод для того, чтобы сопротивляться халдейской магии, то какую же силу должно иметь заклинание, способное вот так уложить Кита?
– Я же сказала, что это не конец, Влада! Мне не стоит переходить дорогу. – Летта торжествовала, она заинтересованно проследила за моим взглядом и усмехнулась. – Они зря вмешались.
– Да пошла ты! – выплюнула я и тут же сжалась от удара.
Может быть, все не так плохо и Кит придет в себя?
– Что, словно собачка, потащишь меня к своему хозяину? – Я старалась задеть посильнее и спровоцировать скандал, чтобы потянуть время, но халдейка не реагировала.
– Благодаря тебе, моройка, хозяина у меня сейчас нет. Но ты об этом пожалеешь. Не стоило лезть не в свое дело. Рядом с Дамиром мне жилось комфортно и удобно, незачем было лишать меня спокойной жизни. Теперь приходится крутиться и вновь завоевывать себе место под солнцем. А в этом деле все средства хороши, и на тебя у меня есть особые планы. – Лета довольно усмехнулась и повернулась к своему подручному. – Эд, убирай ее в машину.
Когда Эд засовывал меня в багажник машины, я не могла даже сопротивляться, только болталась, словно тряпичная кукла, не чувствуя ни рук, ни ног, и пыталась определить, живы ли Кит с Дэном. Не могла же их Летта убить одним заклинанием? Или могла? Отсюда я не видела, начали разлагаться тела или нет. Перед тем как захлопнуть крышку, Летта наклонилась и с улыбкой произнесла:
– Знаешь, моройка, я тебя уже почти люблю. Ты невероятно ценный и выгодный пленник. Я не смогла получить кругленькую сумму за твою кровь, но даже представить себе не могу, сколько выручу за тебя сейчас, точнее не за тебя, а за флэшку. Без нее ты никому не нужна, я могу делать с тобой все, что мне взбредет в голову. А фантазия у меня богатая, но в первую очередь мне, конечно, нужна твоя кровь. Я решила за тобой проследить, а добрые люди мне не дали сбиться с пути. Очень странно, что у тебя получилось провести Дамира. Думала, он тебя не отпустит. Обычно он более прозорлив. Хотя… в последнее время интуиция его подводит часто. Не удивлюсь, если очень скоро клан останется без главы. Это сильно расстроит Марго, хотя я бы на ее месте давным-давно убрала у себя с пути Дамира и сама встала во главе клана. Но это тонкости нашей политики, тебе они ни к чему.
У меня перед лицом хлопнула крышка багажника, и через несколько мгновений заурчал мотор. Теперь помощи ждать неоткуда. Машину с маленьким багажником Летта выбирала не иначе как специально для меня. Кто-то покрупнее туда бы просто не влез. Мне тоже было неудобно, но вряд ли это беспокоило блондинку или Эда. Совсем плохо стало, когда начало проходить действие заклинания. В онемевшие ноги впились сотни иголок, а от неудобной позы боль только усиливалась. Пожалуй, я бы даже орала, если бы мне не заклеили пластырем рот.
Мы ехали достаточно долго, по крайней мере, мне так показалось, потому что болело все тело и кружилась голова, в горле стоял неприятный тошнотворный комок. Все же халдейские заклинания нередко дают побочный эффект. Кроме того, сеть не только сковывает. Рассеиваясь, она оставляет красные полосы по всему телу, будто тебя и в самом деле пеленали тугой веревкой. Я чувствовала эти ноющие отметины у себя на запястьях, икрах, талии.
В голове не осталось связных мыслей и предположений, как можно сбежать. Разве что попытаться открыть багажник. Но это глупо – я даже повернуться не могу, да и сил, чтобы выбить металлическую крышку, вряд ли хватит. Для успокоения совести я несколько раз дернулась, пытаясь открыть капот, отбила плечо и даже, кажется, немного погнула железо, но ничего не добилась, кроме истеричного ругательства Летты и обещания всевозможных благ, если еще раз дернусь. Пришлось затихнуть. Я не сомневалась в том, что блондинка свои обещания сдержит.
После того как превратилась в морою, я хорошо усвоила одну вещь: как бы ни было плохо, какой бы безвыходной ни казалась ситуация, никогда и ни при каких обстоятельствах нельзя сдаваться. Даже если эти обстоятельства против тебя. Только упорство и наглость помогут преодолеть трудности, которые готовит жизнь. Вполне возможно, что действия не приведут к победе, но бездействие всегда ведет к поражению. Когда машина остановилась и Эд открыл багажник, я не стала медлить. Сначала позволила приподнять себя и вытащить на улицу, а потом со всего размаха ударила халдея коленом в пах, а лбом в переносицу и попыталась сбежать. Но, к сожалению, онемевшие после заклинания ноги не давали возможности передвигаться достаточно быстро.
От удара Эд потерял равновесие и свалился на землю, но сумел поймать меня за щиколотку, и я тоже приземлилась на асфальт, ободрав локти и едва не выбив зубы. К тому времени как Летта лениво вылезла из автомобиля, халдей уже справился со мной.
– Не пытайся сбежать, – зашипела бывшая фаворитка Дамира и наотмашь ударила меня по лицу. Для такого хрупкого и воздушного существа у нее была очень тяжелая рука. Я почувствовала, как из уголка губы стекает кровь.
Халдейка усмехнулась и наклонилась ближе, проведя языком по кровавой дорожке со словами:
– Нектар. Очень дорогой нектар. – Кровавые сполохи в холодных голубых глазах смотрелись неестественно. Взгляд у Летты был безумным, она, словно собака или голодный морой, вдыхала запах моей крови, и я поняла, что имел в виду Дамир, когда говорил о пагубном влиянии моройской крови на халдеев. Летта была наркоманкой – страшной и неуправляемой.
– Эд, тащи ее в дом! – Халдейка снова слизнула кровь с моего подбородка и с сожалением отстранилась. Ее взгляд подернулся поволокой, а на губах появилась блуждающая улыбка. – Только не забудь про полог, вы и так наверняка привлекли внимание соседей. Эти дома, словно муравейники – много людей, и все друг за другом следят.

Глава клана халдеев может быть безалаберным, недипломатичным, упрямым и сумасбродным. Он волен иногда плевать на свои прямые обязанности и перепоручать неприятную работу помощникам, но ни при каких обстоятельствах глава клана не имеет права быть доверчивым.
Предатели могут оказаться даже среди самых близких людей. Глава всегда один, без друзей и любимых. Можно создавать для себя иллюзию близких отношений с разными людьми, но доверять нельзя никому. Чем старше становился Дамир, тем отчетливее он это понимал. В особенности нельзя доверять мороям. Его всю жизнь учили, что морои – ожившие трупы. Хладнокровные, лишенные чувств и эмоций. Все их существование подчинено жажде. Они вынуждены врать и скрываться, использовать для пропитания людей. Им верить нельзя, какими бы живыми они ни казались и как бы ни радовало их общество. Морои умеют расположить к себе – это единственная доступная для них магия.
Влада не являлась исключением. Дамир отпустил ее из-за того, что понимал – даже если моройка лично спрятала информаториум, то ни за что об этом не скажет. А вот на свободе направится прямиком за ним. Влада была хитра и умела заметать следы. Она подстраивалась под меняющиеся обстоятельства и играла лучше, чем профессиональная актриса. Но моройку можно было обхитрить, имея в арсенале халдейскую магию. На счастье, девушка еще плохо различала, где реальность, а где полог.
Чтобы машина ехала на приличной скорости и в то же время находилась внутри тугого кокона полога, требуется много сил, поэтому вел автомобиль не Дамир, а один из охранников – невысокий и юркий Рысь. Он и в самом деле был похож на кошку то ли восточным разрезом глаз, то ли плавностью движений. Рядом сидел его закадычный друг, огромный и неповоротливый Кирилл. Не очень сильный колдун, но умелый воин.
Марго и Дамир на первый взгляд отдыхали, прикрыв глаза и откинувшись на спинку заднего сиденья. На самом деле все внимание халдеев было сосредоточено на поддержании полога вокруг несущегося на полной скорости автомобиля. Идея проследить за Владой пришла в голову Дамиру еще до того, как он отпустил девушку из своего особняка. Интуиция не подвела. Моройка поймала машину и постаралась затеряться в лабиринте улиц спящего города. Не учла Влада лишь того, что Дамир воспользуется пологом. Девушке удалось избавиться только от одного «хвоста» – машины, которую халдей послал для отвлечения внимания.
То, что Влада знает, где спрятана флэшка, не было неожиданностью, удивили следящие за девушкой Эд и Летта. Появления этих двоих Дамир никак не ждал. Интересно, они сами догадались проследовать за моройкой или им кто-то доложил, где она находится? И кто же мог слить информацию? Тем более о том, что он отпустил Владу, почти никто не знал, и еще меньшему числу лиц было известно, что за моройкой будет организована слежка. Выходит, есть еще один предатель из числа тех, кому Дамир привык верить. Впрочем, то, как уходила Влада, мог заметить любой обитатель дома, а потом рассказать об этом Летте и Эду.
Если Летта, по мнению Дамира, не отличалась сообразительностью и обладала завышенным самомнением и непомерными амбициями, то Эд был умен и вполне мог сложить два и два. Сладкая парочка села на «хвост» машины, в которой уезжала Влада, почти у самого дома, а потом затерялась в потоке, неожиданно возникнув у того места, где моройка прятала флэшку.
Сам Дамимр не сразу сообразил, чем руководствовалась Влада, выбирая место для тайника – в центре одного из ничем не примечательных питерских дворов, а когда понял, несколько раз обругал себя неприличными словами. Дамир совсем забыл о недолгой остановке. Он тогда пытался узнать, что собой представляет странная девушка, а Влада талантливо изображала испуг, растерянность и выпросилась в туалет. Вот, значит, что она так долго делала в кустах. Моройка оказалась намного хитрее, чем он предполагал. Получается, когда она рассказывала слезливую сказку про погибшего засранца Макса Ледного, флэшка уже была спрятана. Умна и смела – этого Дамир не мог не признать. Несмотря на то, что моройка его провела и беззастенчиво врала с момента их встречи, халдей не мог ее не уважать. Влада была чрезвычайно талантлива.
Пока девушка безуспешно пыталась выбраться из полога, который поставили Летта и Эд, Дамир сидел в машине и напряженно наблюдал за действом: глава клана был холоден и любопытен, а Дамир-мужчина беспокоился за жизнь Влады. Неожиданностью так же оказались два мороя, которые пришли к Владе на помощь. Дамиру не понравилось, как она переживала за их жизнь. Даже не сразу рискнула убежать от искореженного автомобиля. Видимо, неудачливые спасители были хорошо знакомы моройке. Еще одна странность заключалась в том, что один из двоих мороев легко выбрался с переднего кресла изуродованной машины, именно туда пришелся основной удар, но сразу же свалился под действием неумело сплетенного Леттой заклинания. В этом была какая-то неувязка. Впрочем, быть может, машина была не так сильно повреждена, как казалась издалека, а помощники Влады просто неопытные мальки, как и она сама. В тот момент, когда моройка окончательно попалась, Дамир дернулся вперед, но Марго его остановила, поймав за рукав куртки и шепнув:
– Не спеши. Разве тебе неинтересно, зачем твоей бывшей подружке моройка и флэшка?
– Честно сказать, нет. – Дамир дернулся еще раз, понимая, что не успевает. Эд уже почти затолкал Владу в багажник машины.
– А зря. – Марго была недовольна, в ее глазах застыл лед, а губы сжались в тонкую линию. – Мне вот очень интересно, что они задумали. Схватить их мы успеем всегда. Но если чуть-чуть подождем, будет понятно, какие цели они преследуют. Лично у меня два варианта.
Машина Летты и Эда тронулась, и Дамир жестом приказал следовать за ней, а Марго продолжила высказывать предположения:
– Первый вариант – они сдадут информаториум и моройку тебе и попросятся обратно. За этим, согласись, будет занятно наблюдать. А второй – Летта передаст флэшку кому-то другому. Например, Левицкому. Твоя подружка в курсе, что он охотится за тем же, за чем и ты. Девочка честолюбива и злопамятна. Не исключено, что она захочет отомстить и тебе, и Владе. Отдав информаториум Левицкому, она воплотит в жизнь план мести и завоюет себе место в новом клане. Готова поспорить, что теперь эта маленькая лицемерка будет прилагать все усилия, чтобы найти для себя тепленькое местечко. Если Эд и Летта выберут второй вариант, у нас есть шанс одним махом забрать себе артефакт и разделаться с Александром.
– Ты его не любишь. – Это был даже не вопрос – утверждение.
– Я его боюсь. – Слышать такое из уст Марго странно. – Если ему нужен информаториум, он не отстанет. Хочешь, получив флэшку, продолжить охоту за артефактом братьев – убей Левицкого, иначе он убьет тебя. Причем действовать он предпочитает тихо, никогда не играет в открытую. Нельзя ему дать сделать первый шаг.
– Я смотрю, ты все же встала на мою сторону.
– Я всегда на твоей стороне, ты же знаешь, – грустно улыбнулась халдейка. – Даже когда в корне не согласна с тем, что ты делаешь.
– И это хорошо, у меня должен быть хоть один человек, в котором я уверен. Но в твоем плане есть одно слабое место. Если Летта и соберется искупить свою вину, вряд ли она вернет мне и Владу, и флэшку. Моройку она убьет.
– Я не верю, что Летта захочет искупить свою вину, ее гордость пострадала слишком сильно. А моройку она убьет в любом случае, странно, что не сделала этого сейчас. Думаю, единственная причина – жадность.
– Жадность?
– Кровь. Зачем отказываться от лишних денег. Мороя можно доить очень долго, сомневаюсь, что Летта упустит такую возможность.
Дамир не сразу понял, что машина Летты и Эда тоже скрылась в пологе. Причем устанавливали они его не сами, а, видимо, воспользовались очень сильным артефактом, так как даже Марго не смогла сразу распознать заклинание. Маленькая иллюзорная машинка повернула за угол и растворилась, в то время как настоящий автомобиль уехал, вероятнее всего, в противоположную сторону.
Халдей не думал, что предатели заметили слежку, скорее всего, иллюзия и полог были дополнительной мерой предосторожности, которая сработала на все сто процентов. Дамир мысленно пообещал себе больше никогда не идти на поводу у Марго. Из-за ее дурацкого желания понаблюдать за тем, как будут развиваться события, он лишился и флэшки, и Влады.
– Не переживай, – халдейка положила ладонь на руку Дамира, – мы их найдем, полог обязательно оставил след. Мы сможем вычислить, куда они скрылись.
– Ну так вычисляй! В чем проблема? – разозлился халдей и, отвернувшись к окну, начал вызванивать Николая. Похоже, понадобится вся мощь клана.

Глава 9
Снова враги

Жизнь моя превратилась в побег,
По кругу… По кругу…
Знаю, остановиться нельзя,
Брошен жребий, судьба не моя.

Мы вошли в подъезд обычной пятиэтажки в коконе полога. Если я и вырвусь у Эда из рук, то не разорву плотное марево. Полог сейчас обволакивает лишь меня и халдея, а значит, может иметь очень высокую плотность.
В квартире с дешевыми обоями и старой мебелью была всего одна комната, туда прошла Летта, прикрыв за собой дверь, меня же Эд запихнул в узкую ванную.
Я надеялась, что он просто закроет дверь и уйдет, а я окажусь предоставлена сама себе. Немного оклемаюсь и попытаюсь выломать дверь. Конечно, в квартире Эд и Летта, но, быть может, удастся убежать. К сожалению, халдей уже знал, что я никогда не сдаюсь, и предвидел подобный поворот событий. Он достал из кармана тонкие серебряные наручники и приковал меня к стояку, защелкнув один наручник у меня на запястье, а второй – на сливной трубе. Теперь, пожалуй, не подергаешься – квартира старая и трубы чугунные, а не современный, мягкий металлопласт.
Сидеть было неудобно, пришлось практически скрючиться под раковиной на холодном полу. Из крана в ванну капала вода. Мерный стук капель по эмалированному покрытию раздражал, и меня постепенно начала одолевать паника. Летта – это самое худшее, что со мной могло случиться. Всем остальным моим врагам нужна лишь флэшка, этой стерве – еще и я. Она не просто убьет меня, как это сделал бы Александр или Дамир, а придумает что-нибудь изощренное. Я это чувствовала и боялась. Я редко трусила, полагая – самое страшное, что может ждать, – смерть, а ее я уже один раз пережила. Я не боялась предательства, потому что никого не впускала к себе в душу, не переживала за близких людей – у меня их очень мало. Почти не опасалась боли – в посмертном существовании я испытала достаточно, чтобы научиться относиться к ней, как к неизбежному злу. А Летту я боялась – почему-то была уверена, что она обязательно придумает способ сломать меня. И чем упорнее я буду сопротивляться, тем изобретательнее она станет и больше радости доставит ей победа.
– Летта, мы должны позвонить Дамиру! – Эд старался говорить тихо, но его возмущенный голос все же звучал достаточно громко, и я слышала.
– Зачем? Он же добренький, он не даст мне ее убить. – Летта говорила тише, но я уже была начеку и ловила каждое слово.
– Летта, ты не о том думаешь! При чем здесь твоя месть? Не все ли равно, что случится с девчонкой? Да и Дамиру будет без разницы, после того как он получит в свое распоряжение информаториум. Если мы приведем главе моройку с флэшкой, он простит нам все!
– Все ли? А как ты будешь продавать моройскую кровь? – Халдейка начинала злиться. Ее голос стал выше и резче. – Ты всерьез считаешь, что он закроет глаза на наш дополнительный приработок?
– Ради спокойствия и места в клане можно отказаться от денег. Как-то раньше мы обходились и без этого.
– Да что ты! – взвилась халдейка. – Смею заметить, Дамир не единственный глава клана. Я предлагаю отдать флэшку Александру в обмен на покровительство и защиту. Он знает нас, он покупает у нас кровь. Он не такой правильный, как Дамир, и он тоже ищет флэшку. Александр щедр, и мы можем ему пригодиться, а Дамир, даже если примет нас обратно, будет постоянно следить и никогда уже не станет доверять, как прежде. Тебя прельщает роль пешки? Меня – нет. К тому же я уже обещала отдать информаториум Левицкому…
– Ты понимаешь, что это предательство? Если мы отдадим флэшку конкурентам, то назад пути не будет.
– Эд, назад пути нет давно. Как только ты стал мне помогать продавать моройскую кровь и начал спать со мной, именно тогда ты отрезал пути назад. – В голосе Летты прорезалось что-то напоминающее сожаление. – Остальное – иллюзия. Звони Александру и скажи, что у нас для него есть очередная партия крови и еще кое-что интересное.
– Зря, мне бы не хотелось перебегать дорогу Дамиру. Это опасно. Пока он отпустил нас с миром. Тебе нужно разозлить его окончательно и дождаться объявления охоты?
– Эдуард, тебе не кажется, что Левицкому перебегать дорогу намного опаснее, чем Дамиру?
– Но… Неужели ты успела?
– Да, я стараюсь заранее подготавливать отходные пути. Как, ты думаешь, я узнала, что нам нужно ехать и ловить тепленькую моройку с флэшкой?
– Тебя за ней послал Левицкий?
– Не совсем. Скажем так, мне помог один человек, который заинтересован в том, чтобы мы примкнули к Левицкому и его хозяину.
– Человек?
– Не совсем человек. Не спрашивай глупости…
– Халдей?
– Возможно. – Летта ответила таким тоном, что даже я поняла: расспрашивать дальше не имеет смыла. Эд и не стал.
– Ты ведешь свою игру, не так ли? Я начинаю опасаться, что в твоей партии может не оказаться места для меня. Я не намерен делить тебя ни с кем. И также я не хочу ставить на кон все, что у меня есть, и в итоге остаться с пустыми руками и пулей в голове.
– Не будь глупым, ни с кем не придется меня делить, и верь, в конце истории нас обязательно ждет приз. Все усилия будут не зря. Просто я умею использовать знакомства во благо. Мне подкинули информацию, уступили право поймать моройку. Что в этом плохого?
– Зачем это твоему осведомителю? Что ты пообещала ему взамен? Разве он сам не желает выслужиться перед Левицким?
– В этом нет необходимости. – Я слышала, как неохотно говорит Летта, буквально выдавливая из себя каждое слово. Она что-то скрывала. – Ему, в отличие от нас, покровительство Левицкого ни к чему. Они деловые партнеры, и в надежности моего осведомителя у Александра сомнений нет. А вот нам нужно доказать свою преданность. Сейчас это сделать лучше всего. А потом, думаю, у моего осведомителя есть веские причины на то, чтобы моройку доставили Левицкому мы, а не он. Я даже догадываюсь почему.
– Может быть, просветишь и меня?
– Это неважно и всего лишь догадки. Ты пойдешь звонить Александру? Мне не хочется тянуть время. Думаю, Дамир не сидит на месте и тоже следит за перемещением моройки. Не хотелось бы, чтобы он вышел на нас раньше, чем все закончится.
– Еще один вопрос. Ты знала о том, что Дамир у Левицкого, когда мы искали его, сбившись с ног?
– Нет. Тогда я была на стороне Дамира. С Левицким мы работаем давно, но сам знаешь как. Мы даже клановую принадлежность не открывали друг другу. Идея сотрудничать с ним плотнее мне пришла в голову после того, как Марго вытащила Дамира. Я тогда поняла, что Левицкий – это сила и, следовательно, хорошая альтернатива Дамиру. Правда, так быстро менять клан я не хотела.

Информация о том, что Летта и Эд не собираются сдавать меня Дамиру, лишила последней надежды. С Левицким точно не договоришься, а с Дамиром можно хотя бы попытаться. Ну по крайней мере, принять смерть от его рук несколько приятнее.
Я была в смятении. Глупое стечение обстоятельств в тот момент, когда я, казалось бы, уже вышла победителем из игры. И вот, вместо того чтобы мчаться на всех парах в Москву к мэтру, я в плену у Летты, хотя действовала верно и совершила почти невозможное – украла у халдеев артефакт и смогла его сохранить.
Додумать интересную мысль мне не дали. Дверь в ванную открылась, и я сморщилась от яркого света, ударившего в лицо. Глаза обожгло, все же мороям уютнее в полумраке. Наши глаза трудно подстраиваются под дневной свет. Через минуту все будет нормально, но в первый миг очень больно. Летта об этом знала и специально доставила мне неудобство.
– Что же, моя маленькая моройка, я долго думала, как бы мне отыграться, когда доберусь до тебя.
Я молчала, только сжалась сильнее, пытаясь предугадать, откуда последует удар. В том, что Летта ударит, я почти не сомневалась, но ошиблась. У халдейки, видимо, были иные планы.
– Боишься? – подметила мое желание укрыться блондинка. – Правильно делаешь. Нет ничего страшнее мести обиженной женщины. А ты меня обидела. Мало того, спала с моим мужчиной, так еще сделала все, чтобы избавиться от меня. Если на первое я еще могла бы закрыть глаза, то второе не прощу. Ты разрушила мой маленький идеальный мир, и не понятно, с какой целью. Ты настолько глупа, что хотела занять мое место? Неужели ты считаешь, что глава халдейского клана потерпит рядом с собой моройку? Ты правда думаешь, что Дамиром двигало что-то, кроме любопытства?
За один раз любопытство удовлетворить не получилось (у меня хватило ума не высказать эту мысль вслух). Какое бы мнение ни сложилось у меня о Дамире, но между нами было больше, чем любопытство. И не только с моей стороны. Летта расценила молчание как приглашение продолжить разговор.
– На твое счастье, моройка, ты попалась ко мне в руки тогда, когда нет времени придумывать планы мести. Слишком много коммерчески выгодных дел. Например, продать твою кровь. Не находишь ли, что это очень удобно. Вы, морои, просто клад. К сожалению, пока я принадлежала к клану Дамира, было невероятно сложно заиметь себе ручного мороя. Приходилось перебиваться случайными заработками. Сейчас я вынуждена по твоей милости содержать себя сама, а девушка я очень дорогая. Думаю, справедливо, если ты поможешь мне сохранить прежний уровень жизни. Мороя хватает примерно на десять – пятнадцать полноценных выкачек. В промежутках, правда, приходится кормить, а значит, умертвить десять – пятнадцать человек, но это так выгодно.
«Умертвить?» – Этот вопрос, видимо, очень явно читался у меня на лице, поэтому халдейка великодушно пояснила:
– Конечно, умертвить. Полностью выкачанный морой не может остановиться, если начинает пить кровь. За этим интересно наблюдать. У жертвы почти нет сил от страха, а морой измотан голодом. Ты знаешь, если закрыть их в замкнутом пространстве, силы оказываются практически равными. В таком состоянии у мороя не так-то много преимуществ перед обычным человеком. Если ты вспомнишь свое состояние после того, как я слила у тебя кровь, ты поймешь, о чем я. Просто учти, тогда довести начатое до конца мне не дал Эд. Думаю, мы устроим и для тебя игру. Найдем человечка посмышленее и заставим вас друг на друга охотиться. Я даже размышляю над тем, чтобы дать человечку оружие.
Я молчала, не в силах заткнуть халдейку и не имея не малейшего желания ей отвечать. Летта так и этак повертела в руках шприц, но поняла, что, пока я, скрючившись, сижу под раковиной, кровь забрать будет сложно, и позвала Эда.
Это был единственный шанс вырваться. Дальше я буду слишком слаба, чтобы сбежать. Я не сопротивлялась, пока халдей открывал наручники у меня на запястьях, и даже позволила вывести себя из ванной комнаты.
Заметив, что Летта со шприцом скрылась в комнате, я сильно ударила локтем назад, стараясь попасть Эду в солнечное сплетение. Мужчина со стоном выдохнул и согнулся пополам, а я бросилась к окну в кухне. Разбежалась, прыгнула, постаралась плечом выбить стекло и с размаху врезалась в полог. Черт! Я так привыкла к мутной клубящейся пелене, что, заметив обычный питерский двор за стеклом, предположила, что квартира не под пологом. Если бы я учла халдейскую предусмотрительность и хитрость, то смогла бы немного изменить траекторию прыжка и порвать ткань заклинания, а так только упустила возможность. Пока поднималась, судорожно хватаясь за ножку кухонного стола, подоспел Эд.
Он попытался меня схватить, но я пригнулась и отскочила, оказавшись у плиты. Использовав ее как опору, сильно ударила ногами, стараясь отшвырнуть Эда как можно дальше. Мужчина ухватил меня за ноги, но совсем остановить удар не успел, и мы вместе рухнули на пол. Я ударилась затылком о плиту и едва не потеряла сознание. Эд тоже не сразу сориентировался, но подоспела Летта. После сильного удара по лицу я отключилась.
Пришла в себя достаточно быстро, меня как раз приматывали к старой кровати. В левой руке уже торчала игла, кровь медленно стекала в стеклянную колбу. После того как Эд закончил привязывать мне ноги, Летта как ни в чем не бывало присела на край кровати и продолжила прерванный в ванной разговор. Словно и не было моей попытки к бегству. Да, блондинка обладала удивительной выдержкой. Все же быть фавориткой главы клана нелегко, а Летта, по моим сведениям, продержалась долго. Впрочем, подробности я узнаю вряд ли. Мне бы о своей судьбе беспокоиться, а не размышлять над превратностями судьбы Летты.
– Так на чем мы остановились? – задумчиво произнесла блондинка, осторожно заменяя заполненную колбу на пустую. – А! Точно, на том, что в то время, когда я являлась официальной фавориткой Дамира, мне было невероятно сложно доставать моройскую кровь. О том, чтобы завести себе такого замечательного донора, как ты, не могло быть и речи! Но сейчас все изменилось. Может быть, я найду способ продлить твое существование, чтобы кровь можно было выкачивать чаще, чем через день, и больше, чем пятнадцать раз. Ты все молчишь? – Летта посмотрела на меня почти с любовью. В ее холодных глазах мелькнуло что-то такое, от чего мне стало не по себе. Какой-то алчный, сумасшедший блеск. Он пугал и заставлял сомневаться в психическом здоровье халдейки. Ей было наплевать на мои мысли, она насаждалась тем, что может выговориться. – Неужели тебе не интересно, что случается, когда постоянно забираешь у мороя кровь? Я тебе расскажу.
Летта задорно улыбнулась. На ее щеках появились очаровательные ямочки. Сейчас она выглядела не старше, чем я.
– Вы странно и нелогично устроенные существа. Практически мертвые, но не совсем. Для того чтобы поддерживать подобие жизни, вы должны постоянно получать человеческую кровь. – Летта снова забрала наполненную колбу, но прежде чем запечатать ее и убрать в чемоданчик, обмакнула в вязкую багровую жидкость палец и облизала его, зажмурившись от удовольствия. – Чем больше крови пьете, тем больше вы похожи на людей. Голодный морой холоднее, бледнее и мертвее. Если из вас постоянно выкачивать кровь, вы постепенно начинаете умирать. Сначала процесс можно остановить путем вливания свежей крови, но со временем он становится необратимым. Знаешь, почему десять – пятнадцать раз? А потому что дальше даже насильно влитая человеческая кровь в вашем организме уже не перерабатывается и не превращается в вашу собственную, а значит, вы становитесь ненужными и мы вас убиваем. Ну как бродячих собак, чтобы не мучились. Мы же не звери… Я, честно, не представляю, сколько длится моройская агония. Если вам просто не давать кровь, вы усыхаете, словно мумии, иногда рассыпаетесь прахом. Если тело сохранено в целости, мороя можно восстановить. Трудно и долго, опасно, но можно. А вот при выкачивании запускается иной механизм. Вы словно портитесь. Я решила проверить на тебе, насколько долго будет приходить смерть и какова она будет.
Заметив невольный ужас на моем лице, Летта снова улыбнулась и произнесла:
– Вот видишь, я нашла, чем тебя заинтриговать. Никаких изощренных пыток не нужно. Все пойдет своим чередом. Я уже почти закончила на сегодня. Осталась еще одна маленькая колбочка, и, думаю, ты отправишься в кому. По крайней мере, в прошлый раз тебя хватило именно на это количество крови. Моройка, ты ведь уже чувствуешь слабость, не так ли?

Легкие полыхали огнем, а во рту все пересохло. Казалось, что в моем теле совсем не осталось жидкости, а сама я лежу под обжигающими лучами солнца на раскаленной сковороде пустыни. Очень сильно хотелось пить, пожалуй, это и вывело меня из бессознательного состояния.
Очнулась я в кромешной темноте и тишине. Похоже, я спала совсем недолго. Хотелось бы знать, почему в квартире так угнетающе тихо. Может быть, Летта и Эд куда-то смотались? Я осторожно приподнялась на локтях и начала аккуратно снимать путы. Выскользнуть из небрежно намотанных веревок не составило труда. Эд не усердствовал, когда меня привязывал. Все правильно, в таком состоянии я не представляю никакой угрозы. Спустившись с кровати на пол, я наощупь подползла ближе к двери. Это единственное, на что хватило сил. Для того чтобы восстановиться, мне нужна кровь, а человеческого запаха нет и в помине – лишь слабый халдейский душок.
Оказавшись у двери, я прислушалась и поняла, что ошибалась. И Летта, и Эд находились в квартире. Они сидели на кухне. Блондинка с кем-то переговаривалась по телефону. Я замерла, стараясь не дышать и надеясь, что никому не придет в голову мысль меня проверить. Лучше всего было бы снова забраться на кровать, но я экономила силы. Их осталось и так слишком мало – не хватит, чтобы оказать сопротивление.
– Собирайся быстрее! – Голос Летты, закончившей разговор по телефону, звучал встревоженно.
– В чем проблема? Куда такая спешка? Разве мы не дождемся Александра? – Эд отвечал лениво и расслабленно, похоже, ему и тут было комфортно.
– Мы постараемся перехватить его по дороге. Он уже должен быть на подходе.
– Ну так, может, и не будем спешить? – настаивал на своем халдей. Казалось, он безразличен ко всему происходящему. Следующие слова Летты все прояснили.
– Говорила же, не лакай моройскую кровь, пока не окажемся в безопасности! Не думала, что ты такой идиот! Пошли быстрее, пока у нас флэшка, мы в опасности.
– Хорошо, а эта… – Эд не обратил внимания на оскорбления, я сжалась от страха, понимая – речь идет обо мне.
– Некогда, если получится, вернемся за ней позже, а если нет, то меня слабо волнует ее судьба. – Похоже, Летта была действительно напугана, раз отказалась от планов мести. – Нужно бы убить, но на это уйдет время. Жаль, похоже, эксперимент придется отложить, но в жизни нельзя получить абсолютно все. Некоторыми удовольствиями приходится жертвовать во имя спасения собственной шкуры.
– Почему ты так торопишься?
– У меня дурное предчувствие.
– Дамир?
– Да, боюсь, что он о чем-то догадывается. Мне сообщили, что ни его, ни Марго на месте нет, как и еще нескольких ищеек. А совсем недавно куда-то сорвался Николай, прихватив почти всех бойцов клана.
– Они отправились по наши души.
– Или по ее…
Хлопнула входная дверь, а я с облегчением выдохнула и привалилась к стене. Отсюда нужно как можно быстрее уходить. Дверь комнаты заперта, а выломать ее я все равно не смогу, остается окно. Не люблю высоту, тем более я сейчас слишком слаба, чтобы нормально спрыгнуть вниз – переломаю себе все кости, но выбора все равно нет. Главное – не повторить ошибку и порвать полог.
Конечно, Дамир отправился не по мою душу, а за флэшкой, но мне бы не хотелось вновь встретиться с ним. Мне сейчас нужно лишь выжить и найти силы объясниться с мэтром. А эти халдеи уже просто засели в печенке. Все без исключения. Я была права, что всю свою жизнь держалась на расстоянии от этого коварного племени. Как только в моей жизни возник халдей, все пошло наперекосяк.
Я попыталась встать на ноги (получилось с третьей попытки) и осторожно по стеночке побрела к окну. За ним на улице колыхалась стена полога, но очень тонкая, скорее для отвода глаз и как знак того, что квартира принадлежит халдеям. Такая пелена не остановит мелкое ворье, но отпугнет мороев. Порвать такой полог несложно, если я прыгну вниз, полотно разрушится под весом моего тела. Видимо, когда ушли Эд и Летта, защита немного ослабла – поддерживать заклинание на расстоянии сложнее.
Окно оказалось старое, еще советское, и открыть его было нереально, а звон разбитого стекла мог привлечь внимание. Впрочем, я даже не могла забраться на подоконник, а медлить было нельзя. Я уже плохо соображала, сознание туманилось и усиливался голод. Именно он придал мне силы. Подтянувшись, я вскарабкалась на подоконник, ободрав в кровь пальцы, открыла форточку и осторожно протиснулась в нее. Падала головой вниз, первый полог я практически не почувствовала, а почти у земли меня поджидал второй. Он смягчил падение и засосал в себя, словно чавкающая болотная жижа.

Мир взорвался гортанными криками и треском разрядов. Сиреневый сумрак искаженного пространства озарился вспышками огненных плетей. Слишком яркие пятна, сменившие тихую темноту, на миг ослепили меня. Потребовалось время, чтобы глаза привыкли, и я смогла рассмотреть хоть что-то. Мелькали фигуры людей, оскаленные лица, отблески оружия.
Падение оглушило и, казалось, вышибло остатки сил. Но страх и желание выжить преобладали над слабостью. Я шарахнулась в сторону, кубарем откатилась к стене дома и забилась в щель между мусорными баками. Хотелось сжаться в комочек, а еще лучше закопаться под землю, слиться с серой кирпичной стеной или пожухлой листвой под ногами. Я попала из огня да в полымя. Полог, который я пробила при падении, скрывал от мирных жителей масштабные халдейские разборки. К счастью, в общей суматохе на мое появление никто не обратил внимания.
В квартире было безопаснее, но отсюда надо убираться, пока не заметили. Знать бы еще как. Изнутри этот полог не разорвешь – не хватит сил.
Я осторожно выглянула из своего убежища, пытаясь понять, что же здесь происходит. Вместо обычного городского двора в сиреневом полумраке угадывались серые каменные стены странных домов, пыльная улица с редкими деревьями и халдеи. В нескольких шагах от меня шла ожесточенная драка. Я принюхалась и не почувствовала ни одного человека, только мерзкие, вонючие колдуны. Их было много. Очень много. Создавалось впечатление, что в бою сошлись если не два воинства, то два крупных клана. Я увидела Летту, вооруженную огненным кнутом, в его свете оскаленное лицо халдейки казалось залитым кровью. Ее прикрывал Эд. Чуть в стороне – Левицкий, прячущийся за спинами охранников. Рядом с ним, оскалив морды, присели два волка, готовые к прыжку. Звери были словно сотканы из мерцающего голубого света и напоминали призраков. Они утробно рычали и ждали приказа вступить в бой. В драке Левицкий не участвовал. Он торопливо озирался по сторонам и, похоже, искал возможность сбежать. Значит, Летта успела передать ему флэшку.
Клубок дерущихся у противоположной стены распался, оставив на земле несколько неподвижных, исковерканных тел и Дамира в окровавленной рубашке с разодранным рукавом. Рядом с халдеем, словно призрачные тени, скользили два полупрозрачных зверя – гибкая большая кошка и неповоротливый кабан. Глаза тварей горели красными всполохами, а оружие, казалось, не причиняло им вреда. Подобных существ я видела впервые, видимо, халдеи их тщательно скрывали, используя только в таких межклановых разборках. Я затаила дыхание, понимая, что оказалась не в том месте и не в то время и увидела то, что видеть была не должна. Хотя такие же призрачные хищники преследовали меня, когда я пыталась убежать от Эда и Летты. Только там звери были галлюцинацией, мороком, а здесь вполне реальные помощники халдеев. Практически совершенное оружие. Как вышло так, что я оказалась свидетельницей стольких халдейских тайн? И самое главное, насколько реально после всего увиденного остаться в живых?
Волки Левицкого утробно зарычали и кинулись вперед, пытаясь добраться до Дамира, но халдея заслонили его звери. Четыре призрачных хищника образовали крутящийся по площади, повизгивающий клубок, напоминающий шаровую молнию. Мерцающие тела слились в одно целое. Уже нельзя было разобрать, где лапы, хвосты, морды и кто кого рвет на части.
Отшвырнув в сторону выскочившего навстречу охранника Левицкого, Дамир начал перебирать пальцами нити заклинания, но не успел. Плеть Левицкого с шипением ударила халдея в грудь, и он отлетел в сторону, проехав спиной по земле и разбив сцепившихся в драке зверей. Я непроизвольно охнула и тут же зажала рот рукой, обозвав себя дурой. Волки Левицкого кинулись к Дамиру, но на их пути, словно из-под земли, вырос кабан. Дамир откатился на безопасное расстояние, спасаясь от монстров. Левицкий, подскочив ближе, ударил еще, промахнулся, раскрутил плеть снова, но откуда-то из темноты вынырнула Марго, прикрывая Дамира радужным щитом. Плеть скользнула по защите и с визгом погасла. Одновременно с криком рухнула на колени халдейка, получив удар заклинанием в спину от Летты. В нескольких шагах от Левицкого уже мерцало полотно перехода, и я поняла, что на этот раз Дамир проиграл. Вот только радоваться этому или огорчаться? Если честно, мне было уже безразлично, кому достанется артефакт, все мысли крутились исключительно вокруг собственной жизни – она пока висела на волоске. Здесь не было ни одной живой души, которой я хотела бы попасться на глаза.
Рядом с упавшим Дамиром возник Николай. Он не стал помогать главе клана, перескочил через него, едва не задев ногами, и начал выплетать заклинание. Левицкий, увидев колдующего халдея, заорал: «Тварь!» и рванул к переходу. Но не успел: мерцающее полотно портала съежилось, словно тлеющий листок бумаги, и опало на землю темными ошметками пепла. Поднялся Дамир и, шатаясь, кинулся к упавшему Александру.
Летта быстро оценила ситуацию и, видимо, решила, что рисковать понапрасну не стоит. Она осторожно начала отходить в сторону и, улучив минуту, бросилась к углу дома, к мусорным бакам. Я шарахнулась, вжавшись в стену, но было поздно. Халдейка на миг замерла, увидев меня, затем оскалилась в улыбке и с криком: «Не сидится тебе на месте, моройка!» прыгнула и вцепилась клыками мне в шею. Уже падая, я заметила, как Марго, приподнявшись на локтях, лепит заклинание, словно снежок. «Это конец!» – мелькнула тоскливая мысль. Шар заклинания размажет по земле не только Летту, но и меня. Сознание погасло, но ненадолго. Очнулась я почти сразу же. Летта, отмахиваясь плетью от Марго, быстро создавала переход. Налакавшись моей крови, она испытывала прилив сил и спешила уйти, пока не закончится действие наркотика и не наступит расплата – апатия. В двух шагах от меня валялся дымящийся труп Эда. Видимо, халдей заслонил собой Летту – зря, эта змеюка вряд ли оценит подобную самоотверженность. Пахло горелой плотью и свежей халдейской кровью.
– Можешь идти? – Я испуганно вздрогнула от вопроса и неверяще подняла глаза. Передо мной стоял Дамир и протягивал руку. У него была рассечена скула, а с разодранного рукава на землю капала густая ядовитая кровь. От ее запаха слезились глаза и першило в горле. Я, игнорируя дружеский жест, попыталась отползти в сторону. Почему-то в добрые намерения халдея я не верила.
– Я еще раз предлагать не буду, – холодно доложил Дамир. – Выбирай, либо я, либо заманчивая перспектива загнуться здесь. Полог ставил не я и убирать его не собираюсь. Левицкий сбежал, вот пусть и заметает за собой следы. Тут слишком много трупов, чтобы выставлять их на всеобщее обозрение. Или, быть может, ты думаешь, что у тебя получится порвать ткань заклинания? Брось, не в твоем теперешнем состоянии. Если бы ты могла, давно бы сбежала. Так что, загибаемся внутри полога и ждем Левицкого или собираем остатки сил и едем со мной?
– Зачем она тебе? – С земли тяжело поднялась Марго.
– Мне очень хочется с ней поговорить тет-а-тет. Я ведь ей почти поверил.
От этих слов я сжалась в комок, но, когда Дамир снова протянул руку, ее приняла. Это был самый лучший выбор.
Знакомый мне мотоцикл подогнал Николай, я с сомнением посмотрела на место за спиной Дамира, но послушно устроилась сзади, обхватив руками талию сидящего впереди мужчины. Будем надеяться, у меня хватит сил удержаться и не свалиться на полной скорости в кювет. Впрочем, может быть, как раз это и стоит сделать. В кювете безопаснее, но к таким экстренным мерам я предпочитаю прибегать, только если не останется иного выхода.
Едва мы вырвались из полога, мне показалось, что сзади, среди немногочисленных машин, затесался знакомый автомобиль. Конечно, таких «ситроенов» в Питере много, но мелькнула надежда, что это могут быть Дэн и Кит. Сердце забилось сильнее и резко скакнуло куда-то к горлу. Я еще раз повернулась назад, надеясь убедиться в том, что не ошиблась, и разочарованно выдохнула. Интересующая меня машина куда-то пропала, а я вспомнила, что свой «ситроен» морои разбили, пытаясь сбежать от Летты. Интересно, они сами выжили или нет? Я надеюсь, что да. Еще две бессмысленные смерти я себе не прощу. Первой невинной жертвой был Леша.
Мы уже один раз так же ехали на мотоцикле с Дамиром. Но с тех пор изменилось очень многое. В ту ночь победительницей была я, флэшка лежала у меня в кармане, и я планировала этим же вечером сбежать в Москву. Задание Альгиса тогда казалось несложным и почти завершенным, Дамир притягательным, незнакомым мороем. И я еще не знала, что у него вишневые глаза.
Если посмотреть вниз, мокрый, подсвеченный фонарями асфальт под колесами мотоцикла кажется еще одной халдейской уловкой – нереальной, мистической дорогой, уводящей куда-то в иное измерение. Хотя кто знает этих колдунов? Я поняла, что рядом с ними любая выдумка может стать явью.
Дамир молчал. То ли потому, что разговаривать на мотоцикле, несущемся во весь опор, неудобно, то ли из-за того, что говорить ему со мной было не о чем.
Что возникли сложности, я поняла не сразу – была слишком слаба и задумчива, чтобы смотреть по сторонам, и поэтому изучала асфальт и дешевый кроссовок, купленный в круглосуточном торговом центре. Когда Дамир выругался и резко прибавил газу, от неожиданности я едва не слетела с сиденья. Пришлось сильнее вцепиться халдею в рубашку и сосредоточиться на том, чтобы удержать равновесие.
Никогда не думала, что мотоцикл может ехать с такой скоростью. Весь окружающий пейзаж слился в одну серую ленту. Как Дамир различал в этом едином, мелькающем полотне дома, повороты и фонари, для меня осталось загадкой. Я не знаю, какое заклинание он использовал, но мы неслись буквально на космической скорости. Я уже не цеплялась за его рубашку, мои руки просто приросли к ней. Я сжимала коленями бедра сидящего впереди Дамира и не понимала, где нахожусь. Ветер швырял в лицо мелкие комочки влажной земли и листья. Я зажмурилась, чтобы не поранить глаза. Волосы на голове и так были в ужасном беспорядке, а сейчас превратились в трепещущую в порывах ветра мочалку.
Я не видела погоню, но чувствовала спиной. Создавалось впечатление, что нас зажимают со всех сторон. Тоже мотоциклисты или столь же быстрые, хищные халдейские автомобили.
Мне казалось, что я попала в компьютерную игру – симулятор уличных гонок. Все вокруг было так же нереально и захватывающе. Черный автомобиль ворвался в пределы заклинания Дамира и выбился из общей смазанной картины. Он начал теснить нас к поребрику. Я испуганно оглянулась назад и заметила, что кроме этой машины за нами следуют еще как минимум три и ни одна из них не принадлежит Марго или Николаю.
Дамир, не снижая скорости, несся вперед, неумолимо отклоняясь влево под давлением теснящего нас автомобиля. Мне хотелось инстинктивно поджать ноги, чтобы их не задел хищный хромированный бок иномарки. Благодаря отсутствию тонировки я разглядела Левицкого, сидящего справа от водителя. Видимо, не в его правилах сдаваться. Он не сбежал, а уходил за подмогой.
Совсем страшно стало тогда, когда я заметила, что дорога впереди начала подниматься. Я не сразу вспомнила, что мы находимся в Питере и впереди не очередные проделки халдеев, а разводящийся мост.
Я заорала, словно перепуганная школьница, и в ужасе зажмурила глаза, когда поняла, что Дамир не собирается тормозить. Мотоцикл взлетел над Невой и, пролетев по инерции несколько метров, приземлился на другое крыло разводного моста.
Дамир не справился с управлением, и мотоцикл завертелся на дороге, скатываясь под откос. Краем глаза я заметила, что машина, преследующая нас, не успела затормозить и сорвалась в реку. Надеюсь, Левицкий не выжил. Раскинутый, подобно парашюту, полог немного смягчил падение, но я все же отключилась, отлетев на обочину дороги.
Пришла в себя в машине под пристальным взглядом Марго. Испуганно дернулась и постаралась посмотреть в окно. Последнее, что я помнила? – это машина Левицкого, падающая с моста. Получается, мы оторвались? Тогда почему у Марго такое похоронное выражение лица?
– Зря ты не приняла мое предложение, – сухо отозвалась халдейка. – Дамир тебе не простит.
– Зря, – согласилась я, понимая, что это на самом деле так, и наудачу дернула дверную ручку машины. Мне повезло, она оказалась не заперта. Я сидела со стороны обочины и должна была приземлиться достаточно мягко, не под колеса машин, движущихся по встречной полосе. Меня подвели железные ограждения и скорость. Еще не упав, я поняла, что никуда убежать не смогу. Я даже не почувствовала боли, только заметила красную пелену, застилающую глаза.

Глава 10
Занимательная дипломатия

Боль, это боль, как ее ты не назови.
Это страх, там, где страх, места нет любви.

Тусклый, мерцающий огонь свечей играл бликами на стенах и ковре, создавая в комнате странную, немного пугающую атмосферу. Тени от книжных страниц на старинной, в полстены карте напоминали раскрытый веер жеманной прелестницы, а две морские миниатюры в овальных рамах – ее томно прикрытые глаза.
Окна были плотно зашторены, все, кроме одного, рядом с которым стоял письменный стол. Холодный свет луны падал на бумаги и серебрил крышку открытого ноутбука.
Свечи стояли в центре комнаты на высоких подсвечниках, венчающих углы пентаграммы. Другого источника света, кроме них, не было, если не считать тихо потрескивающего камина у стены.
– Дамир, я не понимаю тебя в последнее время. Зачем она тебе нужна? – Даже за городом Марго не изменила себе и не сняла шпильки. В деловом костюме и на каблуках, она казалась чужой в этой комнате. – Ты создаешь лишние сложности. Неужели у тебя мало других проблем?
Растрепанный и небритый Дамир сидел за письменным столом. Погруженного в работу халдея почти не было видно из-за груды книг и открытой крышки ноутбука. Когда глава клана находился в таком состоянии, внешний мир его не волновал, но Марго не теряла надежды достучаться.
– Ты меня вообще слышишь?
Рассеянный взгляд халдея говорил о том, что на данный момент все мирские проблемы не имеют значения. Дамир был в чем-то гениален, наверное, поэтому и стал главой клана. Но, как и у всех гениев, у него имелся ряд недостатков. Марго всегда следила за тем, чтобы свести к минимуму последствия гениальной безалаберности и непредсказуемости.
– Марго, я понимаю твою заботу. – Халдей и не подумал оторваться от своего занятия. – Но, ей-богу, если не хочешь мне помочь с расшифровкой, лучше сделай кофе и уйди. Разговоры меня отвлекают.
– Ты окончательно сбрендил. Хоть бы свет нормальный включил. Или в полумраке лучше думается?
Халдейка раздраженно прошла через комнату и по одному зажгла настенные светильники. Они тоже являлись капризом Дамира.
«Вот какого лешего он отказался от нормального, современного освещения в пользу стилизации под старину? Ладно хоть позволил провести электричество», – подумала Марго.
Любил он играть старомодного, помешанного на древностях главу клана. И только Марго знала – созданный образ сильно отличается от настоящего Дамира. Знала, но предпочитала молчать и не разрушать лелеемый годами имидж. Может быть, скрывшись за ширмой, ему проще управлять кланом?
– Я не заметил, как стемнело. – Судя по удивленному виду халдея, сощурившегося от яркого света, так оно и было. Дамир на неопределенное время вылетал из реальности.
– Фанатик. Ненормальный, повернутый фанатик. – Халдейка задумчиво посмотрела в центр комнаты, где примерно в полуметре над полом, внутри пентаграммы мерцала голубоватая вязь заклинания. После того как Дамир вставил флэшку в ноутбук, в помещении вспыхнули письмена. Дамир говорил, что это язык его предков. А Марго смотрела на старинные болгарские буквы из ее детства. Видимо, заклинание имело нестабильную природу, и каждый, его читающий, видел свое. Поэтому смысл терялся. Дамир начал с перевода текста на разные языки. Он заставил прочитать заклинание всех, кого смог найти, и теперь, сравнивая варианты, искал общие строки.
Он бился над расшифровкой с самого утра. Марго не знала, насколько далеко он продвинулся, потому что сама наотрез отказалась принимать в этом участие. По ее мнению, флэшка и сейчас была слишком опасна. Заклинание же, судя по всему, являлось паролем к чему-то более важному. Марго предпочитала как можно дольше не знать, к чему именно. Она не разделала фанатизма главы клана и сомневалась, что со смертью Левицкого история закончится. От того, кто обладает артефактом, не отстанут, а тут еще эта моройка!
– И все-таки, Дамир, – Марго напрочь игнорировала просьбы сварить кофе, – мне очень интересно, как ты собираешься поступить с моройкой?
– Пока я занят, и мне не до нее.
– Тогда зачем мы потащили ее сюда? Про загородный дом даже не все члены клана знают. Ты взял с собой лишь самых преданных и моройку без сознания. Зачем она тебе? Неужели ты не понимаешь, что ее будут искать. Тот светловолосый – сильный вампир, он даже способен видеть сквозь наши пологи!
– Велика премудрость! Он слег от одного заклинания Летты! И ты называешь его сильным мороем? Не смеши меня.
– Слег, но очень быстро очухался, едва только твоя благоверная исчезла. Ты прекрасно знаешь, что многие морои неспособны и на эту малость.
Оставаться хладнокровной в разговоре с молодым главой клана достаточно сложно, но у Марго имелся богатый опыт.
– Рано или поздно он на тебя выйдет. Не лучшее развитие ситуации. Неужели тебе не хватает конфликта с халдеями, тебе еще нужно разозлить мороев?
– Ты думаешь, Влада настолько ему дорога? – хмыкнул Дамир и даже оторвался от монитора. – Брось, я вообще не знаю, откуда он там взялся. Может, бойфренд? Как ты думаешь?
– А тебя это сильно волнует?
– Нет, с чего ты взяла? – Дамир вполне натурально изобразил равнодушие и зашуршал разложенными на столе листами бумаги, делая вид, что полностью погружен в работу.
Марго не поверила ему ни на секунду и продолжила:
– Я не знаю, насколько ему дорога Влада и кем она ему приходится, но я готова поспорить – он знает про флэшку. А моройка своего рода маяк. Он может ее почувствовать, если они давно знакомы.
– Для этого ему нужно очень сильно постараться и оказаться где-то здесь, поблизости.
– Вот именно. Так зачем рисковать? Либо убери моройку из дома, либо убей. Ее присутствие становится опасным. Местный вожак стаи хорошо знает Владу, мы даже забрали ее из квартиры, принадлежащей Марату Ибрагимову. Для него дело чести – найти свою московскую гостью и покарать виновных. Ты ничего не докажешь, если ее полумертвую обнаружат в твоем подвале. Нам не нужны конфликты. Тем более на таком уровне.
– Марго, я же просил, сделай мне кофе! – Наконец хладнокровие изменило Дамиру, и он начал повышать голос, не в силах скрыть раздражение. – Я еще не решил, как поступить с Владой. Твои опасения беспочвенны. Даже если морои заявятся сюда, они ее не найдут. Куда им тягаться с халдеями? Если я захочу, мои секреты останутся в тайне.
– Не будь таким самонадеянным и никогда недооценивай врага, иначе непомерная уверенность обернется против тебя. – Марго уже тоже кричала, но скорее для того, чтобы не отставать от Дамира, а не потому, что сильно злилась.
– Хорошо, я все учту и придумаю, как поступить с Владой, – примирительно уточнил ненавидевший скандалы Дамир. – Тебя это устроит?
– Не нужно было подбирать эту идиотку, после того как она выпрыгнула из машины! Логики в твоем поступке нет никакой. Прошли почти сутки, а крови ты так ей и не дал. Она еще толком не пришла в себя, и ей плохо. Уж лучше бы оставил в канаве или убил. Было бы гуманнее.
– Она меня предала… Может быть, смерть – слишком просто?
– Она не клялась тебе в верности, – разозлилась Марго. – Если считаешь, что она тебе должна и не оправдала возложенного доверия – убей. Но это будет неправильно. Моройка до последнего сохраняла верность своей стае. Такое поведение заслуживает уважения. Тебе не кажется?
– Не кажется. Я ей поверил, а она расчетливо врала мне. – Губы Дамира сжались в упрямую линию. Он не собирался сдаваться, даже ноутбук немного от себя отодвинул. – Я такое не прощаю.
– Неужели ты сам выложил бы мороям правду? Не смеши.
– Получается, Владу нужно отпустить? По крайней мере, с твоих слов.
– Нет, моройку лучше убить. – Марго отвела глаза и нервно сорвала листочек с висящего в кашпо цветка. Растерла между пальцами пахучий комочек и отбросила его в камин. Халдейка усиленно боролась с раздирающими ее противоречиями.
– Я тебя не понимаю, Марго, – невольно подливал масла в огонь Дамир. – Ты же минуту назад ее защищала?
– Она достойна уважения, и убивать ее за то, что она тебе врала, нельзя. – Марго сорвала еще один листок, но мять не стала, посмотрела с раздражением и выкинула в огонь. Сформулировать правильную мысль тяжело. – Но она знает слишком много, чтобы жить. Не убьем мы, могут убить другие. Итог тот же, а вот клан лишится части секретов.
– Вот это меня и смущает, – кивнул Дамир, соглашаясь. Он пришел к какому-то решению. Это было видно по его глазам. – Быть может, у меня в подвале самое безопасное место? Во всех отношениях. Ее не убьют, и она не сможет сказать лишнего.
– То, что ты творишь с ней сейчас, намного хуже смерти.
– Хорошо, – Дамир поднял глаза на Марго, – раздобудь крови и сходи к ней.
– Почему я-то? – Халдейка хоть и обрадовалась такому решению, но служить нянькой моройке не желала.
– Ну так ты печешься о здоровье Влады, вот сходи и накорми ее.
– А дальше?
– А дальше я еще не решил, у меня есть более важные дела. Если бы ты мне помогала, все бы разрешилось намного быстрее.
– Не дождешься, – прошипела Марго и, развернувшись на каблуках, вылетела из комнаты.
Дамир только успел крикнуть вслед:
– Не забудь про кофе! И еще, раз ты не хочешь мне помогать, пускай сюда приедет Николай! Я уже почти разобрался, но мне нужно с кем-то посоветоваться!
Марго исчезла, принципиально не прикрыв за собой дверь, и в комнате стало тихо. Дамир снова смог сосредоточиться и продолжил разгадывать ребус, составленный кем-то из первых халдеев. Вполне возможно, одним из пятерых детей самого Халда. Расшифровывая старинные загадки, Дамир ощущал связь эпох. Ему казалось, что только так он может прикоснуться к тому времени, когда раса халдеев только зарождалась.
Артефакт братьев был тем недостающим звеном в коллекции древностей, которое Дамир искал давно. Да, он – фанатик, Марго, как всегда, права. Но он не собирался использовать мощь артефакта для изменения мира, и это его извиняло. О других охотниках халдей ничего сказать не мог. Их цели являлись для него загадкой. Зачем за информаториумом охотилась Влада? Она совсем не похожа на коллекционера. Ответ можно получить, лишь узнав, кого моройка называет мэтром. Приказ именно этой акулы она выполняла так рьяно. Но Дамир понимал, имя Влада не скажет даже под угрозой смерти. Не могла же она и после смерти Ледного служить ему? Или же… смерть подонка – обычная фальсификация? Это многое бы объяснило.
От предположений стало очень гадко, и захотелось спуститься вниз и сию секунду прибить Владу, остановило лишь желание как можно быстрее расшифровать древнюю загадку. Вытрясти из моройки правду он еще успеет.
В целом ребус оказался не так уж и сложен, но некоторые моменты заставляли Дамира сомневаться, и он хотел с кем-нибудь посоветоваться. Желательно с Марго, но она демонстративно игнорировала просьбы, прекрасно осознавая, что усложняет и без того непростую задачу. Значит, придется положиться на мнение Николая. Он не так опытен, как халдейка, но зато чертовски умен. Со временем может составить конкуренцию не только помощнице главы клана, но и ему самому. Дамир даже переживал бы по этому поводу, если бы не знал, насколько претит Николаю публичность, обязательная для руководителя. Второй заместитель был еще в большей степени одиночкой, чем сам Дамир.
Марго возвратилась очень быстро. Халдейка влетела в комнату, сверкая глазами, словно разгневанная фурия.
– Я же говорила! – зашипела она. – Ты никогда не думаешь о последствиях!
– Ты принесла мне кофе? – Главное невозмутимость. Только так можно остановить взбешенную Марго. Она утихнет, если поймет, что ее эмоции разбиваются о стену хладнокровия.
– Дамир, я говорю серьезно. На наш питерский дом совершили нападение. Морои. Несколько халдеев убиты, как и парочка мальков со стороны противника. Они искали Владу.
– Нападение совершено по официальному распоряжению Марата Рустамовича или самодеятельность светловолосого дружка Влады? Узнай точно. От этого зависит, как мы ответим.
– Они пробрались в дом тихо и пытались захватить Николая. Проникли к тебе в кабинет, а потом хотели взломать дверь в лабораторию. Они, похоже, знали куда идут и почти не блуждали по этажам. Мне это не нравится. Девочки из лаборатории подозревают, что взломщики также знали старый код от двери. Они слышали, как кто-то очень уж уверенно тыкал по кнопкам, набирая комбинацию. Ты не зря сменил код.
– Я ничего не делаю зря, – самодовольно улыбнулся Дамир и сразу же снова посерьезнел. – Ты так и не ответила. Они действовали по приказу?
– По приказу, – кивнула Марго, присаживаясь на край стола. – Только вот вопрос, по чьему? Думаю, официального разрешения Ибрагимов не давал. Будь иначе, они бы вошли через парадный вход и выдвинули обвинения.
– То есть он не в курсе?
– Думаю, Марат прекрасно осведомлен и даже подкинул светловолосому несколько своих солдат, но прямо никогда не скажет. Я не знакома с главой питерской стаи лично, но, по слухам, он умен и хитер.
– Вот и замечательно.
– Что замечательно? То, что из-за твоей придури погибло несколько наших? Или то, что Ибрагимова невозможно взять за ж… мягкое место, настолько он изворотлив? Это совсем не замечательно.
– Не замечательно, ты права, и членов клана мне действительно жаль. Но они прекрасно знали об опасности, когда клялись защищать меня и интересы клана. Марат не давал распоряжения, значит, у них ничего на нас нет. Это не может не радовать. Они только предполагают, что Владу забрал я. А раз так, то ты отправишься с официальным визитом в «Gentle blood» и сообщишь Марату Рустамовичу о печальных событиях, в которых замешаны его морои. В конце концов – они проникли к нам в дом, а не мы к ним.
– Мы тоже проникали.
– Да, но нас тогда не поймали. Существенная разница. Я думаю, у тебя хватит дипломатических навыков уладить конфликт. Пусть морои не суются к нам и не ищут Владу. Пусть считают, что она мертва. Тем более это не так-то далеко от истины.
– Если я скажу, что она мертва, как бы это не стало началом серьезного конфликта, – с сомнением покачала головой Марго и с ненавистью посмотрела на искрящуюся в центре комнаты вязь заклинания.
– А ты скажи так, чтобы не стало. – Дамир не понимал, в чем проблема. – Улаживать различного рода конфликты ты умеешь как никто другой. Но сначала Влада, кофе и Николай. Марго, раз я не могу дождаться от тебя помощи с заклинанием, пожалуйста, избавь меня хотя бы от всех остальных проблем.
– Ты самый невыносимый глава клана из известных мне. И к тому же очень любишь перекладывать все неприятные дела на мои плечи. – Халдейка по-девчоночьи соскочила со стола и направилась к выходу, а Дамир небрежно бросил ей в спину:
– Просто ты намного талантливее меня в вопросах дипломатии.
– Да уж. – Халдейка против воли ухмыльнулась, считая, что глава клана этого не заметит. – Проще все сразу сделать самой, чем потом разгребать последствия твоих переговоров.

Меня колотил озноб. Холодный комок появился где-то в животе и промораживал все тело. Боль. Я ее уже не чувствовала, лишь холод. Сейчас я жалела, что морои не умирают. Я пришла в себя в маленькой каменной камере – четыре стены, холодный бетонный пол и яркая лампа под потоком, словно издевка. Я ненавидела Дамира. Раздражающий дневной свет был здесь неслучайно – пытка, месть за то, что обманула и пыталась сбежать. Халдей оказался ничуть не гуманнее своей светловолосой подружки. Правда, в отличие от нее, не выкачивал из меня кровь. Впрочем, ее и так было очень мало. Не поживишься.
Я на собственной шкуре испытала отношение халдеев к мороям. Я никогда бы не подумала, что Дамир так со мной поступит. Вычеркнет из своей жизни – да, убьет – вполне возможно, но бросит едва живую в ярко-освещенный каменный мешок, не потрудившись дать хотя бы глоток крови, – нет. Такого я ожидала от Летты, но не от него.
Переломанные кости почти не срастаются. Восстановление идет очень медленно, почти как у обычного человека. Думаю, очень скоро процесс совсем остановится. Моройская сущность не дает мне только умереть, для большего нужна кровь. Много крови. Но о ней я могу лишь мечтать и мечтала первые несколько часов, после того как очнулась. Как же я ее хотела! Но потом угасло даже это желание. Сначала хотелось выть и царапать ногтями железную решетку, кричать и молить, чтобы меня отсюда выпустили и дали крови, но сил не хватило даже отползти от стены, у которой я лежала. В горле пересохло, и я не могла говорить, вместо крика вырвался лишь хриплый, едва слышный сип.
Время замерло, растворилось в неестественно-ярком свете и навязчивом гудении дневной лампы. Сейчас было уже все равно, я тихо цепенела, чувствуя, как закрываются глаза, перестают шевелиться руки, а холод из живота расползается по всему телу. Очень скоро я ничем не буду отличаться от трупа, только никуда не денутся уже привычные боль и холод. Потом, через неделю или две, я стану похожа на мумию, возможно, тогда я перестану чувствовать, умру. Может быть, на время. Интересно, морои, находящиеся долгое время без крови, иногда приходят в себя? Внутри высохшего тела остается же какое-то подобие жизни, сознание, мысли?
Я бы предпочла смерть, страшнее всего предположить, что сознание отключится не сразу. И я еще какое-то время буду понимать, какие изменения творятся с телом. Этого не выдержать.
Когда в дверях появилась Марго, я готова была кинуться к ней на шею и расцеловать как единственного живого человека, даже если она пришла за моей смертью. Мне было страшно одной. Я обрадовалась халдейке, несмотря на то что Дамир, скорее всего, послал ее меня убить – это все равно лучше, чем тихо сходить с ума в одиночестве. Убийство сейчас для меня, пожалуй, своего рода милость. Интересно, именно такого эффекта добивался халдей? Хотел, чтобы я восприняла смерть как избавление?
– Не лучшим образом выглядишь, – укоризненно покачала головой Марго, словно я явилась в неподобающем наряде на званый ужин. – Дамиру стоило убить тебя сразу.
– Да, это было бы милосерднее, – почти не разжимая губ, прошептала я. Не думала, что несколько слов дадутся с таким трудом.
– Ну видишь ли, он пока не готов и не знает, что делать с тобой дальше. Дамир непоследователен в своих решениях и желаниях.
– Не люблю нерешительных мужчин. – Я сглотнула и прикрыла глаза. Слез не было. Я бы с удовольствием сейчас заплакала, но в моем организме, похоже, просто не осталось жидкости.
– Так ему и передам, – оценила шутку Марго, но на ее лице не мелькнуло даже намека на улыбку. – Он поступил, как последняя сволочь, оставив тебя в живых, но не оказав хотя бы элементарную помощь. Прости его, он зол и обижен. Но сейчас начал исправляться. Он велел передать тебе кровь.
Я открыла глаза и увидела перед собой прозрачный пластиковый пакет. Он был плотно закупорен, поэтому я даже не почувствовала запаха. Самое страшное заключалось в том, что у меня не хватало сил протянуть руки к вожделенной жидкости. Вновь голод во мне боролся со слабостью и снова победил. Правы все же халдеи, жажда крови – самый сильный моройский инстинкт. Сначала я аккуратно зубами вскрыла полиэтиленовую упаковку и долго вдыхала запах, не в силах поверить в свое счастье, потом немного отпила, опасаясь, что кровь окажется обманкой. Но Марго пришла не издеваться, она действительно принесла то, что мне нужно. Это было дорогой в рай. Я с жадностью глотала, пока не осталось две трети, потом замерла и осторожно сделала еще глоток, раздумывая: допить все сейчас или оставить на потом.
– Пей нормально, у меня есть еще, – буркнула Марго, заметив мои колебания. – Больше, к сожалению, я ничего не могу для тебя сделать, но на кровь Дамир дал добро. Количество он не оговаривал. Наслаждайся щедростью. Тебе нужно было соглашаться на мое предложение, я бы действительно помогла тебе уйти, а так…
– Знаю, – кивнула я. – Но, может быть, еще не поздно?
– Поздно, и ты прекрасно это знаешь, – покачала головой халдейка. – Мне нет резона рисковать. Тогда на кону стояла флэшка, и я бы пошла на обман для того, чтобы она не досталась Дамиру. Сейчас он своего добился, и я уже ничего не могу изменить. Тебе остается только ждать его решения. Мне странно, что ты еще жива, если честно.
– Мне тоже, – согласилась я и снова закрыла глаза. Свет ужасно раздражал. – Он ведь ее уже активировал, да?
– Нет, бьется над заклинанием-паролем. Расшифровка может затянуться надолго. Пока он занимается флэшкой, ему не до тебя. Думаю, поэтому он и не давал тебе крови. Забыл. В этом нет злого умысла.
– Забыл… – как эхо протянула я, чувствуя, как сердце превращается в ледяной комок. – Полагаю, меня это должно обрадовать?
– Думаю, да. Какое бы решение Дамир ни принял, он очень на тебя зол, и эта злость рано или поздно выплеснется наружу. Есть шанс, что через некоторое время он успокоится и примет взвешенное решение.
Марго ушла, а я снова свернулась в комочек и принялась себя жалеть. Делать это на сытый желудок было намного проще – наконец-то появились слезы. Они градом покатились по щекам, я так не плакала уже, наверное, лет десять, со своих собственных похорон.
В тот день я не могла подойти к родным, прощалась с ними издалека. Они оплакивали меня, а я их, понимая, что теперь мы живем в разных мирах и никогда больше не сможем пересечься. С тех пор в моей жизни случалось много боли, но ничего не было страшнее того события. До сегодняшнего дня. Почему-то именно сейчас я поняла, что отпустила прошлое и мне очень хочется еще пожить в том настоящем, которое у меня есть. Я даже готова стерпеть недовольство Альгимантаса, лишь бы выбраться из этой каменной коробки и удрать обратно в Москву. Если получится выжить, меня никогда больше не будет так сильно тянуть в Питер. Он утратил свое очарование. Слишком много переломных моментов связано с этим городом.
Ситуация сложилась совсем не в мою пользу. Задание я провалила – информаториум у Дамира, а врать дальше не выйдет. Некому. Я тут одна, и непохоже, чтобы халдей горел желанием меня навестить. Да и его доверие я утратила навсегда. В лучшем случае Дамир пошлет Марго проведать меня, а она не помощник. Халдейка предана своему главе еще больше, чем я Альгису. Интересно, Дамир долго собрался меня здесь держать? Если бы хотел убить, наверное, сделал бы это сразу. Зачем я ему нужна? Может быть, остается шанс, что он отпустит меня во второй раз? Правда, я сильно удивлюсь.

Снова пошел дождь. Эта особенность Питера Марго не нравилась. Халдейка любила солнце, золотистый песок пляжей и соленый морской воздух. Здесь же царствовали сырость и вечный туман. Примиряла халдейку с этим городом только вода. Ее было много и на любой вкус. Особо не покупаешься, но Марго и не считала себя русалкой. Достаточно просто наблюдать за шелестом волн и солнцем, отражающимся в пене.
По дороге на неприятную и опасную встречу халдейка велела завернуть на набережную и долго стояла у воды, собираясь с мыслями. Марго не любила общаться с мороями, особенно со старыми акулами. Она еще не видела главного в питерской стае и с удовольствием отложила бы знакомство на неопределенный срок, но Дамир прав: зарождающийся конфликт необходимо уладить, причем чем раньше, тем лучше. Пока возможно разрешить проблему путем переговоров. К встрече пришлось готовиться тщательнее, чем обычно. Марго всегда неуютно чувствовала себя, когда на нее смотрели юнцы глазами стариков, проживших не одно столетие. Было в этом что-то противоестественное. Она, конечно, тоже намного старше, чем выглядит. Халдеи все же хоть и медленно, но стареют. Халдейке всегда было неприятно их общество, хотя она могла даже уважать некоторых из них, например, Владу, что не отменяло неприязнь на физическом уровне. Даже если труп при жизни был хорошим человеком, он не переставал быть трупом. К мороям Марго относилась как к трупам, которые по капризу судьбы ходят, говорят и даже соображают. Именно поэтому она не могла понять странного отношения Дамира к Владе. Привязаться к моройке самой ей мешала брезгливость. Уважать – да, но жалеть или вступать в физический контакт – нет.
Сегодня халдейка была не за рулем и поэтому могла себе позволить выпить несколько коктейлей для поднятия настроения и тонуса. Ехать к главе питерской стаи на трезвую голову – безумство. Нежно-мятный мохито не затуманил разум, но слегка раскрепостил.
Для официального визита Марго выбрала бриллианты и длинный лимузин с водителем. Обычно она была куда скромнее, но сегодня положение обязывало. Макияж превратил лицо в маску без эмоций и возраста, огненные волосы, собранные в высокую прическу, подчеркивали почти моройскую белизну кожи и серьезность. Как истинная халдейка, Марго надела тонкие кружевные перчатки. Она не знала, откуда пошла такая традиция. Обычно давалось два объяснения. Первое – в перчатках неудобно плести заклинания, поэтому на встрече с мороями перчатки – знак добрых намерений. А второе – халдеи брезгливы и не прикасаются голыми руками к трупам. Вот так. Одновременно демонстрация благих намерений и величественного презрения.
Марго сначала не хотели пропускать в клуб. Но халдейка умела быть настойчивой и убедительной. Надо отдать охраннику должное, он не поддался страху, а просто суетливо набрал номер на служебном телефоне, связываясь с начальством, и, только получив подтверждение о том, что встреча действительно назначена, неохотно провел Марго внутрь.
Халдейка думала, что переговоры будут проходить в самом помещении клуба, но высокопоставленный морой приятно удивил, пригласив ее к себе в кабинет.
Дубовый стол, дорогая мебель, строгая консервативная обстановка – все это понравилось Марго, здесь она чувствовала себя комфортно, как дома. А вот хозяин кабинета напугал. Холодный лед бесцветных глаз, бледная кожа и совершенно неживое лицо без возраста. Халдейка была настолько поражена древней энергетикой, исходившей от мужчины, что не сразу заметила – он не морой и в кабинете не один.
– Милости прошу. – Мягкий голос с едва различимым южным акцентом вывел из оцепенения, и Марго обратила внимание на второго мужчину. Этот, безусловно, морой, акула, не внушал такого ужаса. Наоборот, все черты лица, чуть полноватая фигура, мягкий голос вызывали невольную симпатию, расслабляли.
– Приятно было с вами поговорить. – Колючий голос заставил вздрогнуть, и Марго невольно подняла взгляд. Гость собирался уходить. Он был худ. Даже дорогой, отлично сидящий костюм не мог этого скрыть. Движения мужчины казались неуверенными, словно ему было больно передвигаться. Он тяжело встал со своего места и изысканно поклонился. Марат, извинившись, кинулся провожать его до дверей, а когда вернулся, на лице читалось явное облегчение.
– Никогда не думал, что искренне обрадуюсь официальному визиту халдейки, – признался он и плеснул в бокалы коньяк. – Не откажетесь?
– Почему бы нет, – пожала плечами Марго и продолжила ничего не значащий светский разговор. – Возможно, вы просто не думали, что рано или поздно возникнет ситуация, в которой придется выбирать между двумя халдеями. Видимо, общение со мной кажется вам не таким угнетающим.
– Хочу вас огорчить, но этот джентльмен не халдей…
– Тогда кто же? Он совсем не похож на мороя…
– Человек, – неопределенно пожал плечами Марат, а Марго судорожно сглотнула, понимая, что встреча с самого начала пошла совсем не так, как было запланировано.
– Он стар… невероятно стар. – Комментарий вырвался невольно. Марго не хотела обсуждать этот вопрос с мороем, но странный гость не давал покоя. Она прожила достаточно долго и должна была хоть раз пересечься с человеком, обладающим такой энергетикой и силой.
– Он нечасто появляется на публике. – Марат словно извинялся за то, что заставил гостью чувствовать себя растерянной.
– Что же заставило его выйти на люди сейчас?
– То же, что привело вас ко мне.
– Неужели нападение на особняк Дамира? – наконец-то удалось поймать нить разговора и повернуть беседу в нужное русло. Марго немного успокоилась и вновь почувствовала себя королевой. Морой был не против, похоже, он с удовольствием давал женщине возможность ощущать себя лидером.
– Нет, события, этому предшествующие, – отозвался Марат, с безразличным видом наблюдая за реакцией гостьи.
– Как занимательно.
– Не очень.
Лицо Марата стало жестким, лоб прорезали морщины, а из движений исчезла суетливая мягкость. Игры и шутки закончились. Марго с удивлением поняла, что этот мужчина может быть хищником. Впрочем, неудивительно. Другие морои до его лет просто не доживают.
– Итак, что вас привело ко мне?
– Я уже рассказала об этом по телефону. – Марго приняла условия игры и перешла к делу. – Сегодня ночью на особняк Дамира было совершено нападение.
– При чем здесь я? – Пустой взгляд, нейтральное выражение лица и легкая полуулыбка, словно извинение за общую безучастность.
– Напали морои, вы об этом ничего не знаете?
– А как вы думаете?
– Думаю, нет. – Марго начала понимать, почему Марат Ибрагимов имеет такую славу. За внешней мягкостью и участливостью скрывалось холодное, расчетливое существо. Но и сама Марго была не проста, у нее имелись козыри. – Я могу рассказать, кто на нас напал, могу это доказать и думаю, что воспользуюсь имеющимися у меня сведениями. Мне не хочется развязывать войну, но такое поведение ни в какие рамки не лезет. На нас открыто и нагло нападают, а вы бездействуете.
– К сожалению, я ничем не могу вам помочь. – Уловка не сработала. На такую примитивную удочку ловить моройскую акулу оказалось бесполезно. – Безусловно, если вы предоставите доказательства причастности к нападению кого-то из моих людей, мы постараемся восстановить справедливость.
– Восстановить справедливость не получится. Несколько членов клана мертвы. Подобные нападения не должны продолжаться.
– Я постараюсь вам в этом посодействовать, но только в обмен на ответную услугу.
– Морои совсем обнаглели! Нападают на нас, а потом еще диктуют какие-то условия!
– Мои люди не участвовали в нападении. За это я могу поручиться, я не отдавал такого приказа. Но, возможно, я помогу установить, кто из гостей города совершил налет.
– В обмен на ответную услугу?
– Безусловно. Вы отдадите мне Владу.
– Не понимаю.
– Вы прекрасно понимаете. Мне не нужна флэшка, я бы вообще предпочел, чтобы она оказалась как можно дальше от моего города…
– Наши желания совпадают.
– Да неужели?
– Мои и ваши, к сожалению, а не ваши и главы клана. Кстати, вы выдали себя с головой. Все же нападение на дом Дамира было совершено по вашей указке. По нашим сведениям, налетчики искали Владу.
– Ее или информаториум, за которым идет активная охота? Это, согласитесь, разные вещи.
– Возможно, и то и другое. Я знаю, что один из мороев хорошо знаком с Владой. Думаю, он ее искал. Об этом вы тоже не знаете?
– Не знаю. Влада не в моей стае. Она всего лишь гостья. Ее мэтр, как и друзья, находятся в Москве. Если кто и приехал поддержать ее в трудную минуту, моей вины в этом нет. Еще раз говорю, питерская стая не замешана в нападении на ваш клан. И сейчас я просто переживаю за свою дорогую гостью и не хочу портить отношения с московскими коллегами, которые доверили мне ее безопасность.
– Что же за птица эта Влада, раз о ней так пекутся? И у нас, и в Москве?
– Ничего серьезного, не ищите подвоха там, где его нет. Влада – хорошая и умная девочка, которую ценит ее мэтр и которой желаю добра я. Вот и все, а вы не хотите сообщить мне, где она.
– Хорошая и умная… – протянула Марго. – И зачем же хорошей и умной девочке влезать в сложные разборки? Эта хорошая и умная девочка стащила у всех из-под носа информаториум. Такое не каждому плохому парню под силу.
– Я же говорю, умная девочка.
Марат уходил от ответа, Марго решила последовать его примеру и начать издалека. Она поднялась и подошла ближе к креслу, на котором сидел морой.
– Вы знаете, по какому принципу выбирают глав кланов халдеев?
– Никогда не задавался подобным вопросом. Мне ни к чему.
– А зря. Главой становится самый одаренный халдей. Уникум, гений… а не дипломат или стратег. Главы гениальны, но вместе с тем, как и любые творческие люди, они непредсказуемы и непоследовательны. Дамир – приятное исключение, он умен, сдержан, и работать с ним одно удовольствие. Почти всегда. Практически никому не удается его обмануть, он очень проницателен…
– У Влады получилось?
– У Влады получилось обмануть всех. А еще у них с Дамиром… – Марго задумалась, на какое слово удобнее заменить «отношения», все же таковых между моройкой и главой халдейского клана быть не могло, – была связь…
– Связь? – На лице Марата появилось недоумение.
– Связь… секс, как вам больше нравится. Это отчасти усложняет ситуацию, потому как Дамир злится на моройку еще сильнее. Но в ином случае он, скорее всего, убил бы ее сразу.
– То есть Влада в порядке.
– В относительном, – не стала кривить душой Марго. – Но не забывайте про непоследовательность. Если хотите увидеть ее живой, не делайте попыток искать, Дамир очень зол, а когда он зол, то импульсивен. Не отбирайте надежду у моройки. Влада мне симпатична. Несмотря на ее ложь.
– Она предана мэтру, как и вы – главе. – Марат снова перешел на деловой тон. Марго была рада, что он так быстро оценил ситуацию и прекратил расспросы.
– Я это понимаю, именно поэтому и говорю с вами. Дамир приказал мне сообщить, что Влада мертва. Надеюсь, у нас не возникнет недопонимания. Я приказ выполнила.
– Каков шанс, что ваши слова все-таки не станут правдой?
– Он есть.
– Мой гость хотел знать, где флэшка. Левицкий – его человек…
– Почему вы мне об этом говорите?
– Он хотел узнать мою версию событий, но он в курсе, что к гибели Левицкого причастен ваш клан.
– Кто знает еще?
– Слухи распространяются быстро, я покрывал только Владу. Поэтому, когда в следующий раз на ваш дом нападут, знайте – я к этому непричастен. Слишком много других желающих.
– Кто же ваш таинственный гость?
– Его зовут Иван Мертов. В мире людей он успешный бизнесмен. Но, думаю, эта информация вам даст очень мало. И еще, информаториум… он буквально сводит его с ума. Он жаждет им обладать и пойдет ради этого на все. Мне очень хочется, чтобы Влада осталась жива и была далеко в тот момент, когда Мертов придет вас всех убивать.
– Нас еще нужно найти, – парировала Марго и, не прощаясь, направилась к выходу.
– Найдет. Худшее, что можно сделать, – недооценить его.
Слова эхом отразились от стен, и Марго стало не по себе. Она вспомнила, что совсем недавно этой же фразой ответила самонадеянному Дамиру.

Глава 11
Погоня за химерой

Так пусть ранит он меня!
Пускай опалит ладонь!
Где страх – там и борьба.
Где боль – там и любовь!

К неудовольствию Дамира, Николай приехал под вечер, к тому времени, когда заклинание было практически расшифровано. Голова гудела от избытка информации, а строчки на мониторе прыгали перед глазами. Самым сложным оказалось воссоздать текст. От букв начало тошнить, зато общее нездоровое состояние позволяло не думать о подлой моройской натуре Влады. Почти не осталось соблазна спуститься вниз в подвал и проверить, как она там.
Дамир сделал все, чтобы пребывание в камере было максимально некомфортным для Влады. Теперь, стоило отвлечься от работы, сразу настигали угрызения совести. Злость на моройку практически прошла, Марго права, Влада не столько врала ему, сколько защищала интересы своей стаи. Покоя не давала только связь девушки с Максимом Ледным.
Чтобы не развивать неприятную тему в мыслях, халдей старался не прерываться даже на кофе и сигареты – курил прямо на рабочем месте, чего раньше не позволял себе никогда.
– Вот смотри. – Дамир придвинул исчерканный листок в клеточку ближе к Николаю, морщившемуся от прокуренного воздуха. – В итоге у меня получился такой текст:

Пройдя по грани двух миров,
Предстань пред оком яростного бога.
Подальше спрячь врагов своих врагов,
Пусть зло уйдет из твоего чертога.

Луна и солнце, день и ночь, вода и пламень.
Соедини, что целым быть должно.
И сила бога пусть пребудет с вами,
Когда во мрак откроется окно.

Три огненные вздоха, три молитвы
Ты вознеси к престолу божества.
Ты позабудь про месть и жажду битвы,
И прозвучат заветные слова.

– Может, окно откроем, – нерешительно предложил Николай и тоскливо покосился в сторону форточки. Само заклинание он, казалось, пропустил мимо ушей.
– Ладно, но будет холодно. Замерзнем. – Дамир согласился нехотя и лишь потому что знал, Николай не курит и табачный дым мешает ему нормально думать. – Проще всего с первой строкой. Здесь все, в общем-то, ясно. Грань двух миров – время смены дня и ночи. То есть либо закат, либо рассвет. С уверенностью сказать нельзя…
– Почему же нельзя? Можно. Предстать пред оком яростного бога можно лишь на рассвете, правильно? – Николай начал входить во вкус и с радостью включился в игру. Свежий воздух явно пошел ему на пользу. – На закате солнце скрывается, и поэтому предстать перед ним сложно. А вот на рассвете, в тот момент, когда оно только появляется на небе… вполне возможно. Так оно и есть.
– Вторая строка тоже более-менее понятна, но вот третья… «Врагов своих врагов…» Умели же древние формулировать мысли.
– Исходя из четвертой строчки, можно предположить, что намерения на момент проведения ритуала должны быть добрыми: «Пусть зло уйдет из твоего чертога». – Николай пересел от дымящего Дамира ближе к открытому окну и тут же съежился от холодного ветра, спрятавшись за шторой.
– То есть третья строчка вполне может быть указанием на то, как именно продемонстрировать свои добрые намерения? – Халдей с сожалением затушил сигарету, отставил пепельницу подальше на край стола и попросил помощника прикрыть окно – стало жаль, что он мерзнет. Еще насморк схватит. Осенняя сырость быстро пробралась в комнату. Николай захлопнул рамы и задернул шторы, не прекращая развивать мысль:
– Тут четко прослеживается ритм. Первая строчка – действие, вторая – результат. В помещении, в котором проводится ритуал, должен царить мир. Думаю, другой трактовки быть не может.
– И как ты себе это представляешь? Нам повернуться к солнышку и сказать, что мы хорошие? – Дамир в сотый раз посмотрел в собственные записи. – Кто наши враги?
– Морои?
– А враги наших врагов? Халдеи? Нужно убрать всех халдеев? А как проводить ритуал?
– Нет-нет-нет. – Николай замотал головой. – Это изначально неправильная позиция. Нельзя рассматривать все так буквально. А если бы ритуал вздумал проводить не ты? А кто-то из мороев? Тогда бы полностью поменялся смысл…
– Получается, в ритуале должен участвовать человек?
– Да почему же! Я говорю, что враги наших врагов – это просто метафора. Нечто абстрактное… Оружие?
– Причем здесь… – начал Дамир и осекся, поймав ход мыслей Николая. – А ведь верно, своих врагов мы побеждаем оружием. Оно враг наших врагов.
– Итак, на рассвете в доме, где нет никакого оружия, что мы должны сделать?
Звон разбивающегося стекла прервал разговор. Дамир ласточкой полетел на пол. Сверху прыгнул Николай, прикрывая телом главу клана, а в открытую дверь заскочили несколько охранников.
Дамир, вывернувшись из-под тяжелого тела своего помощника, прежде всего выдернул из ноутбука флэшку и только потом, прижав ее к себе, огляделся по сторонам. Как он и думал, незваными гостями оказались морои. В основном мальки, но управляемые чьей-то талантливой рукой. У молодняка не было шансов против халдеев, но одни умирали, а другие все равно лезли напролом, вероятнее всего, прокладывая путь еще кому-то. Скоро удалось вычислить зачинщика беспорядка. Совсем рядом мелькнули яростные голубые глаза – морой, тот, о ком переживала Влада.
Дамир оскалился и стал обходить противника по кругу. Левая рука сама начала выводить символы, призывающие заклинание сети. Морой, напротив, двигался плавно и уверенно – хороший боец, Дамир даже не заметил, когда он кинулся в атаку. Брошенная сеть с обиженным шипением скользнула по плечу мороя и осыпалась искрами на пол. Дамир не ожидал такого поворота событий и не успел уклониться от удара. Как и многие морои, нападавший не использовал оружия – полосовал противника когтями. Глубокие кровоточащие царапины, оставшиеся на плече и груди, начали саднеть. Халдей надеялся, что в них нет никакого яда.
«Черт бы его побрал!»
Дамир сморщился и пообещал себе быть осторожнее. У него не было когтей и, как выяснилось, магии. Точнее, магия имелась, но не действовала на этого мороя. Не о подобном ли феномене говорила Влада при первой встрече?
От следующего удара получилось легко уйти. Дамир пригнулся, пропуская мороя над головой, и перекатился в сторону. Тяжелый стул удачно попался под руки. Им было удобно отмахиваться. Правда, вреда он особого не причинял, просто не подпускал мороя ближе.
Дамир целенаправленно отступал к камину. Выждав момент, халдей швырнул стул в противника и, подхватив стоящий у стены ржавый металлический прут, сунул его в угли.
Пока сбитый стулом морой поднимался на ноги, металл прогрелся докрасна. Халдей подпустил противника поближе и с размаха всадил раскаленный прут ему в живот и сразу же, не давая опомниться, схватил за волосы, отгибая голову назад. Светловолосый захрипел и попытался вырваться из захвата, но Дамир оказался чуть сильнее, он опрокинул мороя на пол и, навалившись сверху, впился зубами в яремную вену. Со стороны казалось, что халдей просто использует все доступные средства борьбы. Дамир даже сплюнул для достоверности. В пылу схватки не стоит забывать о безопасности.
Отшвырнув от себя тело, Дамир откатился к стене и шмыгнул за упавший стол. Неудачно повернулся и влетел плечом в угол книжного шкафа, чувствуя, как немеет рука.
«Только этого не хватало!»
Дамир, сжав зубы от боли, осторожно принял более удобную позу и заметил, что морой уже очухался, пытается подняться на ноги и снова кинуться в бой.
«Нужно было убить», – мелькнула запоздалая мысль, но момент был упущен. Да и подходящего оружия под рукой не нашлось.
Примчавшиеся на шум охранники и Марго вовсю орудовали длинными колами и серебряными кинжалами. Комната пропиталась смрадом разлагающихся моройских тел.
Под защитой дубового стола было не так опасно и можно спокойно плести заклинание. Окно переноса возникло прямо за спиной, и Дамир, провалившись в него, резко хлопнул в ладоши, закрывая переход перед самым носом светловолосого мороя.
Там в доме остались Марго и Николай, а в подвале – беспомощная Влада. Это не считая нескольких охранников. Но Дамир не мог рисковать флэшкой и надеялся, что его помощники справятся с горсткой мальков-мороев. Даже если их предводитель силен. А Влада… Что же, если ей помогут сбежать, значит, такова судьба. Преследовать моройку Дамир не собирался. Правда, ее светловолосый дружок больше, похоже, заботится о флэшке, чем о ней. Странно или это совершенно нормально в их среде? Халдеи тем и отличаются от мороев, что никогда не бросают своих.
«Это не помешало тебе, предав всех, смотаться», – мерзко хихикнул внутренний голос, который халдей постарался проигнорировать.
Дамир выругался и поднялся. Вылетев из перехода, он оказался в каких-то придорожных кустах. Заклинание всегда работало неточно на небольшие расстояния и требовало колоссального количества сил. Сейчас халдей не был уверен, что справится даже с человеком, не говоря уж о мороях и халдеях. Именно поэтому порталами пользовались редко: не успеешь вовремя захлопнуть заклинание, пропустишь вслед за собой врага и со стопроцентной вероятностью погибнешь. Сделать портал можно либо спланировав такой отход заранее и накопив достаточно силы (это при условии, что не придется халдействовать), либо, как сейчас, глотнув моройской крови.
Кровь белобрысого оказалась терпкой и наполненной силой. Дамир даже сейчас, истратившись на заклинание, чувствовал, как по венам искорками пробегает чужая энергия. Непонятное ощущение, словно впускаешь в себя постороннее существо. Кровь Влады отдавала грустью, растерянностью и страстью, а сейчас халдей чувствовал рвущуюся наружу агрессию и желание смести все на своем пути. Сколько же этому морою лет? Точнее, сколько столетий? Паршивец вызывал интерес. Как так получилось, что его вырубило слабое заклинание Летты, но не взяла сеть главы клана? Непонятно. И какие отношения связывают его с Владой? Неужели белобрысый вел дела с Ледным? Вполне может быть.
На этот раз заклинание забросило не очень далеко от того места, куда хотел попасть Дамир. Микрорайон, состоявший из нескольких многоэтажек, уже виднелся впереди. К нему вела старая неухоженная аллея. Опавшая листва шуршала под ногами и напоминала дорогой ковер. Пошатываясь, Дамир медленно брел вперед, наблюдая, как с лип планируют в лужи яркие листья. Наверное, со стороны он выглядел пьяным – домашние штаны, тапочки и разорванный в нескольких местах халат плюс ко всему кровь на лице, щетина и растрепанные длинные волосы.
Прохожие косились на халдея с опаской, а несколько девушек поспешили свернуть с дороги и пойти в обход. Дамиру было без разницы, что думают о нем люди, он спешил добраться до своего персонального убежища. Про него даже Марго не знала. Точнее, Марго на то и Марго, чтобы знать все, но сюда Дамир ее не приглашал.
Эта квартира не имела отношения к клану и принадлежала только ему. С виду совершенно обычная трешка, а вот внутри Дамир обустроил все на свой вкус, истратив на это уйму сил и времени. Попасть внутрь Дамир мог и без ключа. Достаточно прикоснуться пальцами к дверной ручке, шепнуть несколько слов – и можно заходить. Но горе тем, кто попробует вторгнуться сюда без разрешения.
Один раз, узнав, что хозяин появляется очень редко, квартиру пытались ограбить. Потом месяц в местных газетах писали о трех обугленных трупах на площадке. После этого случая Дамира немного побаивались соседи, хотя никто так и не смог объяснить, почему грабитель вспыхнул, словно спичка, едва коснувшись замка отмычкой. Двое других попытались оттащить товарища от двери, но тоже сгорели заживо. Больше не пострадало ничего. Ни площадка, ни дверь, ни даже коврик.
Прикрыв за собой входную дверь, Дамир расслабился, скинул с плеч окровавленный, пришедший в негодность халат и рассмотрел пересекающие грудь царапины, оставленные моройскими когтями. Раны медленно затягивались и уже не кровоточили. Плечо, которым халдей ударился об угол книжного шкафа, болело до сих пор, но, похоже, выбито не было.
Дамир зашел в ванную и открыл золоченые ручки крана. Черный пол и стены, массивная ванна, занимающая треть помещения, прозрачная раковина и зеркальный потолок – здесь халдей отдыхал. На стеклянных полках вдоль стен стояли ароматические свечи, а из закрепленных под потолком динамиков лилась негромкая музыка. Она включалась автоматически, а регулировать громкость и выбирать композиции можно было пультом, который валялся тут же, на низкой тумбочке между журналами и бутылкой из-под коньяка. В ванной комнате имелся даже встроенный в стену бар-холодильник. Сюда Дамир сбегал от интерьеров восемнадцатого века, нравоучений своей помощницы и депрессии, порожденной чувством, что он занимает место, по праву принадлежащее Марго. Здесь же он чувствовал себя молодым, успешным и дерзким – настоящим главой клана. Отсюда он решал многие важные вопросы и проблемы, те, что можно обговорить по телефону. Это место внушало уверенность. У всех свои маленькие секреты. Жаль расставаться с одним из них.
Пока набиралась вода в ванну, Дамир скинул остатки одежды, взял с полки в прихожей телефонную трубку и, опустившись в обжигающую воду, набрал номер Марго.
– Вы как?
– С потерями, но терпимо. – Халдейка ответила быстро, и у Дамира отлегло от сердца. По голосу было слышно – Марго едва сдерживает злость. Дамир знал, она сердится из-за его поведения. Из-за того, что личные интересы поставил выше безопасности клана. Он с этим был не согласен. Артефакт братьев – это реликвия, и пострадать за нее – честь для любого халдея. Но спорить на эту тему с Марго не входило в планы на вечер, поэтому Дамир предпочел проигнорировать недовольные интонации первой помощницы и перешел сразу к насущным вопросам:
– С Николаем все в порядке?
– Царапины.
– Бери его, и приезжайте ко мне.
– Не хочешь сообщить куда? – Халдейка уже шипела, но Дамир не поддавался.
– Не притворяйся. Ты знаешь все мои тайные убежища. Не верю, что номер телефона тебе не знаком. Давайте быстрее. Ты найдешь, на кого оставить дела?
– Найду. – Марго, надо отдать ей должное, не стала спорить. – Мне кажется, в нашей основной резиденции сейчас безопаснее. Перевести людей туда?
– Да. Это будет лучшим решением. Главное – сами нигде не задерживайтесь.
К тому времени как появились Марго и Николай, Дамир уже весь извелся и почти полностью расшифровал древнее заклинание. К его великому удовольствию, вторая строфа далась ему легко. Ответы содержались в самом тексте. «Луна и солнце, день и ночь, вода и пламень» – противоположности, грани, инь и ян, мужчина и женщина. Сомнения вызывала строчка, в которой говорилось про единение, но халдей надеялся, что достаточно будет просто взяться за руки.
Лихорадочное желание узнать, какие тайны хранит информаториум, не давало сосредоточиться, и халдей постоянно отвлекался и ловил себя на том, что вместо дела отвлеченно рассматривает стены или огромную кровать в спальне, представляя на вишневых простынях Владу. Такие мысли не доведут до добра, халдей это понимал, но ничего не мог с собой поделать. Здесь он обычно расслаблялся, а не работал.
Квартира, безусловно, хороша, но все в ней было неудобно и не приспособлено для серьезных занятий. Слишком маленькая библиотека, отсутствие лаборатории и письменного стола. К счастью, основную работу он успел сделать раньше. А для того чтобы просто разгадывать ребус, не нужно почти ничего. Достаточно комфортного кресла и соответствующего настроя. С настроем-то как раз и были проблемы. Дамир находился в том состоянии, когда результат хочется увидеть так сильно, что перестает доставлять удовольствие процесс.
Халдей накинул на плечи рубашку из шкафа и вышел из спальни. В зале Дамир привык предаваться различного рода удовольствиям, не опасаясь быть застигнутым врасплох Марго. Халдей создал окно-панораму. Он возился несколько недель, поэтому посчитал, что заслужил не вид привычного питерского двора, а океан и пальмы, а также пробегающих мимо обнаженных девушек.
Красавицы иногда останавливались рядом с окном и задумчиво изучали водную гладь, а Дамир рассматривал их и восхищался. Правда, не загорелыми телами, а собой и мастерски созданной иллюзией.
Сейчас девушки мешали, и Дамир с сожалением прошептал слова заклинания, стирая их с морского берега. Халдей опасался Марго и чувствовал себя рядом с ней, как нашкодивший подросток. Это всегда неимоверно раздражало, но без помощницы Дамир не мог. Она была главой клана в большей степени, чем он. Халдей лишь старался хотя бы как-то ей соответствовать.
– Ты неплохо устроился, – с порога оценила обстановку Марго и прошла в прихожую. Халдейка могла зайти и без ключа, но почему-то решила проявить такт и позвонила в дверной звонок. На нее непохоже. Возможно, так действовало присутствие Николая.
– Да не жалуюсь. – Дамир скорчил недовольную гримасу и нехотя пропустил гостей внутрь. – К сожалению, это замечательное место теперь официально перестало быть тайным, а значит…
– А значит, ты не сможешь теперь предаваться здесь разгулу или депрессии, – закончила за него Марго и швырнула на танкетку ярко-красную сумку и шарф. У Дамира даже не возникло мыслей попросить гостью разуться, хотя сам он был босой. Такие, как Марго, не будут сосредоточенно пыхтеть в чужой прихожей, пытаясь стянуть с ноги узкий сапог. А вот Николай снял обувь.
Его мало кто принимал всерьез – высокий, светловолосый, достаточно симпатичный, он был слишком скромным и молчаливым, чтобы его замечали рядом с блистательной Марго и ярким Дамиром. Но именно за это глава клана ценил его особенно высоко. Те, кто не знал Николая, чаще всего его недооценивали. А зря. Оставаясь в тени, халдей подмечал очень многое и действовал быстро и решительно, но лишь тогда, когда это необходимо. Он был тайным оружием. Если Марго с первого взгляда вызвала страх и уважение, Николая можно было использовать неожиданно, как припрятанный в рукаве козырь.
– Дамир, ну и что ты собираешься предпринять? – перешла сразу к делу Марго. – Если все так и будет продолжаться дальше, скоро на наш клан объявят травлю. За нами уже охотятся. Погибают люди, и все из-за твоей непонятной блажи.
– Я сам не рад, что ввязался в эту авантюру. – Сейчас халдей говорил искренне, хоть и не горел желанием признать свою неправоту. – Но отступать поздно. Не могу же я выйти на площадь и вопить: «Кому нужен древний артефакт?» А меня, заметь, никто отдать его не просит – нападают сразу.
– Нужно было слушать меня раньше. Можно подумать, я тебе ничего не говорила.
– Марго, я не послушал, давай исходить из того, что мы имеем на сегодняшний день. Я хочу активировать информаториум и узнать, какие сведения он содержит. После ритуала ценен будет не носитель, а информация. Это немного изменит ситуацию в нашу пользу, согласись? А потом, взломав флэшку, я, вполне возможно, найду способ сделать копию. Тем более активированный артефакт немного меняет свои свойства. Никто ничего не заподозрит… Мне кажется, вполне разумное решение.
– Копией могу заняться я. – Николай подал голос впервые с того момента, как вошел. До этого было лишь сдержанное приветствие. – Мне несложно. Я люблю творческие задания.
– Так и скажи, что любишь создавать подделки, – фыркнула Марго.
– А ты их талантливо продаешь, – парировал Дамир, хитро прищурившись. – Именно благодаря этому наш клан процветает и не нуждается в деньгах. Вспомни те несколько колец, которые якобы принадлежали сыновьям Халда? Их новые владельцы до сих пор шлют благодарственные письма.
– Так, я не поняла, к чему этот разговор? – возмутилась Марго. – Вы что, предлагаете мне на свой страх и риск реализовать подделку?
Красноречивое пожатие плеч говорило само за себя. Дамир именно так и думал. Впрочем, он, заметив, что халдейка сейчас взорвется, поспешил пояснить:
– Согласись, этим поступком ты не только поможешь мне, но и избавишь от неприятностей весь клан.
– От тех неприятностей, которые ты на него навлек? Дамир, это не игрушки. Я не знаю, на кого работал убитый тобой Левицкий, но это существо старо как мир. Очень старо, в его глазах древность, я даже сначала посчитала его мороем, а он всего лишь человек. Но в нем не осталось жизни, и я никогда про него не слышала, пока не столкнулась во время визита к главе питерских мороев.
– Я слышал, но думал, что он уже мертв. – Николай выглядел более озабоченным, чем обычно. – Если это человек, я знаю только одного такого. Вокруг него всегда крутилось много слухов, но ни в одну эпоху их не принимали всерьез. Возможно, потому что ни халдеи, ни морои никогда не воспринимали всерьез людей – слишком коротка продолжительность их жизни. Они не представляют для нас опасности или конкуренции. По сути, нам нечего делить, у нас есть время подождать, пока они наиграются в свои игрушки. Мы не попадаемся им на глаза, а они охотно верят, что нас нет. Так всем проще. Согласитесь, мы предпочитаем не вспоминать об их существовании.
– Поэтому мы никогда и не слышали про представителя расы людей, которому удалось победить время? – согласно кивнула Марго. – Кстати, сейчас его зовут Иван Мертов.
– Неважно, у него было много имен. Родился он предположительно в середине пятнадцатого века. Долго служил семье Медичи, специализируясь на изготовлении ядов, параллельно изобретал эликсир бессмертия. Но чем-то не угодил. Был обвинен в колдовстве инквизицией и исчез. Говорят, отправился то ли в Индию, то ли в Тибет. Потом снова появился в Европе, во Франции, уже в восемнадцатом веке под именем графа Калиостро, занимался изготовлением чудодейственных снадобий, подделкой документов и продажей простакам якобы старинных карт с указанными на них местами, где спрятаны клады. Его снова обвинила инквизиция и объявила слугой дьявола. Побывал в России при дворе Екатерины II. Вернувшись во Францию, увлекся масонством и опять был обвинен как чернокнижник, арестован, но умудрился сбежать из тюремной камеры. Был снова пойман и, по слухам, умер в 1795 году. По свидетельству одних – от пневмонии, другие утверждают, что от яда, подсыпанного ему тюремщиками. Но это не так, говорят, что он отправился на Восток. Объявился под именем Генриха Шнейдера в окружении Гитлера. По-прежнему занимался оккультизмом, обещал фюреру открыть какие-то тайны, проводил эксперименты над военнопленными, практиковал некромантию. Обещал создать армию зомби. Но, опять же по слухам, его застрелил офицер, отличавшийся набожностью, в 1944 году. Больше про него ничего не было слышно вплоть до сегодняшнего дня.
– Получается, эликсир бессмертия он все-таки изобрел, – задумчиво произнесла Марго и окончательно погрустнела. – Иначе как у него получилось так наследить в истории? Да еще и не попасться нам на глаза.
– Ты знаешь, – за бодрым голосом Дамир скрывал неуверенность, – теперь я еще меньше хочу, чтобы флэшка попала к нему в руки. Раз за этой вещью охотятся настолько древние существа, значит, она бесценна. Все же Влада – молодец. Провернула такое дело! Прокололась лишь в самом конце, я ее начинаю невольно уважать. Кстати, где она? Белобрысый ее забрал?
Марго и Николай неуверенно переглянулись и синхронно пожали плечами. Ответил Николай. В своей обыкновенной манере. Одним коротким словом:
– Там.
– Там – это где?
– В подвале, – подхватила Марго. – Мороям она не нужна, по крайней мере, белобрысый растворился сразу же, как только исчез ты. Возможно, он просто не думал, что она в доме. За ним сбежали и все остальные, кто успел. Потом ты позвонил и велел эвакуировать людей в наш постоянный дом. Про моройку ты не сказал ни слова. Надеюсь, ты не причисляешь ее к своим людям?
– Не причисляю… – Дамир выглядел обескураженным. – Ладно, разберемся, что с ней делать, позже. Думаю, за ночь в подвале ничего непоправимого не случится. Сначала я хочу провести ритуал.
– А я тебе говорила, незачем было брать ее с собой, – не преминула упрекнуть Марго. – Ты закончил с расшифровкой?
– Думаю, что да.
– Для начала я хочу услышать хотя бы текст, раз вы решили привлечь к этому и меня. – Марго царственно прошла в комнату и, посмотрев по сторонам, устроилась в центре, прямо на полу. Видимо, невысокий кожаный диван ей чем-то не приглянулся.
– Всегда пожалуйста. – Дамир присел напротив халдейки и прочитал стихотворение, которое он расшифровал.
Как можно величественно сидеть на полу, Дамир не понимал, но у Марго это великолепно получалось. Даже здесь она умудрялась быть королевой, в то время как они с Николаем не дотягивали даже до пажей.
– Итак, с первой строфой мы разобрались, – начал Николай, явно чувствовавший себя не очень уютно на ярко-алом ковре. – Выносим из дома все оружие и устремляем взгляд на рассвет.
– Со второй тоже все понятно, – подхватил Дамир. – В ритуале должны участвовать двое – мужчина и женщина. Я надеюсь, что достаточно будет взяться за руки. Это строка: «Соедини, что целым быть должно».
– Остальное исключено, – отрезала халдейка, не переставая изучать исписанный листок с расшифровкой.
– Даже ради дела?
– Даже ради дела. Николай, ты уже принес «три огненные вздоха, три молитвы»? Это, как я понимаю, свечи. Думаю, их стоит установить так, чтобы они образовали вершины равнобедренного треугольника. У одной вершины флэшка. У двух остальных – мужчина и женщина.
– А за руки держаться как будем? Все же, мне кажется, должен быть физический контакт.
– Дамир, тебе обязательно делать треугольник с длиной стороны три метра? Поставишь свечки поближе друг к другу. И тогда можно будет взяться за руки.
– Ты, как всегда, права, – хмыкнул недовольно халдей. Не любил он чувствовать себя идиотом. – У нас остались две таинственные строчки: «И сила бога пусть пребудет с вами, когда во мрак откроется окно» и самая последняя про заветные слова. Если первые две – явно напутствие и пожелание удачи, то последняя меня немного смущает, может быть, она тоже не играет особой роли?
– В любом случае мы не узнаем, пока не попробуем воплотить это в жизнь. А до рассвета еще есть время.
Дамир давно не был таким возбужденным, как сейчас, за час до рассвета. Он уже нарезал несколько кругов по квартире, сварил три чашки кофе для Марго и все выпил сам, потому что неизменно клал несколько ложек сахара, прежде чем вспоминал – халдейка предпочитает несладкий.
– Николай, убери все оружие, то, что имеешь при себе, – скомандовал халдей и предусмотрительно отошел от кухонного стола, чтобы не испортить еще одну чашку кофе. – И то, которое найдешь в квартире. Ритуальный кинжал стоит на каминной полке, а пистолет лежит в верхнем ящике стола. Да, Марго, – отреагировал Дамир на выразительный взгляд своей помощницы, – у меня есть пистолет в верхнем ящике стола, представляешь? И не забудь снять оружие в гостиной. Там на стенах висят несколько коллекционных мечей, рапира и топор. Вроде бы все. По крайней мере, я больше ничего не могу припомнить.
Остальные приготовления не заняли много времени. Дамир и Николай отодвинули от окна кухонный стол и подняли жалюзи. Ноутбук с флэшкой стоял на подоконнике, там же, где и одна из свечей. Марго и Дамир оказались в центре причудливо вьющейся нити заклинания. Призрачные слова клубились, обволакивали их, закручивались в спираль. Справа и слева от халдеев стояли еще две свечи.
Едва только на горизонте появился первый огненный всполох – тонкая розоватая линия, – Николай зажег свечи. На секунду воцарилась гнетущая, давящая тишина. Ничего не происходило. Марго переступала с ноги на ногу – на каблуках стоять было неудобно, Дамир то и дело косился на ноутбук, а Николай на часы.
– Точно все оружие убрали из дома? – наконец не выдержал халдей, с опаской рассматривая светлеющее небо. Осталось не больше десяти минут до того, как совсем рассветет. Если ничего за это время не произойдет, придется ждать следующего дня и пробовать заново.
– Сейчас посмотрю. Где еще у тебя может быть оружие?
– Нигде. – Дамир пожал плечами. – Эта квартира для отдыха, а не военная база. Из всего боевого оружия был один пистолет, остальное – коллекционные вещи. Может быть, у вас с собой что-то? Марго?
– У меня ничего нет, – покачала головой халдейка. – Я отдала все.
Николай тщательно похлопал себя по многочисленным карманам и все же нашел в нагрудном складной нож. Небольшой, декоративный, но и его решили убрать от греха подальше.
Дамир не знал, нарушена ли геометрия заклинания, быть может, неудача связана с тем, что при расшифровке они допустили ошибку. Или ритуал прерывался на поиски перочинного ножа, и поэтому ничего не получается. В любом случае время шло, солнце полностью выползло на небо и спряталось за тучей, а ничего не произошло.
– Что мы расшифровали неправильно? – Дамир уселся на табуретку и потер руками лицо. – Ну все так! В чем же проблема? Не могли же древние устроить нам подлянку и под «единением» иметь в виду не просто физический контакт? Марго, Николай, какие будут предположения?
– Ты знаешь… – нерешительно протянул Николай, – может быть, ты не так понял строчку: «Луна и солнце, день и ночь, вода и пламень»?
– Ты хочешь сказать, что это не совершенно разные половинки одного целого? Тут, по-моему, все логично. Противоположности, образующие одно целое, – мужчина и женщина.
– Я хочу сказать, что все же информаториум указывает путь к артефакту, принадлежащему двоим братьям, а не одному Халду.

Овцы все посчитаны, таблица умножения, забытая еще в человеческой жизни, кропотливо восстановлена в памяти. Про меня, похоже, снова все забыли, по крайней мере, кровь не приносили давно, и я не слышала поблизости ничьих голосов. Тишина давила на уши и сводила с ума, как и яркий дневной свет, из-за которого приходилось лежать с закрытыми глазами. Отвратительное состояние. Не знаешь, чего ждать, радоваться или огорчаться из-за того, что ко мне никто не приходит. С одной стороны, очень не хотелось тихо умирать от голода в каменной коробке, чувствовать, как угасает сознание и немеют руки и ноги, а с другой – я панически боялась встречи с Дамиром. Не знаю, что меня страшило больше: его гнев, который может означать смерть, или же безразличие, которое я увижу в его глазах. Второго я боялась, пожалуй, сильнее. Гнев – хоть какая-то эмоция. Если эмоций нет, значит, он окончательно вычеркнул меня из своей жизни.
Дамир не любил мороев и не скрывал это. Наверное, ему трудно было поверить мне. Пришлось переступить через свои принципы, а я оказалась такой же, как все. Обманула, предала, сбежала. Ну и пусть, просто выполняла приказы. Ну и пусть, артефакты для меня работа и долг, а не призвание. Неважно.
Теперь он злится, даже Марго сказала об этом. Чувствует себя уязвленным, а я гнию в камере и не представляю, сколько мне осталось жить и какая будет жизнь. Может быть, ко мне просто больше никто и никогда не придет? Все это сводит с ума. Я не знаю, сколько прошло времени – мне кажется, что вечность.
Минуты надежды и веры в то, что Альгис и Кит меня не бросят, обязательно найдут и вытащат из неприятностей, сменялись паническим ужасом и депрессией. В такие моменты казалось, что я никому не нужна и эта маленькая камера станет моим склепом.
Я услышала, как хлопнула дверь, но не пошевелилась. Если это Марго, то она поднесет кровь ближе, если же на меня просто кто-то пришел посмотреть, нет смысла двигаться. Слишком мало сил. Их нужно беречь.
– Поднимайся, пошли. – По холодному властному голосу я не сразу узнала Дамира. Медленно открыла глаза и попыталась подняться. О том, чтобы встать красиво, не могло быть и речи, я еще не полностью восстановилась после падения из машины и вдобавок ослабла от голода.
Сначала я попыталась подняться по стенке, прислонившись к ней спиной, но так и не смогла окончательно разогнуть ноги и скользнула вниз. Потом оперлась на локти и осторожно привстала на колени, но поняла, что подняться без посторонней помощи не смогу.
– Какие же вы, морои, беспомощные и жалкие, если отнять у вас кровь… – раздраженно произнес Дамир, помогая мне подняться. Вопреки ожиданиям, поддерживал он меня очень аккуратно, словно боялся причинить боль. Как мило. Можно подумать, что раскаивается в содеянном, но я не столь наивна.
– Кровь – основа нашего существования. – Из пересохшего горла раздавался лишь едва слышный хрип, слабо напоминающий человеческую речь.
– Я и говорю, что вы жалкие и подлые, – зло прошипел халдей и поднял меня на руки.
– Я просто выполняла свою работу, ничего личного. – Как гадко оправдываться, особенно в таком состоянии. Куда, интересно, он меня несет? Не убивать же? Может, на опыты? Сделает из меня в своих подвалах невесту Франкенштейна.
– Обязательно, на большее ты сейчас все равно не годишься. Тебя даже усовершенствовать не нужно, ты и так вылитая невеста Франкенштейна. – Похоже, я озвучила свои опасения вслух, и теперь Дамир надо мной смеялся, значит, убивать не будет.
– Я, правда, просто выполняла приказы… – вновь попыталась я оправдаться, но достигла обратного эффекта. Халдей почему-то разозлился еще сильнее.
– Ага, продолжала благое дело своего создателя, так ведь? Для любого мороя создатель – святое. Отец родной или мать. Хотя, по сути, кто Ледный для тебя – убийца, а ты его боготворишь даже после смерти! Или, быть может, он жив? Просто ты его покрываешь? Скажи, он просто решил отойти от дел, подыскав себе достойную замену?
Дамир орал громко, даже ссадил меня с рук на диван на первом этаже дома, видимо, чтобы было удобнее высказывать мне наболевшее. Если бы я была не так слаба, если бы перед глазами не плыла картинка, а разгневанное лицо Дамира не оказалось так близко, я бы, наверное, ответила какую-нибудь колкость, промолчала или, быть может, даже согласилась с предположениями халдея, лишь бы его позлить. В своем теперешнем состоянии я не смогла промолчать и сказала правду:
– Ледный мертв. Окончательно и бесповоротно.
– В этом никто не может быть уверен. Трупов морои не оставляют, а шмотки Ледного рядом с выпитой до дна девушкой – еще не доказательство убийства. Быть может, твой создатель жив и умело руководит спектаклем из укрытия? Вопрос, знаешь ли ты об этом? Я бы спросил, но ты слишком талантливая лгунья. Твой ответ не имеет значения. Предположу, что ты прекрасно знаешь, где Ледный, и поверь, я заставлю тебя об этом рассказать. У меня к нему один личный счет.
– Не у тебя одного. Он мертв, ты опоздал.
– Не верю. Вы, морои, так привязаны к своим мэтрам, а Ледный еще был твоим любовником… и ты так быстро перестала грустить? Не смеши меня, Влада. Ты должна убиваться, рыдать в подушку, а не гоняться, как сумасшедшая, за флэшкой, выполняя приказ якобы мертвого мэтра.
– А кто тебе сказал, что я выполняю приказ Ледного?
– Ну он же твой создатель.
– Ну и?
Дамир снова меня поднял с дивана, но на этот раз заставил идти саму.
– Не все, что я говорила, правда.
– Неужели ты думаешь, что я не заметил?
Передвигаться получалось плохо, и Дамир тащил меня за собой, то и дело подхватывая и не давая упасть. Следующие слова требовали от меня слишком много усилий. Я разрывалась между долгом и желанием хоть чуть-чуть ослабить окутывающую нас пелену лжи. Говорить Дамиру правду было неправильно, но ведь он и так знал, что я охотилась за флэшкой и провела всех. Почему бы не пояснить немного свои мотивы. Я осторожно вывернулась из его рук и привалилась к стене. Он удивленно посмотрел на меня, нахмурился, намереваясь отчитать, но я мотнула головой и тихо произнесла:
– Я ненавидела Ледного. С того момента, как он меня обратил, я мечтала отомстить. Это я его убила. Сама, лично. Если не веришь, опишу как и где. В качестве трофея я забрала принадлежащий ему айфон. Понравился он мне, идиотке. В нем находилась информация о флэшке и встрече. Не знаю, насколько подробная, но до нее докопался мой мэтр. Там было много запароленных файлов. Я жалею, что не отформатировала диск сразу же, как только аппарат попал ко мне в руки. Не повиноваться приказу я не могла, это моя работа. Да и не хотела, честно сказать. Дамир, я не оправдываюсь и не считаю себя виноватой. Мы по разные стороны баррикад, и я ничего не должна тебе, потому что верность храню только своим. Но не нужно связывать или сравнивать меня с Ледным.
– Я не очень верю тебе, но ты можешь попытаться меня убедить, назвав имя того, кто приказал тебе достать флэшку.
– Мне все равно. Верить или нет – твое право. Я и так сказала слишком много. – Я закрыла глаза. Признание отняло силы и не принесло никакого результата. Только зря потраченная энергия.
– Первый вариант был более правдоподобным, наверное, потому что сочиняла ты его не в полубреду, а в адекватном состоянии. – Дамир снова подхватил меня под мышки и поволок к выходу. На сей раз довольно бесцеремонно, не дожидаясь, когда я начну перебирать ногами.

Глава 12
Все точки над «и»

Мы с тобой блуждали
Между можно и нельзя,
Плавали туда-обратно
Из врагов в друзья.

Снова мутило, и кружилась голова. Признание отняло остатки сил, и, видимо, я потеряла сознание. Как добрались до машины, не помню. Наверное, Дамир нес меня на руках. Пришла в себя уже на переднем сиденье, пристегнутая ремнем безопасности. Я обрадовалась, что халдей приехал за мной не на мотоцикле, на нем бы я точно не усидела. На улице уже стемнело, и я наслаждалась отсутствием режущей боли в глазах. После нескольких суток кошмара даже такая мелочь могла улучшить мне настроение. К сожалению, больше ничего хорошего не происходило.
Машина неслась по ночным улицам, Дамир молчал, а я страдала от слабости, нарастающего голода и боли в несросшихся до конца костях.
– Куда едем? – безучастно поинтересовалась я, рассматривая мелькающие огни за окном и пытаясь определить, в каком районе Питера мы находимся. Конечно же не смогла. Ясно было одно – не в историческом центре.
– Куда отвезу, – буркнул Дамир и снова замолчал. Повторять вопрос я не стала. Все равно не ответит. Ну и черт с ним! Главное – удалось выбраться из камеры. Есть надежда, что навсегда. Убивать Дамир меня, видимо, не будет, иначе не тянул бы с этим так долго. Конечно, страшно превратиться в подопытного халдеев, но сегодня я решила оставаться оптимисткой и верить в лучшее.
Густая осенняя ночь опустилась на улицы мелкой моросью и почти прозрачным туманом.
Гнетущая тишина в машине невыносимо напрягала, но я боялась вновь начать разговор. Дамир ясно дал понять – общаться он со мной не желает. Его право, навязываться нет смысла. Сейчас бы сохранить жизнь и желательно свободу. Очень хотелось повторить прошлый подвиг и выпрыгнуть из машины, но я понимала бессмысленность этого поступка. Только опять переломаю кости и буду страдать, да и Дамир, видимо, правильно истолковал задумчивый взгляд в сторону окна и зашипел:
– Только попробуй опять прыгнуть! Ты не в том состоянии, чтобы убежать далеко, а я не в том настроении, чтобы простить тебе очередной побег.
– И не думала, – обиженно огрызнулась я. Еще даже не сформировавшийся план был угадан. Обидно.
– Думала и до сих пор думаешь. – В голосе халдея мне почудился едва различимый смешок. – Но я, пожалуй, заинтригую тебя… Скажу, куда и зачем мы едем.
Я молчала, хотя и изнывала от любопытства, но вопросы в данной ситуации мне казались неуместными. Дамира мое мнение не заботит. Все его прочувствованные речи – это не диалог, а монолог.
– Неужели неинтересно? – предпринял еще одну попытку халдей, а я неопределенно пожала плечами. Пусть сам расценивает жест, как хочет.
– Я не собираюсь проводить на тебе опыты. Извращенное у вас, мороев, понятие о сути нашей деятельности. Все вам мерещится, будто мы только и мечтаем, как разрезать вас на кусочки и изучить. Все давно изучено – ничего интересного.
– Видишь, значит, прецеденты случались, и мы боимся не зря. – Я не могла промолчать. Прекрасно знаю – обиженная и гордо молчащая женщина выглядит намного выгоднее, чем та, которая спорит и отстаивает свое мнение, опускаясь до примитивных обвинений из разряда «сам дурак», но, как бы я ни старалась, не пререкаться не получалось.
– Все это было очень давно. На заре зарождения рас. Конечно, тогда халдеям, как настоящим исследователям, было интересно понять, как устроены морои. Вы же непонятно, живы или мертвы.
– Ну почему же на заре веков, – не преминула уколоть я. – Летта мечтала провести надо мной эксперимент совсем недавно, и сильно сомневаюсь, что ею двигал чисто научный интерес. Хотя и он тоже. Хотелось ей посмотреть, как долго я буду умирать, если у меня выкачать кровь. Было интересно, иссохну я, как мумия, – это происходит с мороями, например, если их забыть в подвале и долго не кормить. – От прозрачного намека Дамира перекосило, но он промолчал. – Или же я начну разлагаться, так же, как если меня проткнуть колом, только намного медленнее.
– Наверное, ее нужно было не выгонять, а убить… – Халдей злился. Непонятно, то ли на меня за то, что оказалась права в своих страхах, то ли на себя. Я решила подлить масла в огонь:
– Наверное, ты и правда слишком нерешителен. Меня тоже следовало убить. Фиговый из тебе глава клана.
– Фиговый, – печально согласился Дамир. На секунду отвлекся от дороги и посмотрел на меня. – Извини за то, что так обошелся с тобой. Мне действительно следовало убить тебя, но я не смог.
– Зато смог на несколько дней превратить мое существование в пытку?
Если Дамир пытался извиниться, выходило у него не очень хорошо.
– Да, смог.
– Это хуже, чем смерть.
– Знаю, поэтому будь осторожна, когда меня злишь.
Я отвернулась к окну. Мирного разговора все равно не вышло. Наверное, между нами было слишком много преград и непонимания. Эти барьеры не преодолеешь, да и не нужно.
– Я собираюсь активировать флэшку, – спустя несколько минут произнес Дамир. – Думаю, ты захочешь поучаствовать.
– Не уверена. – Я отвечала правдиво. Мне нужно было доставить информаториум Альгису. Присутствовать при том, как вставляют в системный блок флэшку, из-за которой погибло столько людей, мне неинтересно. Это я и озвучила Дамиру, причем не стесняясь в выражениях.
Ночью, с одной стороны, я ощущала прилив сил, а с другой – голод снова давал о себе знать. Я была в том состоянии, когда агрессия начинает зашкаливать, а мозг отказывается работать. Еще чуть-чуть, и я вопьюсь в шею халдею, несмотря на то что его кровь ядовита.
– Твое желание неважно. – Дамир вышел из себя. – Мне необходимо присутствие моройки. На флэшке содержится информация об артефакте братьев, и нужны представители двух рас: морои и халдеи. Иначе до сути не доберешься.
– Почему именно я? – Этот вопрос меня действительно волновал. Мне казалось, я сделала достаточно для того, чтобы халдей держал меня от артефакта на расстоянии. – Не боишься, что выдам твои секреты?
– Я знаю, что ты их выдашь, если появится такая возможность, но я постараюсь этого не допустить.
– Убьешь? Сильно сомневаюсь. Или опять засадишь в клетку? – От предположения все внутри сжалось, но я постаралась не подать виду.
– А это мы еще посмотрим. О твоей судьбе поговорим после того, как все закончится. Возможно, у нас получится как-то договориться. Морои все подлые, но тебя я, по крайней мере, знаю. Ты и будешь со мной сотрудничать.
– Почему ты так уверен? Пока мне гораздо больше хочется сказать «нет», чем «да».
– Потому что сейчас за кровь ты сделаешь все. Я же не просто так тебя не кормил. А любого другого мороя придется еще несколько дней доводить до твоего состояния, потом вводить в курс дела, а потом убивать… Это муторно.
– А меня убивать будет немуторно? Ты же сам признался, что не смог. Может, с другим мороем окажется проще? – Я говорила гадости специально. Обида, злость и понимание, что я сделаю все, как он скажет, выводили из себя.
– Надеюсь, у нас получится договориться.
Мои подколки на халдея не действовали, сегодня он был неприступен, как скала.
– Как именно?
– Сейчас не время говорить об этом. Позже. Право беседы о твоей дальнейшей судьбе, Влада, еще нужно заслужить.
– То есть помочь тебе активировать флэшку? – Я едва сдерживалась. Хотелось начать откровенно хамить в ответ. Что этот халдей о себе возомнил? Я не настолько примитивна, чтобы за кровь танцевать перед ним на задних лапках и выполнять любые прихоти. Хотя… в одном он прав, я помогу провести ритуал активации.
– Да, ты должна показать свои добрые намерения и постараться убедить меня, что, оставив тебя в живых, я не совершу грандиознейшую ошибку.
– Как с Леттой?
– Именно как с Леттой.
Мне надоела эта игра. Я не люблю, когда меня используют, и не люблю, когда считают совсем глупой. Если начались разговоры и торги, значит, мне ничего не грозит. Ну процентов этак на девяносто, поэтому я решила, что могу и подерзить:
– Ты же прекрасно знаешь – моя жизнь вне опасности. К чему по двадцать раз приводить одни и те же не имеющие смысла доводы.
– Хочешь испытать мое терпение? – Глаза сверкнули вишневым, и мне расхотелось развивать дальше эту тему. – Задумайся над тем, что я могу разозлиться и дать Марго или Николаю приказ, о котором буду жалеть, возможно, всю оставшуюся жизнь. Только для тебя мои угрызения совести ничего не изменят.
Мы молчали всю оставшуюся дорогу. Дамир напряженно всматривался в ночное шоссе и расходящийся дождь, а я рисовала на запотевшем стекле причудливые каракули. Я не сразу поняла, что везет меня Дамир не в особняк халдеев, а куда-то в другое место. Несколько стоящих рядом многоквартирных домов, небольшая парковка и детская площадка. Таких, похожих один на другой дворов море в любом городе. Они безлики и неузнаваемы. Что мы тут забыли? Совершенно не подходящее для Дамира место. Я затормозила перед дверью с домофоном. Идти дальше совершенно не хотелось, а вырваться из крепкой хватки Дамира я бы вряд ли смогла, поэтому пришлось повиноваться и шагнуть следом за халдеем на темную, пахнущую сыростью и кошками лестничную клетку. Подъезды жилых домов с недавнего времени внушали неприязнь и страх, слишком хорошо я помнила ванную комнату и Летту, забиравщую у меня кровь.
Халдей придерживал меня за локоть, пока я поднималась по лестнице. То ли боялся, что сбегу, то ли не давал упасть. Сил у меня было очень мало, а везде, за каждой запертой дверью находились люди. Я чувствовала, как бьются их сердца, а в венах пульсирует кровь. Дыхание сбилось, и я с шумом вдохнула воздух, чувствуя, как удлиняются клыки, а рот наполняется слюной.
– Не смей делать глупости, Влада, – едва слышно шепнул Дамир, напряженно вглядываясь вверх. По ступеням кто-то спускался.
– Ты виноват сам… – Я ошалела от нахлынувшего запаха и дернулась, пытаясь вырваться из крепкой хватки халдея. – Нужно было меня кормить…
– Влада, попробуй только! Вырваться у тебя все равно не выйдет. Будешь вести себя, как хорошая девочка, и я дам тебе кровь. Дома у меня она есть. Нам осталось всего два этажа, и у тебя будет кровь. Много.
«Мы идем к нему домой?» – Эта мысль оказалась неожиданной и вытеснила из моего сознания даже голод. Я не кинулась на пробежавшую вниз по ступеням девушку. Дамир облегченно выдохнул, а я скрипнула от досады зубами. Будем надеяться, что халдей сдержит свое слово и кровь у него действительно есть.
Перед дверью меня охватило непонятное волнение. Я сама не могла определить его причину. То ли меня трясло от предвкушения крови, то ли оттого, что сейчас я попаду в личное пространство Дамира. Вряд ли халдей будет называть домом квартиру, принадлежащую клану. Нет. Это большее – место, где ему комфортно.
Конечно, глупо было предполагать, что живет Дамир в совершенно обычной квартире. За входной дверью пространство словно раздвинулось, образовав широкую прихожую с аркой, ведущей дальше, в комнаты.
На входе нас ждали Николай и Марго. Халдеи встретили меня вежливым и отстраненным молчанием. Стало неуютно, и обстановку я рассмотреть не смогла, уткнувшись взглядом в пол и красные сапоги халдейки. Ее лицо я уже изучила. Было достаточно лишь бросить взгляд, чтобы понять – Марго не в восторге от замыслов Дамира. А вот отношение Николая так и осталось для меня загадкой, он был невозмутим. Ни одной эмоции на лице. В этом он мог перещеголять даже Дамира.
Я послушно прошла за мужчиной в глубь квартиры, стараясь не задеть никого из халдеев. Впрочем, они и сами ушли с моего пути.
– У нас есть еще время до ритуала.
– Почему не сейчас? – Я вцепилась в пакет с кровью, словно ребенок в любимую игрушку. Как опустошила первый, я не помнила. Судя по пятнам крови на рубашке Дамира и своим измазанным рукам, ела неаккуратно. Зато теперь успокоилась и могла любоваться, как в другом пакете перекатывается тягучая бордовая жидкость. Халдей смотрел на меня с подозрением, видимо размышлял, как время, проведенное в камере, отразилось на моем психическом здоровье. Марго и Николай за нами не прошли, то ли не хотели мешать, то ли мое присутствие их тяготило.
– Активация должна произойти на рассвете. Поэтому у тебя есть еще несколько часов, ты можешь принять ванну. Если ты, конечно, хочешь.
Хочу ли я? Он издевается! Дамир ошибся, предполагая, что за кровь я готова сделать для него все. Чтобы я согласилась безропотно на любой ритуал, к крови ему сразу нужно было добавить обещание предоставить в мое распоряжение ванную комнату.
Я села на диван и неспешно допила кровь – как бы ни хотелось идти в душ, все же мне было интересно рассмотреть, как живет Дамир, тем более сам он отлучился, чтобы снять одежду, которую я испачкала, поглощая первый пакет.
Дом – отражение души. Комфортно тебе в доме, скорее всего, будет комфортно и с хозяином. В халдейском особняке я чувствовала себя чужой, и это отчасти радовало, доказывало мою теорию о том, что мы с Дамиром слишком разные и нам не быть вместе. В этой комнате мне было удивительно хорошо. Слишком хорошо.
И сам Дамир здесь смотрелся очень гармонично. Ему шли черно-бежевые оттенки, преобладающие в интерьере и отделке. Он сам являлся частью обстановки и атмосферы. Даже домашние штаны, в которые халдей успел переодеться, он, похоже, подбирал в тон обивке кресел – холодный беж, чуть светлее цвета его кожи. После того как халдей вышел включить мне воду, комната потеряла часть очарования или просто стала неинтересна мне?

В ванную комнату я влюбилась с первого взгляда. Здесь все выдержано было в тех же, видимо, любимых Дамиром, оттенках – черном и золотом. Для того чтобы смесь не выглядела вульгарно, дизайнеры разбавили эти кричащие цвета мягкими бежевыми оттенками и цветом топленого молока.
Пена щекотала плечи, мягкая музыка лилась из динамиков, я потягивала кровь и была почти счастлива. Сегодня я изменила своим предпочтениям – вода, наполнившая ванную, была значительно теплее температуры тела. Мне казалось, что после всех злоключений я не отмоюсь никогда.
Многочисленные переломы почти срослись, но еще остались кровоподтеки и боль. Я старалась не открывать глаз, чтобы не видеть свое отражение в зеркальном потолке. Смотреть не на что – кожа бледная, синяки под глазами и до сих пор не спал отек с переносицы. Дамир не поскупился на кровь, и, быть может, теперь следы, напоминающие о последних нескольких днях, сойдут достаточно быстро.
– Я принес одежду, прости, но не совсем твой размер. – Я вздрогнула от голоса Дамира и нехотя повернулась. Халдей был совершенно неприлично красив. Интересно, это для меня он расстегнул на груди рубашку или просто так удобнее? Мне не хотелось видеть Дамира, но не смотреть на него я не могла. Против воли изучала забранные в хвост темные волосы, чуть прищуренные глаза, кажущиеся практически черными, и губы, которые я помнила слишком хорошо. Я молчала, надеясь, что он уйдет, но, вопреки моим ожиданиям, Дамир подошел ближе и сел на край ванны.
Его присутствие нервировало и мешало расслабляться. Меня прикрывала лишь пена – а она была слабой защитой от пронзительного взгляда и чувственной улыбки. Я инстинктивно сгребла мыльные пузырьки в центр ванны, укрыв себя более плотным слоем. Глупость и ребячество, но мне стало чуть комфортнее.
– Ты простишь меня? – шепнул он, капнув шампунь себе на руку, и начал медленно массировать мне голову. Теплый цитрусовый аромат поплыл по помещению, воскрешая воспоминания о настоящем, человеческом лете и песчаном пляже.
– А ты чувствуешь себя виноватым? – отрешенно поинтересовалась я, отказываясь принимать такие сложные решения сейчас. И вообще, на сегодня мне уже было достаточно общения с Дамиром. Не думала, что так быстро снова захочется побыть одной. Слишком сильно халдей меня подавлял, я не привыкла быть слабой.
– А это зависит от того, Влада, умеешь ли ты проигрывать. – Он произнес эти слова едва слышно мне на ухо, скользнув губами по мочке. Сполоснул руки под краном и вышел прочь, прикрыв за собой дверь и оставив меня наедине с проблемами, сомнениями и привязчивым запахом своего парфюма. Нежиться в пене почему-то расхотелось, возможно потому, что проигрывать я не умела.

В темном помещении стояла ужасная вонь. Она исходила от полуразложившегося тела на невысоком постаменте. Покой умершего охраняли двое прислужников. Они, стараясь не морщиться от тяжелого запаха, периодически убирали отставшие ошметки кожи и аккуратно выгребали из приоткрытого рта покойного вывалившиеся зубы.
На лицах мужчин не было эмоций, казалось, они давно привыкли к подобной процедуре и спокойно выполняли свою работу.
Считалось, что эликсир бессмертия придумал в восемнадцатом веке граф Калиостро, но на самом деле он существовал и намного раньше. Еще во времена правления Медичи, а граф Калиостро просто доработал свой же, созданный ранее рецепт.
Человеку давали чудодейственное средство – всего две крупицы какого-то порошка. Приняв его, он засыпал на три дня. Тело сострясали конвульсии, на лбу выступала испарина. Главная задача ассистентов на этом этапе заключалась в том, чтобы не дать пациенту себя поранить. Очнувшись, он принимал последнюю крупицу. После чего умирал. С него слезала кожа, выпадали зубы и волосы, новые вырастали за несколько часов.
Именно благодаря этому методу тот, кого сейчас звали Иван Мертов, мог жить не одно столетие, не являясь мороем или халдеем.
Сейчас пришло время очередного омоложения. Процесс регенерации только начался и должен был завершиться к вечеру. Сквозь слезающую пластами кожу просвечивала свежая, розовая, а на лысом черепе уже пробился первый пух волос. Заклинание не было стабильным и каждый раз срабатывало по-разному. Иногда пациент просыпался пятнадцатилетним безусым юнцом, а иногда мужчиной лет тридцати. Нельзя было угадать и цвет волос. В этот раз Мертову суждено было очнуться блондином.
– Как он? – Летта, как всегда, выглядела безукоризненно. Жизнь рядом с Дамиром научила ее уделять своей внешности много внимания. Халдейка была довольна, что успела подготовить путь к отступлению. Конечно, жилось с Дамиром весьма комфортно, зато с Мертовым перед ней открылись новые горизонты. А он сам, являясь почти человеком, остро нуждался и в халдеях, и в мороях. Единственное, что напрягало Летту в этом сотрудничестве, необходимость взаимодействовать с кровососами. Хотя… и среди них попадались очень соблазнительные экземпляры, например, тот высокий блондин, который в первый раз смог выследить девчонку и флэшку. Эду следовало подыскать замену. Халдейка нуждалась не только в могущественных покровителях, которые всегда требуют слишком много внимания, в то время как сами ничего не дают взамен, но и в обожателях, готовых защитить ее даже ценой собственной жизни, как это сделал Эд.
– До окончания процесса еще несколько часов. Раньше он, к сожалению, не очнется, – склонился в поклоне один из прислужников.
– Хорошо. – Халдейка подошла к ложу и провела рукой по изуродованной разложением щеке. – Как только придет в себя, дайте мне знать. У нас есть для него новости. Кажется, я знаю, где сейчас находится артефакт, который он ищет. Я подожду в гостиной.
Помолодевший Мертов появился через три с половиной часа. Все это время Летта не могла найти себе места. Действовать на свой страх и риск халдейка не решалась, опасаясь гнева потенциального покровителя, а поделиться важной информацией с кем-то, кроме самого Мертова, она боялась еще больше. На данном этапе было крайне важно показать себя значимой, нужной и преданной.
– Я знаю, где может быть Дамир и информаториум, – с ходу заявила халдейка, не подавая вида, насколько ее удивил внешний вид Мертова. Видимо, легендарное заклинание Калиостро работало. Мертов ушел сорокалетним лысеющим мужчиной, а вернулся юношей – стройным, подтянутым, правда, не очень симпатичным, но с этим можно смириться. Категорически Летте не нравились лишь его глаза. Крупные, навыкате, похожие на рыбьи, – слишком холодные и колючие. Пугающие.
– Где? – Хриплый каркающий голос. Мужчина, видимо, еще не совсем отошел от процедуры омоложения.
– Я могу показать…
– Исключено. Ты останешься здесь.
– Но почему? – Халдейка удивилась. – Я же могу помочь…
– Для ритуала, который я собираюсь провести, мне нужны халдейка и морой. Ты подходишь как нельзя лучше. Поэтому я не хочу рисковать тобой.
– Мы должны умереть… во время ритуала? – Комок застрял в горле, и Летта начала лихорадочно соображать, как избежать неприятной участи.
– Нет. – Мертов был совершенно бесстрастен. – В этом нет нужды. Наоборот, вы должны симпатизировать друг другу.
– Вряд ли такое возможно, – покривила душой Летта, вспомнив о симпатичном морое.
– Придется постараться, иначе ничего не получится и я расстроюсь. А я этого не люблю. А сейчас поведай мне, что удалось выяснить.

Я неуютно чувствовала себя в одной рубашке Дамира. Моя одежда пришла в негодность. А та, которую пожертвовал халдей, оказалась катастрофически велика. Я натянула на себя его рубашку, доходящую мне до середины бедра и, подпоясав кожаным ремнем, попыталась придать наряду вид платья или хотя бы халата. Рубашка все равно осталась рубашкой, а если добавить к этому многострадальные, уже в нескольких местах порвавшиеся кроссовки на босу ногу, выглядела я отвратительно. Чувствовала себе не лучше.
Подъем на крышу высотки мне дался тяжело. Ну почему закон подлости всегда срабатывает, когда я ослаблена? Неужели лифт не мог сломаться в какой-нибудь другой день? Или Дамир не мог найти квартиру в элитном доме? Не верю, что у него не хватило на это средств. Я понимаю, халдей лазит на крышу не каждый день, но все же мог он предусмотреть такую возможность? В конце концов, я нахожусь в обществе всемогущих халдеев, так почему же вынуждена топать пешком, словно рядовая представительница человеческой расы?
Я не понимала, почему нельзя провести ритуал дома. Ведь там удобнее, и первый раз Дамир пробовал активировать информаториум именно там. Но что-то у него не заладилось, и халдей, по всей вероятности, решил перестраховаться. Заменил халдейку на моройку и полез на крышу. Мне никто не объяснил, в чем суть ритуала, что именно пошло не так в первый раз и почему Дамиру нужна я.
Впрочем, немного интересного я все же услышала. Николай обмолвился о необходимости присутствия разнополых представителей двух рас, а Марго ехидно бросила фразочку про взаимную симпатию и прощение. Прощать Дамира я пока и не думала, да и он меня, судя по выражению лица, тоже. Что же касается взаимной симпатии, тут все несколько сложнее. В данный момент я халдею ну совсем не симпатизировала. Слишком много неприятностей в моей жизни было связано с ним. Точнее, все мои последние неприятности случались исключительно из-за Дамира.
– Не понимаю, что ты от меня хочешь и зачем нам нужно переться на крышу? – в сотый раз повторила я Дамиру, с пыхтением преодолевая последние ступени. – Если тебе нужно мое участие в ритуале, может, потрудишься объяснить, какой помощи ты от меня ждешь?
– Я жду, чтобы ты молчала и выполняла приказы, – огрызнулся Дамир и поставил ноутбук на парапет крыши. – Но это же нереально, да?
Последний вопрос был риторическим и не нуждался в ответе. Я собиралась озвучить свои сомнения по поводу разумности размещения артефакта на самом краю крыши, но сдержалась. Хочет Дамир, чтобы ноутбук с флэшкой свалился с крыши высотки – пусть ставит, куда заблагорассудится. Так как промолчала даже Марго, я сделала вывод, что Дамира сейчас лучше вообще не трогать.
– Надеюсь, на этот раз ни у кого нет с собой оружия? – зыркнул он в сторону Марго и Николая, и я убедилась в своих подозрениях. Дамир злился не на меня, он вообще пребывал в отвратительном расположении духа. Первая попытка проведения ритуала завершилась неудачей, и, видимо, он панически боялся, что сегодня все пойдет наперекосяк. – Если ритуал сорвется и сейчас, я буду зол. Это и к тебе относится, Влада! – тут же озвучил халдей мои мысли.
На горизонте начинало медленно розоветь небо. С крыши открывался потрясающий вид. Улицы, вспыхивающие красным верхушки деревьев и солнце, которое, казалось, поднимается из розовых вод Финского залива. Долго любоваться чудесным пейзажем мне не дал снующий туда-сюда Дамир. Мало того что он два раза задел меня плечом, так еще и мешал созерцательному настроению своим угрюмым видом и раздраженным пыхтением.
– Николай, свечи взял? – буркнул он, видимо, не зная, к чему еще можно придраться. Молчаливый халдей едва заметно кивнул и поставил треугольником три толстые свечи. Мы с Дамиром встали перед открытым ноутбуком. Вокруг нас кружились, меняя объем и цвет, буквы древнего заклинания-пророчества. Я слабо угадывала его смысл, иногда буквы казались совсем знакомыми, русскими, а в следующую секунду превращались в непонятную вязь.
Медленно по одной зажглись свечи, вспыхнувшее пламя устремилось вверх, подергиваясь, словно игнорируя гуляющий по крыше ветер. Халдей нерешительно взял меня за руку. Мир замер, восходящие лучи солнца скользили по моей коже и заставляли морщиться. Мне не было больно, просто неприятно, хотелось убежать в дом или хотя бы спрятаться за привычными стеклами темных очков, а на голову натянуть капюшон. А здесь, на крыше, даже тени не было.
Дамир будто заметил мое состояние и сочувствующе мне улыбнулся. Он был серьезен и задумчив, а на дне вишневых глаз я заметила мелькнувшую панику. Халдей боялся, что сегодня опять все пойдет не так. Внезапно злость на него испарилась, растворилась в нежном взгляде и робкой улыбке, стерла из сердца боль, и я поняла, что его простила и, наверное, всегда буду прощать. Просто не смогу иначе.
Свечи вспыхнули ярче, а за пламенем потянулись буквы. Они кружились над нашими головами и падали на ноутбук. Поднимались с клавиатуры порхающими мотыльками на экран и там складывались в странные незнакомые слова.
Я уже не могла отвести взгляд, против воли начала шептать начертанное заклинание, даже крик Дамира: «Не смотри!» – не смог заставить меня остановиться.
Я не сразу поняла, что окружающий меня привычный мир рушится, растворяясь в проступивших на экране ноутбука письменах. Буквы росли и уже выходили за пределы экрана, я не понимала, почему нельзя смотреть, и продолжала таращиться на текст, растворяясь в заработавшем заклинании. Окружающее пространство менялось, реальным и живым оставался лишь держащий меня за руку Дамир. Бледнели фигуры Марго и Николая, я видела только, что их рты открываются в беззвучном крике, таяла под ногами крыша высотки. Мы парили в воздухе. Светящиеся буквы с монитора причудливой вязью обвивали мои руки, бежали, словно жуки-скарабеи, по лицу Дамира, заползали под воротник блузы. И я поняла, что больше не чувствую дискомфорта, солнечные лучи не обжигают меня, а ласкают кожу. Я купаюсь в тепле и свете, наслаждаясь тем, что последние тринадцать лет причиняло мне боль.
Мир стал похож на разноцветный, изменяющийся пазл. Куски перетекали один в другой, менялись местами, но собираться в целостную картину не желали. Мы с Дамиром, схватившись за руки, пытались не потеряться в этой затягивающей нас круговерти. Крыша дома, Марго и Николай исчезли, я своими глазами видела, как медленно, по кирпичику, рассыпается высотка. Процесс был похож на строительство наоборот. Скоро жилой микрорайон превратился в лес, над вершинами деревьев которого торчали куски нескольких многоэтажек с унылыми проемами окон и полуразрушенными стенами.
Потом снова мелькнула наша крыша, и я уже облегченно вздохнула, но иллюзия длилась недолго. Мир опять завертелся и выкинул нас на пустынной питерской улице. На секунду все замерло. Оглушительная тишина взорвалась слабым шелестом, от которого я вздрогнула – это стоящий рядом дом резко осыпался песком, а мы очутились сначала на болоте, а потом посреди оживленной магистрали.

Марго с ужасом наблюдала за тем, как растворяются в рассветной дымке Дамир и Влада. Их призрачные силуэты словно рассыпались на пиксели. Молодые люди сейчас были похожи на сюрреалистичные картины Дали, а халдейка ничего не могла сделать, даже сдвинуться с места. Активированная флэшка начала действовать неожиданно и образовала внутри контура, обозначенного свечами, аномальную зону. Нечто странное, лишь отдаленно напоминающее полог.
Заклинание имело плотную структуру, но искажало пространство лишь немного, например, находящийся внутри заклинания монитор халдейка видела, словно сквозь густой туман. А самое неприятное, Марго была бессильна против этой магии.
Дамир и Влада исчезли, а заклинание начало бледнеть. Спустя несколько секунд и оно пропало, оставив после себя погасшие свечи и выключенный ноутбук, из которого торчала флэшка.
– И что это было? – поинтересовался Николай, рассматривая то место, где минуту назад стояли Влада и Дамир.
– Не знаю. – Марго старалась говорить отстраненно, но с трудом справлялась со слезами. Николай глянул на нее удивленно, но ничего не сказал. Он не привык видеть помощницу Дамира растерянной.
– Что будем делать? – Халдей задал вопрос просто так, чтобы сгладить неловкость ситуации, но ответ на него все же получил.
– Надеяться на их возвращение, – сквозь силу выдохнула Марго. – Флэшка оказалась не тем, чем считал ее Дамир. Это не просто карта, ведущая к артефакту братьев. Похоже, это и есть сам артефакт.
Марго выглядела потерянной и задумчивой. Она сейчас казалась значительно старше, словно сквозь ее привычный облик просвечивала истинная, давно немолодая сущность. Зеленые глаза поблекли, а у губ пролегли складки морщин. Халдейка устало склонила голову и опустила плечи. Николай задумчиво смотрел на нее, но слова утешения так и не рискнул произнести. Марго была ему за это благодарна. Она слишком хорошо знала свои слабости. Сейчас нервы были напряжены до предела, и она могла запросто сорваться. Халдейка помнила день похорон прошлого главы клана – отца Дамира, тогда одно неосторожное слово вдовы Руфуаса спровоцировало скандал, отголоски которого сотрясали клан еще очень долго. Марго жалела о своей несдержанности даже теперь, спустя много лет.
Николай медленно присел на парапет, идущий по краю крыши, и взял в руки открытый ноутбук.
– Ты хотя бы предполагаешь, каково может быть действие артефакта? – поинтересовался он.
– Ну у нас сохранилось название – информаториум. – Марго с радостью отвлеклась от тяжелых раздумий и ухватилась за новую тему для разговора. Она могла скрасить томительное ожидание.
– Но это…
– Да, мы всегда считали, что информаториум – название для заклинания, позволяющего наиболее удобно хранить важную информацию. В древних книгах, где упоминается артефакт, о нем говорится как о сосредоточении всех людских страхов, надежд, помыслов. Якобы с помощью артефакта можно познать истину и направить мир по иному, правильному пути. Получивший власть над артефактом познает истину и сможет управлять миром справедливо. Лишь ему откроются все пути мироздания.
– И… как он работает?
– Не знаю. – Марго отстраненно посмотрела на посветлевшее небо. – Понимаешь, даже сам Дамир не совсем верил в существование этой вещи. Информаториум был лишь очередным развлечением, он, правда, мог подкинуть подсказку.
– С другой стороны, не зря же за флэшкой охотятся все кому не лень.
– Не зря. Думаю, они знают про эту вещь намного больше, чем Дамир. – Халдейка с трудом поддерживала разговор. Дамир уже давно не мальчик и способен сам справляться с трудностями, но Марго не могла не волноваться за него.
Николай был менее эмоционален и смотрел на вещи здраво. Халдейке иногда казалось, что он напрочь лишен чувств. Такой подход в работе идеален, а личной жизни не было ни у кого, посвятившего себя главе клана. У Марго тоже.
– Нам лучше поставить здесь полог и вызвать подкрепление, – предложил Николай, осмотрев место проведения ритуала. – Дамир слишком самонадеян, зря он не обезопасил себя. Как всегда, думал, что все пойдет по его строго выверенному плану и, как всегда, прогадал.
– Ты прав, позвони кому-нибудь из наших. Пускай приезжают. Неизвестно, сколько нам придется куковать на крыше, а что-либо трогать или переносить отсюда в другое место я боюсь. Кто знает, как действует затянувшее Дамира и моройку заклинание.
– Почему ты не называешь ее по имени? – поинтересовался Николай, набирая номер кланового особняка. – Она же тебе нравится.
– Я не привыкла испытывать слабость к этим существам, – честно призналась халдейка. – А в последнее время уже два представителя их расы меня удивили. Приятно удивили. Я не хочу, прожив долгое время, начинать менять свое мировоззрение.
– А если сама жизнь заставляет?
– Я буду упорно сопротивляться. Не привыкла я так, для меня морои – трупы, ожившие по недоразумению. А поднявшиеся трупы мы уничтожаем, как только они нам становятся не нужны.
– Ты и ее уничтожишь?
– Вряд ли. Дамир мне не простит. – Марго сама не знала, рада этому обстоятельству или нет. – Но если я увижу, что она мешает главе клана или стала ему чересчур близка… у меня не будет выбора.
– Ты слишком категорична.
– Именно поэтому я еще жива.

Они появились неожиданно и напали подло, со спины. Марго даже не почувствовала их приближения. На крышу халдеи поднимались, скрывшись под очень искусно сплетенным пологом. Раздался свист, и огненная плеть полоснула по спине, оставляя глубокую обугленную рану. Марго захрипела и упала на колени, следующий свистящий удар пришелся в район шеи, огненный кнут затянулся, словно удавка, и сломал позвоночник. Николай не успел прийти на помощь. Видя, что халдейка уже мертва, он кинулся к ноутбуку, стараясь вырвать из него флэшку – единственную для Дамира возможность вернуться. Он торопился так сильно, что даже не подумал выставить защиту. Заклинание ударило в спину несильно, но этого хватило. Николая швырнуло через парапет с крыши высотки.
– Возьмите информаториум, – бросил Мертов своим помощникам и повернулся к выходу. – Нам нужно спешить, активировать повторно его будет сложнее.

Глава 13
В паутине древнего заклинания

Призрачно все в этом мире бушующем.
Есть только миг – за него и держись.
Есть только миг между прошлым и будущим.
Именно он называется жизнь.

Картинки сменяли одна другую так быстро, что я не успевала за ними следить. Они мне отдаленно напоминали мелькающие с сумасшедшей скоростью игровые локации. Совсем близко взрывались снаряды, и над самой землей с ревом пронесся самолет. Захотелось упасть и закрыть голову руками, но мир вокруг дрогнул, по воздуху пробежала рябь, и поле боя сменилось весенним лугом и скачущими лошадьми. Секунда – и порыв ветра размазал лошадей, как будто плеснул коричневой краской. Передо мной возникло оскаленное лицо мужика с топором. Щека рассечена, рот открыт в яростном крике. Я шарахнулась в сторону и крепче ухватилась за руку Дамира.
Вокруг нас бушевал шторм, с темного неба били разряды молний. Они превращали в труху проплывающие мимо суда и заставляли вскипать волны. Поднявшееся цунами смыло с берега хлипкие хижины и пытающихся спастись людей, оставив на песчаном берегу лишь обломки кораблей, домов и переломанные тела жителей прибрежного поселка.
Возводились и рушились города, лилась реками кровь во время битв – словно вся история проносилась перед взором. Хотелось остановить картинку хоть на минуту, но бешеная пляска не прекращалась. Закружилась голова, и я, не выдержав, крикнула халдею:
– Прекрати это, пожалуйста!
– Если бы я мог! – Дамир прижал меня к себе, а я вцепилась руками в рукав его рубашки. Ураган начал немного стихать, картинки мелькали медленнее, и в некоторых локациях мы стали задерживаться чуть дольше.
Мы снова очутились в лесу. Деревья подступали так близко, словно хотели нас выжить со своей территории. На ветвях ближайшей ели секунду искрилась росой паутина, а потом растаяла вместе с деревом. На его месте осталась только засохшая коряга с дуплом.
Судя по всему, лес не был иллюзией, я чувствовала запах сырой травы, болотной гнили и прогретой солнцем грибницы. Слышала ненавязчивое стрекотание насекомых и птичьи переливы вдалеке, а еще тяжелое звериное дыхание.
Волк прыгнул неожиданно, ни я, ни Дамир не успели сориентироваться, казалось, зверь возник из ниоткуда. Я припала к земле, закрывая голову ладонями и прячась за пригнувшимся халдеем, в ожидании, что сейчас на руке сомкнутся волчьи клыки. Но в прыжке хищник претерпел метаморфозы. К нашим ногам приземлился неуклюжий маленький волчонок. Он шевельнул хвостом, неловко переступил, завалился на бок и начал расти, снова превращаясь в опасного хищника.
– Бежим! – подскочив, взвизгнула я и потянула за собой Дамира. Но убегать уже было не от кого. Молодой здоровый зверь стал стремительно стареть. Шерсть вылезала клоками, а шкура покрылась проплешинами, обнажая подгнившее мясо. Воздух наполнился трупным запахом, на который тут же налетели мухи. Я отпрянула, невольно наблюдая, как сморщилась кожа волка, через нее проступил скелет. Скоро на траве осталась лежать лишь груда костей, над которой непонимающе жужжали слетевшиеся на пир мухи.
– Невероятно! – прошептал Дамир. В его глазах появилось сначала недоверие, а потом восторг. – Это все-таки он…
– Кто он? – Я не понимала халдея. Мне было страшно и хотелось домой, тем более центрифуга из различных кусков пространства снова начала набирать обороты.
– Информаториум.
– Я в курсе.
– Нет, не в курсе. – В голосе Дамира звучало благоговение, а на лице появилось несвойственное халдею выражение безграничного восхищения. – Это не путь к артефакту братьев. Это он сам.
– Не путь к нему…
– Не путь, а сам артефакт. Влада, ты понимаешь?
– И как он работает? – Странно было видеть Дамира таким. Откуда столько детской радости? Мне вот совсем невесело. Нас занесло не пойми куда, и, как отсюда выбираться, неизвестно. А еще мы активировали старинную реликвию, с помощью которой можно играть судьбой мира. По крайней мере, Дамир говорил так. Чего же в этом радостного?
– Не знаю как, но работает. – Халдей, завороженно смотрел по сторонам и пытался остановить картинки, ухватив их руками. Хотелось верить, что Дамир не свихнулся от свалившегося на него счастья. – Похоже, мы вне времени и пространства.
– Я хочу обратно. Мне не нравится то, что здесь происходит.
Пока мы разговаривали, вихрь немного замедлился, и я вдруг поняла, что могу не лететь вслед за изменениями, а замереть, находясь в стороне от всего этого. Отрешенно наблюдать за тем, как рушатся города, высыхают моря или как прямо из-под земли вырастают дома и автотрассы, словно вокруг меня идет сразу несколько фильмов, могу повернуться и посмотреть один, могу – другой. Только уж очень быстро меняются сюжеты.
– Кажется, выходит немного стабилизировать это! – выкрикнул Дамир. – Помогай!
– Как? Не знаю, может, ты забыл, но я не халдейка!
– Сейчас это, по-моему, не имеет значения. Мы можем воздействовать на заклинание вместе. Если я правильно понимаю его природу.
– Что делать? – Я против воли ловила взглядом мелькающие кадры и пыталась собрать воедино разрозненный пазл.
– Мы должны выбрать один из кусков пространства-времени и попытаться за него зацепиться.
– Не понимаю, как это сделать? – Я разглядывала очередную локацию, какую-то эпическую битву, и мне совершенно не хотелось цепляться за нее.
– Пока просто помогай мне. Видишь Петровскую набережную? – переключил мое внимание Дамир.
– Да. – Я послушно повернула голову в указанную халдеем сторону.
– Смотри на нее внимательно, старайся не перескакивать на другие куски и не отвлекаться.
Я послушно уставилась на высеченных из гранита мифологических существ Ши-цза, привезенных из Маньчжурии, стараясь ни на что больше не отвлекаться. Статуи установили в 1907 году – это я помнила из экскурсий по городу, а значит, есть шанс, что мы попадем в наше время. Скоро повеяло свежим питерским воздухом, я слышала, как ударяется вода о борт канала, и видела, что картина набережной приобретает четкость, становится совсем реальной. Удивительно, но метод Дамира работал. Сначала маленький, бешено мельтешащий кусочек Петровской набережной начал двигаться чуть медленнее, и я смогла рассмотреть его в деталях, потом он стал расти и постепенно заполнил собой все окружающее пространство. Мы оказались в музее восковых фигур. Настоящий кусочек Питера начала двадцатого века с застывшими людьми. Казалось, они внезапно замерзли, не завершив начатого движения: кто-то приподнял ногу, чтобы сделать шаг, кто-то поворачивал голову, да так и застыл, превратившись в куклу.
– Застывшее мгновение, – пробормотал Дамир то ли для меня, то ли для себя и осторожно, стараясь не задеть ни одну из человеческих фигур, прошелся по набережной.
Я стояла столбом рядом с невысокой дамой в строгом темном платье и кокетливой шляпке. Идти вслед за халдеем не возникло желания, я вообще не люблю восковые фигуры, они у меня вызывают стойкие ассоциации с покойниками. Здесь это сходство чувствовалось еще сильнее. Впрочем, любопытство пересиливало брезгливость. Хотелось протянуть руку и потрогать выбившийся из прически дамы локон, но вернувшийся Дамир резко схватил меня за руку со словами:
– Ничего не трогай!
– Почему? – изумилась я, но руку послушно убрала за спину.
– Неужели ты не понимаешь!
– Что именно?
Пояснить халдей не успел, потому что мир вокруг снова изменился. Стоящая рядом женщина начала стареть, гладкая кожа покрылась морщинами, потом пожелтела и натянулась на костях черепа.
Я непроизвольно шарахнулась в сторону и снова оказалась в круговерти пространства-времени. Дамир крепко держал меня за руку. А глазами выискивал новый кусок пазла.
Нева была безупречна. Спокойная, чуть колышущаяся водная гладь – единственное в окружающем пейзаже, что находилось в движении. Солнце спряталось за облаками. А они были будто вырезаны из плотного картона и приклеены к мертвому небу.
Набережная застряла между времен. Сквозь асфальт местами пробивалась трава и мощеная дорога. Зимний дворец, сначала похожий на изломанный макет, пришел движение. Он менял свою форму, постоянно перетекая из одного состояния в другое. Вот он сиял свежеокрашенными стенами, потом прятался за реставрационными лесами, после пропадал и начинал медленно возводиться этаж за этажом, чтобы через пару минут опасть на землю прахом и заново начать свое возрождение.
Зато застывшие люди принадлежали, похоже, нашему времени. Они были одеты в привычные куртки и плащи. Даже вроде бы по сезону. Пока, к счастью, восковые фигуры оставались статичными. Они не пропадали, не старели и не превращались в скелеты. Несколько подобных манекенов стояли у самой реки, но я старалась на них не смотреть – слишком уж неприятное зрелище. Ладно, если девушка начинала стареть, умирала и разлагалась прямо на глазах, а если запускался обратный процесс? Как, например, сейчас. Лежащие на земле кости медленно собрались в кучу, выстроились в скелет, на который кусками начало нарастать гнилое мясо. Оно покрылось неряшливыми лоскутами кожи в струпьях, и монстр замер, постоял немного, и пространство-время завершило процесс – кожа разгладилась, посветлела, и я увидела красивого парня, рассматривающего водную гладь. Гадость! Мне даже крови его не хотелось, отвратительное, кошмарное зрелище.
Впрочем, здесь все пугало. Даже если не было внешне отвратительным. Ужасно себя чувствуешь в остановившемся мгновении. Ведь я могу подойти здесь к любому и, допустим, выпить кровь. Что случится с человеком в реальном мире? Подозреваю, ничего хорошего. Да и где реальный мир по отношению к тому месту, в которое мы попали?
– Теперь мы там, где нужно? Это наша реальность? – Жутко находиться в одном безмолвном и огромном музее восковых фигур. Страшно даже дышать.
– Ты знаешь, я уже не понимаю, что есть наша реальность.
С одной стороны, приятно – я не одна растерянна и не в курсе, что происходит. С другой – если и Дамир в замешательстве, как нам вернуться обратно?
– Сложно сказать, где мы. Думаю, это некое усредненное пространство. Иллюзия стабильности, которую нам с тобой удалось воссоздать.
– Это надолго?
– Кто знает, для меня здесь все так же непонятно и сложно, как и для тебя. Пойдем присядем. Мне так лучше думается.
Дамир подтолкнул меня к лавочке. На мое счастье, на ней никто не сидел. Дамиру-то все равно, а вот мне соседство замершего во времени, похожего на труп человека было не очень приятно.
– Нам некуда торопиться, – с явным удовольствием заметил халдей и, потянув меня за руку, заставил сесть. – Это невероятно.
– Что с нами произошло? – Этот вопрос интересовал меня сильнее всего. Ушло на второй план даже беспокойство за собственную шкуру и страх перед реакцией Альгиса на то, что я не только потеряла информаториум, но и помогла халдеям его активировать. Последний факт я бы предпочла вообще скрыть, но мэтр слишком проницателен и хитер. Куда мне с ним тягаться? Даже пытаться не буду.
– Неужели ты еще не поняла?
– Не совсем… – Не признаваться же ему? Я не поняла, что случилось, и представления не имею, почему нас кидает из одного места в другое.
– Информаториум – это квинтэссенция информации. Все сведения о мире, которые были, есть и будут. Этот артефакт делает любого богом. Опасная вещь, манящая и притягивающая. Информация, которую хранит артефакт, не просто бесценна, она настолько объемна, что выходит за пределы пространства-времени, она сверх всего. Запустив заклинание, ты можешь быть в любом времени и в каком угодно месте. Ты можешь остановить время, отмотать назад. Вернуться к выбранному периоду своей жизни или истории. Ты можешь менять судьбу. Измени положение любой фигуры – и ты изменишь мир. Опасная игрушка, превращающая своего владельца в бога.
– Именно поэтому ты не дал мне дотронуться там до женщины? – ошарашенно спросила я, во рту пересохло от осознания, насколько близка я была к созданию катастрофы. – Ты боялся, что даже незначительное действие может что-то поменять в истории?
– Да. Игры со временем очень опасны. Мы не можем знать, как повлияют наши действия на нашу же реальность. Иногда сущая мелочь может оказаться катализатором. Тогда изменения будут происходить в геометрической прогрессии. Чем дальше в прошлое, тем опаснее.
– Почему?
– Ты представляешь, что такое геометрическая прогрессия? – Дамир не дождался ответа и пояснил: – Это последовательность чисел, когда каждое последующее число получается умножением предыдущего на знаменатель прогрессии.
– Дамир, я не очень любила математику… давай как-нибудь проще? – несчастно попросила я.
– Хорошо. За точку отсчета берем нашу с тобой реальность, чтобы не запутаться. Допустим, самый примитивный вариант. Ты спасла человека. Если это произошло день или два назад, изменения в истории вполне могут быть незначительны. При условии, что спасенный тобой не пойдет учинять кровавую разборку или грабить банк, а будет сидеть спокойно дома эти два дня.
– До того момента, когда я отправилась в прошлое, чтобы его спасти?
– Да. А теперь представь, что будет, если ты спасешь человека в пятнадцатом веке? А если у него еще родятся дети? Через поколение на Земле появится несколько человек, которые не должны существовать. А сколько таких будет к нашему времени? Каждый лишний человек займет свою нишу в истории, и какое влияние на мир они окажут – неясно. Сотни вариантов развития. Предугадать практически невозможно.
– Как все сложно. Теперь понятно, почему за артефактом идет такая охота. Но… неужели есть такие безумцы, которые готовы рискнуть всем и изменить ход истории?
– Таких много, – помрачнел Дамир. – Научившись управлять временем и пространством, можно не оставить и воспоминания о существующем порядке вещей. Создать свой мир, со своими правилами. Играть событиями так, как угодно тебе. Выстроить собственную линию судьбы и полностью убрать неугодные явления.
– Просто сделать так, чтобы они даже не появлялись?
– Да. Можно ли предположить, как развивалась бы история, если бы никогда не родился на свет, скажем, Александр Македонский или любой другой видный исторический деятель.
– Или Мар не убил Халда. – С каждым предположением мне становилось все страшнее. Это не просто артефакт – это бомба, которая может рвануть в любой момент. Если не по чьей-то злой воле, то по неосторожности. – Тебя это тоже привлекает? – страшась ответа, спросила я Дамира.
– Нет, я хочу выбраться отсюда и спрятать флэшку так, чтобы ее никто не нашел.
– Не уничтожить?
– Нет.
– Понимаю.
– И я убью любого, кто посягнет на нее. – Дамир внимательно посмотрел мне в глаза, словно предупреждая. – Я доверяю только себе.
– Меня тоже не прельщает власть над миром, и я не хочу менять историю, – на всякий случай пояснила я и сделала невинные глаза, показывая добрые намерения.
– Правда, что ли? И даже не хочешь выбрать иной путь, вернувшись в тот день, когда прервалась твоя человеческая жизнь и ты стала мороем? – Это был удар ниже пояса. – Что, задумалась? То-то же. У всех нас есть моменты в жизни, которые мы бы хотели переиграть. Устоять перед соблазном сложно, а как это отразится на действительности, неясно.
– У всех есть, кроме тебя? – горько усмехнулась я. Соблазн изменить свою судьбу был намного сильнее желания изменить судьбу всего мира.
– Почему же? И у меня есть такие моменты, но в себе-то я уверен. А вот в других нет.
– Я не буду пытаться что-либо изменить с помощью флэшки, – устало произнесла я, смирившись с судьбой. Дамир во всем был прав, кроме одного: не он один способен удержаться от соблазна. Я знала, кто мог бы сохранить информаториум не хуже – Альгис. Что касается меня, я бы вообще уничтожила артефакт от греха подальше. Но мое мнение ничего не значит, поэтому и озвучивать я его не стала, сказав: – Понимаю, насколько это может быть опасно. Я хочу сейчас одного – вернуться назад и уехать в Москву принимать смерть от руки моего мэтра. Ну… или не смерть, но что-то близкое к этому. Задание не выполнила, а он не любит провалов. Если, конечно, первым меня не убьешь ты. – Знала, что не убьет, но не смогла не подколоть. Дамир не поддался на провокацию, он настороженно уточнил:
– Твоим мэтром был Ледный, который, как ты сказала, мертв. Или это была очередная ложь?
– Он акула, породившая меня, а не мэтр. Я тебе не соврала.
– Никогда не знал, что существует разница.
– Обычно ее нет, но не в моем случае. – Я не люблю эту тему и нервничаю, когда кто-то поднимает ее. Слишком болезненные воспоминания.
– Не хочешь говорить?
– Не сейчас, – уклончиво ответила я. – Тебе не кажется, что в данный момент у нас есть дела поважнее, чем копаться в моем прошлом.
– Мы же никуда не спешим, так что, думаю, вполне можем поговорить о твоем прошлом. Если хочешь.
– Не хочу. Не люблю об этом говорить, думать и вспоминать. Неужели у тебя самого нет таких тем?
– Отчего же. Есть.
– Вот, значит, ты меня прекрасно понимаешь. Так что давай искать способ отсюда выбраться. Я для себя уяснила – артефакт неимоверно крут, но лично мне неинтересен. Я его боюсь. И мне совершенно не нравится быть причастной к судьбам мира, пусть даже косвенно. Сама мысль о том, что одним неловким движением я способна изменить ход истории, повергает меня в панический ужас, даже если это изменение будет почти незаметным. Я бы вообще предпочла не сходить с этого места, пока ты не придумаешь, как нас вернуть обратно.
– Как скажешь, – усмехнулся Дамир. – Меня тоже пугает перспектива поменять привычный порядок вещей. Слишком хорошо я устроился в уже существующей реальности. Мне нравится абсолютно все.

Шторы были плотно прикрыты, чтобы в комнату не проникал слишком яркий для мороя солнечный свет. Летта недовольно сморщилась, но не стала качать права. Ее раздражала необходимость считаться с кем-то еще, точнее, с мороями, но их тут было очень много, и халдейка чувствовала себя неуверенно.
Все же она привыкла считать кровососов гораздо более слабыми, а под руководством Мертова находились даже такие экземпляры, на которых практически не действовала магия. Это напрягало. Ситуация складывалась не так хорошо, как халдейка себе представляла. Летта предпочла бы мирную, полную удовольствий жизнь. Такую, какую ей создавал Дамир: комфорт и независимость. Все же быть красивой игрушкой чертовски приятно.
Здесь все было намного сложнее. Приходилось работать, быть постоянно начеку и плести интриги, чтобы Мертов заметил, оценил и приблизил к себе. Пока это получалось с переменным успехом. То ли человека уже не интересовали женщины, то ли Летта была не в его вкусе. Но халдейка не думала сдаваться. Новый хозяин уже оценил ее изобретательность и разрешил подойти к себе чуть ближе, значит, дело осталось за малым. Нужно лишь убрать конкурентов, претендующих на его внимание. А в этом халдейке не было равных. Главное, не отступать и не отвлекаться.
После того как Мертов вернулся из небытия, он отослал всех своих людей и оставил в своем кабинете только Летту и светловолосого мороя. Халдейка не знала его имени, но успела изучить и ледяные глаза, и слегка вьющиеся волосы, и даже кубики пресса под рубашкой. Он ей очень нравился, как дорогая антикварная ваза или породистый щенок. Летта хотела заполучить его, но, к сожалению, сейчас было не время.
– Информаториум у вас? – Кошкой вилась халдейка рядом с обновленным Иваном Мертовым. Она даже не поленилась и сделала кофе. – Что мы предпримем?
Летта старалась не обращать внимания на красивого мороя, не сводившего с нее глаз. Мертов – сила, и сейчас он важнее мимолетных прихотей. Вот когда удастся укрепить позиции, тогда она получит эту красивую двухметровую игрушку.
– Да, мы забрали древний артефакт.
Летта чувствовала, как следит за ней Мертов, изучает и изредка косится в сторону мороя. Что ему нужно? Неужели заметил симпатию? В этом случае халдейка не понимала его реакцию. Создавалось впечатление, что новый хозяин доволен брошенными украдкой взглядами.
– Цель достигнута, осталась сущая мелочь, и мир окажется у моих ног. Вы двое поможете мне в этом. Информаториум позволяет проникнуть в любую точку пространства-времени и изменить ход истории.
– А это не опасно? – подал голос стоявший в стороне морой.
– Опасно? – приподнял брови Мертов. – Что есть опасность? Мы способны перекроить историю так, как нам этого хочется, и начнем с того, что скорректируем братоубийство. Так сказать, разрешим конфликт между Халдом и Маром мирным путем.
– Зачем? – Морой был подозрителен. Летте значительно больше нравилось, когда он молчит. – Не приведет ли это к тому, что не будет ни мороев, ни халдеев. Халдеи лишь на словах обвиняют Мара в том, что он убил брата. Но именно это убийство дало толчок к возникновению наших рас. Не было бы его – не было бы нас.
– Не было бы вашей расы, – парировала Летта. – А халдеи бы не утратили способность становиться драконами. Люди-драконы обладали воистину огромными возможностями.
– Это не повод для споров, – тихо перебил Мертов и, обращаясь к морою, спросил: – А разве ты не хочешь создать свою расу. Здесь и сейчас. Вывести новый, более совершенный вид?
Морой задумался, а Летта, пользуясь случаем, взяла инициативу в свои руки:
– Что нужно для активации заклинания и когда мы начнем?
– Нужны разнополые представители двух рас. К сожалению, нам придется дожидаться рассвета, до этого времени не получится запустить заклинание. Надеюсь, мы не опоздаем и твой дружок, запертый в мире артефакта, не успеет сделать то, что планируем мы.
– Дамир никогда и ни при каких условиях не будет вмешиваться в ход истории, – презрительно фыркнула Летта. – Он гуманист и перестраховщик. Он будет просто наблюдать.
– Пока он наблюдает – опасности нет. Вы должны будете изменить ключевое событие в истории. Находясь внутри заклинания, вы сами не пострадаете, а когда вернетесь, останетесь единственными представителями древних рас на руинах нашего мира.
– Слишком рискованно и сложно предугадать результат.
Да что же все мужики какие нерешительные, халдейка с трудом сдержалась от язвительного комментария.
– Ты ведь хочешь стать отцом всех мороев? – Голос Мертова звучал тихо и убедительно. – Ты сможешь повести за собой избранных. А ты, Виолетта, будешь единственной и самой могущественной халдейкой, и за тобой пойдут дети дракона. Самое важное – не бойтесь поражения и последствий. Мы будем менять мир до тех пор, пока не получим идеальный результат. То место, в котором нам комфортно жить. Я расскажу вам, как не затеряться в заклинании и что ни в коем случае нельзя трогать. Я многое предусмотрел. Этот артефакт я искал много веков и досконально изучил его свойства.

Очень скоро мы почти разобрались с тем, как можно управлять заклинанием. Мы начали листать окружающее пространство, словно меню в айфоне с сенсорным дисплеем. Облюбованная нами лавочка осталась единственным неизменным островком в меняющемся мире.
Дамир прокручивал картинки быстро, стараясь найти нужный кусок – крышу высотки, на которой мы активировали заклинание. Но это было не так-то легко сделать. Разные места и эпохи перемешались, как разноцветное битое стекло в калейдоскопе. Сотни, тысячи цветных осколков.
– Нет, так мы будем искать нужную нам точку до бесконечности, – устало опустил руки халдей. – Слишком мала вероятность случайно попасть в нужную нам локацию.
– Значит, нужно создавать ее самим? – нерешительно предложила я.
– Как вариант, – согласился халдей, и мы начали по крупицам собирать пазл. Сначала до миллиметра вспоминали путь от дворцовой площади по Невскому до апарт-отеля, в котором жила я.
Я гуляла здесь не раз и не два. Помнила чуть ли не каждый камень, даже не удержалась и залезла в детские воспоминания. Конечно, артефакт тут же услужливо подсунул нам картинку с заливисто смеющейся, перепачканной мороженым одиннадцатилетней Аленой на берегу канала. Видимо, мои воспоминания были так сильны, что картинка получилась реальной, никаких восковых фигур. Я испуганно отпрянула назад и все испортила. Мир снова рассыпался на сотню мелких осколков, каждый из которых рассказывал свою историю.
– Это же была ты! – с каким-то детским восторгом отозвался Дамир, а я-то думала, что сейчас получу выговор. Нам же придется все начинать сначала.
– Нет, не я.
– А кто? – изумился халдей. По нахмуренным бровям было видно – он быстро не отстанет. Я задумалась, но решила быть откровенной, не так-то часто у меня появляется возможность не врать.
– Это моя сестра.
– Она тоже…
– Нет, – покачала головой я. – И от этого еще тяжелее.
– Она жива?
– Конечно! – возмутилась я. – А с чего ей…
До меня не сразу дошло, что таким хитрым образом халдей пытается выяснить, сколько мне лет. Гадство! Вот что за привычка лезть не в свое дело?
– Вы близняшки? – Халдей проявлял прямо-таки нездоровый интерес к моей жизни.
– Сейчас уместнее слово «были». Но давай все же не будем отвлекаться. Хорошо?
Дамир не спорил, и дело пошло быстрее. Скоро мы научились достаточно быстро менять картинки по своему усмотрению. Пока еще не выходило совместить пространство и время, но мы добрались до микрорайона, откуда активировали информаториум.
Крышу высотки мы увидели издалека и начали приближать, старательно цепляясь за детали. Мы уже научились угадывать время, наша реальность всегда оказывалась более яркой, искрящейся и живой. Если поймать нужный миг, это сразу чувствуется. Экспериментируя перед одним из торговых центров с уличными часами, мы поняли, что можем вернуться в течение суток с того момента, как активировали флэшку. Видимо, именно столько времени мы провели, гуляя внутри заклинания.
На свою крышу мы попали в первые полчаса после рассвета. Спустя некоторое время после того, как запустили заклинание. Я не сразу поняла, что здесь произошло, почему нет ноутбука и Марго с Николаем, а когда увидела, испуганно вскрикнула. Дамир, оттолкнув меня в сторону, бросился вперед, туда, где на плитах валялось тело Марго. Шея халдейки неестественно вывернулась, и даже отсюда было видно, что женщина мертва.
Дамир стоял на коленях над трупом своей напарницы, закрыв лицо руками. Сгорбленная спина, опущенные плечи. Я побоялась к нему подходить. Не уверена, что ему кто-то сейчас был нужен. Тем более я.
По крыше гулял ветер, и уже совсем рассвело. Я морщилась от слишком ярких солнечных лучей, но молчала, не решаясь выказать недовольство.
На парапете крыши валялся ноутбук с отломанной крышкой и без флэшки, Николая видно не было. Я подошла к краю и посмотрела вниз. Тело помощника Дамира валялось на каменных плитах у подъезда. Несколько человеческих фигур застыли неподалеку в странных позах. Они, похоже, бежали на помощь, заметив, что произошла трагедия.
Только люди могут быть так суетливы, Николаю уже не помочь, как и Марго.
– Я не могу поверить, что она мертва. – Слова прозвучали глухо, Дамир даже не повернул голову.
– Она была для тебя больше, чем просто помощницей? – спросила я, не ожидая услышать ответ. Казалось, халдей разговаривает сам с собой.
– Намного больше. Ты даже не представляешь, насколько. Она меня вырастила. Марго была бесконечно предана моему отцу. Думаю, она его любила. Это отношение досталось мне по наследству. Мать ее ненавидела, но Марго всегда была умна, хитра и незаменима. С ней приходилось считаться. Без нее я просто не справлюсь. За какие-то несколько дней я лишился всех халдеев, которые мне помогали править кланом. Эд предал, Марго мертва, Николай, подозреваю, тоже.
– Да, он тоже, – тихо шепнула я.
Дамир настороженно вскинул голову, а я махнула рукой в сторону края крыши, так и не сказав, что не зря Марго была против активации и вообще погони за артефактами.
– Он там?
– Да.
Дамир глубоко вздохнул и опустил голову. Я жалела халдея, но во всем он виноват сам. Марго была мудрой женщиной. Не зря она говорила, что охота за артефактами не доведет до добра. Сам Дамир остался жив, но сколько народа погибло. Я очень хотела поинтересоваться, неужели информаториум этого стоил, но поняла, что, во-первых, не могу быть столь жестока к халдею, а во-вторых, существует еще кто-то, кто хочет с помощью артефакта переделать историю. Допустить этого нельзя, а как предотвратить – неизвестно.

Зажженные свечи и восходящее над Невой солнце. Диск поднялся уже наполовину, но ничего не происходило. Летта чувствовала на спине взгляд Мертова и понимала, что хозяин зол. Это был провал. Информаториум не работал. То ли его нельзя активировать дважды, то ли они сами допустили ошибку.
– Я же сказал, что вы должны испытывать друг к другу симпатию, влечение, что хотите! – зашипел мужчина, подойдя ближе.
Летта невольно отшатнулась, с удовольствием бы отошла в сторону, но не могла, так как за руку ее держал морой – приятная, прохладная ладонь, но симпатизировать ему халдейка не могла. Он нравился ей, но скорее как вещь, нежели как живое существо. Она не могла относиться к морою как к равному.
– Поцелуй его, – раздраженно буркнул Мертов и отошел.
– Что? – не поняла халдейка, но невольно бросила взгляд на губы стоящего рядом мужчины. Чуть темнее, чем у обычного человека, небольшие ямочки по краям нижней губы – следы от клыков. Красив.
– Быстрее! Ты не видишь восход? Я не намерен ждать еще сутки!
Халдейка неуверенно приподнялась на носочках, обвивая руками талию стоящего, как столб, мороя. Похоже, он издевался и не собирался облегчать ей задачу. Его губы оказались прохладными и нежными, как шелк. Руки обхватили за плечи и прижали к себе – сильный, халдейка чувствовала каждую мышцу сквозь его рубашку и тонкую ткань платья.
Внезапно поцелуй перестал быть приказом, Летте понравилось и стало все равно, кто рядом: халдей, кровосос или человек.
Халдейка не сразу поняла, что вокруг все начало меняться и привычного мира уже не существует, вместо него хаос и разбегающиеся в пространстве-времени буквы старинного заклинания.
Получилось.

– Дамир! Дамир! – Я попыталась оттащить халдея от тела Марго и заметила, что по его щекам стекают слезы. Не думала, что он способен на такие эмоции. – Дамир, творится что-то не то! Смотри, как меняется ткань мира. Кругом одни разрывы! Нам нельзя здесь больше оставаться!
Крыша, на которой мы стояли, начала раскалываться надвое, и сквозь щель лезла странная темнота. Многоэтажку шатало, будто мы попали в эпицентр землетрясения, а на горизонте появился песок и начали самопроизвольно возводиться пирамиды. Казалось, кто-то перемешивает созданную нами реальность неумелой рукой и превращает ее в хаос.
Дамир откликнулся не сразу, его взгляд был пустым и бессмысленным, но потом халдей быстро взял себя в руки и оценил обстановку.
– Плохо. – В этом слове сосредоточилась вся его боль. – Думаю, те, кто забрал флэшку, ее активировали. Мы должны их остановить, пока они не разобрались с заклинанием и не натворили бед.
– Как? – заорала я, вцепляясь в халдея и пытаясь удержаться на шатающейся крыше. Дамир не отреагировал на мой вопрос и начал закручивать пространство вокруг себя. Он действовал быстро и уверенно, похоже, халдей окончательно разобрался, как функционирует древний артефакт.
Я стояла на небольшом, меньше квадратного метра, островке и смотрела, как вокруг мелькают события. Словно пленка, которую отматывают назад. Вот падает с крыши Николай, не успевший сохранить флэшку, вот по лестнице поднимаются трое мужчин и убивают Марго. В этот момент я почувствовала, как сильно напряглась спина Дамира. Думала, он сейчас не удержится и вмешается, но халдей терпел, отматывая «пленку» все дальше и дальше в прошлое.
Он решил вмешаться несколько раньше, когда машина с убийцами только въезжала в Питер. Дамир остановил картинку и, потянув меня за руку, шагнул к серебристому автомобилю. Долго ходил вокруг него кругами, потом что-то поколдовал под капотом, немного вывернул руль, и мир взорвался. Я краем глаза заметила, как несущийся на полной скорости «форд» швырнуло на встречную полосу и закрутило на месте. Водитель не справился с управлением и врезался в телеграфный столб. Сразу же за этим последовал взрыв – это, как я понимаю, тоже являлось заслугой Дамира. Облако пламени взвилось высоко, а взрывы следовали один за другим. Спастись не мог никто, ни халдей, ни морой, ни даже проживший сотни лет человек.
Как только пламя пошло на убыль, нас с Дамиром закрутило в воронку, и мы снова оказались на крыше. В реальном времени.
«Не смотри!» – услышала я и послушно зажмурилась, отстраняясь от бегущих перед глазами букв. Дамир кинулся вперед и, уронив с крыши ноутбук, все же выдернул из него информаториум.
– В чем проблема? – недоуменно спросила Марго, подозрительно изучая Дамира, который не мог отдышаться. – Ты передумал активировать заклинание?
Халдей улыбнулся и, крепко обняв свою помощницу, шепнул ей в волосы:
– Да, передумал. А теперь быстро уходим отсюда.

Марго смотрела на халдея недоверчиво и странно, но расспрашивать ни о чем не стала. Николай так и вообще вел себя, словно ничего необычного не произошло. Похоже, ему было все равно, активировал Дамир новую игрушку или нет.
Халдейка, буркнув что-то невразумительное про непоследовательность, сообщила, что забирает Николая и они отправляются в особняк, а мы с Дамиром остались стоять на крыше. Яркое солнышко по питерской традиции скрылось в тучах и мне не мешало. Поднялся ветер, и начал накрапывать дождь. В одной рубашке я чувствовала себя неуютно, но мне сложно было уйти, я хотела побыть с Дамиром хотя бы еще немного.
– Думаешь, информаториум способен творить чудеса, и тот, кто охотился за флэшкой, действительно мертв? – нарушила молчание я.
– Определенно способен. Не верю, что Мертов выжил. – Дамир подошел ближе и провел рукой по моим растрепавшимся волосам. Я не нашла фена, и поэтому моя светлая грива торчала в разные стороны. С такой прической, без макияжа и в мужской рубашке я, наверное, напоминала подростка. Хотя, судя по выразительному взгляду Дамира, подросток из меня получился соблазнительный. Волна жара прокатилась от кончиков пальцев по всему телу и прилила к щекам, а халдей как ни в чем не бывало продолжил: – Думаю, теперь ты понимаешь, что эта вещь должна храниться в надежном месте, там, где до нее никто не сможет добраться?
– То есть у тебя?
– То есть у меня.
– У тебя, как у настоящего дракона, есть пещера-сокровищница? – с ухмылкой спросила я. С потерей информаториума я уже смирилась, и было все равно, кому достанется артефакт. Главное – нам удалось предотвратить трагедию. Мир остался таким, каким он был, а Марго с Николаем живы.
– Ты веришь в эти глупые легенды? – Халдей обнял меня за талию, я положила голову ему на плечо и закрыла глаза.
– Ну а чем ты можешь объяснить подобную страсть к собирательству древнего хлама?
– Ты похожа на Марго.
– Это комплимент? – Я подняла глаза, пытаясь прочесть ответ у Дамира на лице.
– Определенно.
Прежде чем задать следующий вопрос, Дамир задумался. Я терпеливо ждала, разглядывая его пушистые ресницы, высокие скулы и прямой нос.
– Что теперь? Ты уйдешь? – наконец решился он.
– Ну если ты не предложишь мне остаться, то уйду.
– А если предложу?
Теперь задумалась я, но очень быстро сдалась:
– Почему бы не задержаться, я не особо тороплюсь. Тем более у меня есть один вопрос.
– И какой же?
– Скажи, ты ведь все же воспользовался артефактом, вмешался в естественное течение времени. Как же твои принципы?
– Да, воспользовался, – напрягся халдей, словно ожидая от меня подвоха. – Но ты же понимаешь, что я не только спасал Марго, я еще выбирал меньшее из зол. Если бы я не предотвратил убийство, изменения в мире были бы куда более значительными.
– Наверное, ты прав.
– Нет. – Дамир шагнул ближе и неожиданно поцеловал меня со словами: – Не наверное, прав, я прав всегда.
Халдей взял меня за руку, и мы спустились в квартиру. В библиотеке он плеснул мне в бокал коньяку, мимоходом поцеловал в висок и скрылся в соседней комнате, сказав:
– Подожди, я неуютно чувствую себя, когда у меня в кармане лежит такая опасная вещь. Ее нужно убрать в надежное место.
Сейф не был надежным местом. Я не смогла удержаться, посидела минуту, а потом, плюнув на принципы, осторожно, на цыпочках, стараясь не дышать, подошла к двери, наблюдая сквозь щель, как Дамир набирает код. Ненужное знание, но в этом вся я. Когда он вернулся, я как ни в чем не бывало сидела в кресле и заедала коньяк конфетами из самостоятельно открытой коробки.

Вечерело. Последние робкие лучи закатного солнца золотили простыни цвета слоновой кости и ресницы Дамира. Халдей спал, откинувшись на спину и подложив руку под голову. Сейчас он казался моложе, совсем мальчишка. На лице не было надменной улыбки, и мне очень хотелось поцеловать расслабленные губы, провести рукой по небритой щеке, зарыться пальцами в растрепанные волосы, но вместо этого я осторожно откинула тонкое одеяло и поднялась с кровати. Тихо, стараясь не разбудить спящего мужчину. Все же две бессонные ночи вырубили даже халдея. Как я ни старалась, он все равно недовольно зашевелился во сне, почувствовав мое отсутствие, перевернулся на бок и открыл глаза.
– Ты куда? – сонно пробормотал Дамир и попытался поймать меня за руку.
– Сейчас. – Я наклонилась, отвела с его щеки прядь смоляных волос и поцеловала в губы нежно и обещающе. – Сейчас вернусь, спи…
– Мне без тебя скучно, – пробормотал он и, завернувшись в одеяло, закрыл глаза. Я немного постояла, раздумывая, но, решительно развернувшись, вышла из комнаты. Меня слишком тянуло к Дамиру, мне очень хотелось выполнить свое обещание и вернуться к нему. К сильному телу и теплым рукам, но я не могла.
Я больше всего боялась, что однажды мне придется решать, кого предать: мэтра или себя. И как всегда бывает, с нами происходит то, чего мы боимся больше всего. Мэтра я предать не могла. Слишком сильно он мне доверял, слишком многим я была ему обязана.
Я знала, где лежит флэшка. Теперь халдей точно никогда меня не простит. Он тоже мне доверял, считал, что я, понимая, какую опасность таит в себе артефакт, никогда не рискну передать его третьим лицам. Он ошибался. Альгису я доверяла, как самой себе, и значительно больше, чем Дамиру. Я верила, мэтр не будет пытаться перекроить мир, а просто сохранит древнюю реликвию не хуже халдея.
В соседней комнате я нашла майку Дамира – не лучший вариант одежды, особенно если учесть, что нижнее белье осталось в спальне и забирать его оттуда опасно. К сожалению, ничего другого у меня не было. Я натянула майку, подвязалась поясом от брюк халдея, пытаясь по максимуму облагородить наряд, и бесшумно прокралась в кабинет.
Сердце бешено стучало в груди, руки стали холодными. Меня бил озноб. Я молилась, чтобы Дамир, не дай бог, не проснулся. Пытаясь в очередной раз стащить артефакт, я слишком многое поставила на кон. Я могла выбрать преданность мэтру, стабильность и привычный мир или любовь Дамира. Я предпочла первое, но если не буду осторожна, потерять могу все.

Эпилог

Утро нагло таращилось в окно. Золотистый солнечный зайчик резвился на ее подушке, но сама Влада отсутствовала. Неудивительно. Если бы моройка осталась – вот это был бы сюрприз. Дамир понял, что она уедет, как только Влада шепнула: «Сейчас вернусь». Она вышла слишком тихо и чересчур долго смотрела на него из дверей – прощалась. Приятно – он что-то для нее все же значил. Но, видимо, слишком мало для того, чтобы остаться хотя бы до утра.
Халдей грустно улыбнулся, откинул простыни и на автомате щелкнул пультом от плазменного телевизора, который висел на стене. Шел утренний выпуск новостей.
«Машина столичного бизнесмена Ивана Мертова потеряла управление на окраине города, недалеко от поворота на Гатчину, – вещала худая, как прут, дикторша. – Сам бизнесмен, а также двое пассажиров погибли на месте. – Дамир уже почти отвернулся, когда заметил фотографию погибшего бизнесмена. – Мертов прибыл из Москвы в Питер для решения деловых проблем. Родных у бизнесмена не осталось».
Халдей уже не слушал, он не сомневался: еще двое погибших – это помощники. Артефакт не подвел, перед ним оказался бессилен даже тот, кто смог обвести вокруг пальца смерть.
Халдей выключил телевизор и прошел через гостиную в библиотеку, к сейфу. Он конечно же был пуст.
Дамир с силой ударил кулаком по столу и раздраженно плеснул себе в бокал коньяку. Он до последнего надеялся, что Влада не украдет информаториум еще раз. Предполагал подобный исход, но верил в чудо, которого не произошло.
Все же женщина должна удивлять и интриговать. Интересно, что он нашел в такой предсказуемой и подлой, как Влада? Вопрос риторический, и в нем можно разобраться позднее, например, когда наглая маленькая моройка вернется. А она обязательно вернется, ведь то, что ей так нужно, осталось здесь. Подменить флэшку в сейфе было делом чести. Дамир еще не забыл золотое халдейское правило – доверять нельзя никому и тем более мороям.

Альгис встретил меня, как всегда, – в ярком домашнем халате и с бокалом крови в руках. Издалека он был похож на вечно скучающего подростка-мажора, с тоской в глазах и презрением ко всему сущему. Не всякий мог заметить в молодых глазах цвета спитого чая мудрость.
Альгиса не любили даже среди мороев. Потому что боялись и не понимали. Он был самым старым из моих знакомых, но на вид мэтру вряд ли кто-то дал бы больше двадцати лет. Среди людей он чувствовал себя неуютно, так как вел себя не как юнец и производил впечатление позера.
– Ты все же принесла его, – удовлетворенно произнес он, и я поняла – мэтр не ожидал иного. Он не сомневался во мне и знал, что, если я вернуть к нему живая, значит, информаториум будет при мне.
– Ты знал, что это такое. – Это был не вопрос, а утверждение, Альгис не собирался отрицать.
– Знал.
– А почему ничего не сказал мне?
Морой пожал плечами и жестом позвал меня следовать за собой, вниз, в подвальное помещение.
– Ты не хочешь посмотреть, что я тебе принесла?
– Зачем? – пожал плечами он. – Я знаю, какую мощь таит в себе информаториум. Так какая разница, на что он похож в наше время? Пойдем лучше я кое-что тебе покажу.
– Ты его видел раньше? – подозрительно спросила я.
– Да, один раз.
Загадочная ухмылка зародила некоторые подозрения, и я, тщательно подбирая слова, поинтересовалась:
– Это ты убрал его в гробницу на заре веков?
– Все может быть. – Даже припертый к стенке прямым вопросом, мэтр не переставал темнить. – Не останавливайся, Влада, пошли. Я давно хотел показать тебе это место.
Меня обожгла обида, Альгису словно было все равно. Он даже не порадовался новой игрушке. Более того, он уже когда-то давно владел информаториумом, а сейчас просто возвращал себе утерянное имущество. Почему же он не сказал от этом раньше. Не знал, когда посылал в Питер, что на кону стоит именно этот артефакт? Сомневаюсь.
Морой остановился у металлической двери в подвале своего дома и нажал код.
– Проходи, – обратился он ко мне.
– Что там? – Я поймала себя на мысли, что не доверяю теперь даже Альгису. Наверное, это паранойя.
– За последние сто пятьдесят лет сюда не спускался никто, кроме меня. То, что я позволяю войти в хранилище, значит, что доверяю я тебе больше, чем своим собственным малькам. Здесь не был даже Никита, хотя очень бы хотел.
– Вот и хорошо…
– Ты что-то сказала?
– Нет, ничего, – принудительно заглушила я собственные подозрения по поводу Кита. Слишком много неясного осталось для меня в его поведении. Но о странностях можно подумать позже, а пока лучше перевести тему.
– Там хранилище? – уточнила я.
– Да, именно здесь собраны сокровища. Я их доставал многие столетия. Готов поспорить, что ты никогда не видела таких артефактов. У меня одна из лучших коллекций. – Сейчас глаза мэтра фанатично заблестели. Видимо, его азарт просыпался, когда качество перерастало в количество. Один информаториум его мало интересовал, а вот увеличение коллекции – да.
– Одна из… – уточнила я, понимая, что, похоже, знаю, у кого лучшая. А ведь Дамир намного младше Альгиса. Вряд ли я ошибалась в этом вопросе. Значит ли это… – Додумать свою мысль я не успела, мы вошли в сам зал. Я сокровищницу представляла наподобие трюма на корабле из «Пиратов Карибского моря», но попала, скорее, в банковское хранилище. Ряды пронумерованных ячеек по стенам и все.
– Слева все места заняты, в вот справа два верхних ряда свободны, помести артефакт братьев туда. Выбери место сама, – скомандовал мэтр. Он был доволен и горд, я чувствовала – Альгис оказывает мне честь. Я тоже должна радоваться и гордиться. Я в упор не могла понять чем.
– И что потом? – невольно спросила я, закрыв металлическую дверцу.
– И все. – Мэтр развернулся к выходу. – Спасибо, Влада, думаю, ты заслужила небольшой отдых. Жду тебя через три дня.
«И все?» – Этот вопрос крутился в моей голове еще долго. Я стояла у входа в дом мэтра и не могла сдвинуться с места. Мир, вернуться в который я хотела так сильно, рушился. Словно каменная стенка, рассыпался по одному кирпичу, превращаясь из серьезного укрепления в груду никому не нужных обломков. Столько смертей, предательства, боли. Потеря любви. Лишь для того чтобы какой-то раритет занял свою нишу под номером 4359? Интересно, за остальные артефакты погибло столько же народу, как и за этот?
Я медленно брела по улице, а по щекам катились слезы, я больше не боготворила Альгимантаса. Я сожалела, что предала Дамира. Он отдал за этот информаториум значительно больше, чем мэтр. Я сейчас понимала Марго, которая ненавидела артефакты и охоту за ними. А еще я знала, что, несмотря ни на что, через три дня вернусь сюда и снова буду рисковать своей жизнью. На этот раз из-за артефакта, который займет ячейку 4360. Мне некуда идти, и я больше ничего не умею. А еще пусть уж лучше артефакт лежит в металлической ячейке, чем какой-то умник с его помощью будет перекраивать мир по собственному разумению.

Ноябрь 2010 – июль 2011